Валерий Михайлов - Наркоманские сказки
- Название:Наркоманские сказки
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Аэлита»
- Год:2015
- Город:Екатеринбург
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Валерий Михайлов - Наркоманские сказки краткое содержание
Название повести «Тринадцать историй о Широчке» говорит само за себя: в ней рассказывается о приключениях Широчки в мире изменённых состояний сознания.
«Самсунг, разрывающий Пастильву» отсылает читателя к временам революции, гражданской войны и восстановления народного хозяйства.
Наркоманские сказки - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– За что вы её, товарищ капитан? – спросила Широчка.
– Оскорбляет, зараза, при исполнении, так сказать.
– И как же она вас оскорбляет?
– Меееееент, – проблеяла вдруг коза с явным негодованием в голосе.
– Вот видишь.
– Да ну, товарищ капитан, это у неё язык такой, как английский. Э бёт у них значит птица, импОтент – важный, а хэппи пёзды ту ю – совсем не о счастливых женщинах. Если же вы предложите американцу сок, то он вообще обидеться может.
– Это как вороны, – поддержал разговор Отморозков, – у нас дома черешня росла. Так они облепят её и сидят, лакомятся. А бывало, как начнут кричать: кар, кар, кааавр, кааа…, захлёбывается, будто ей полный рот накончали. Я сначала так и думал, а потом смотрю, рот, как рот. Никакой эротики.
– Так и коза. Может, она совсем не то имела в виду.
– И то может быть, – миролюбиво согласился Отморозков, – но на всякий случай протокол составить надо.
Чем всё это закончилось, Широчка так и не узнала. Бабушка позвала кушать. Пришлось возвращаться домой.
На завтрак была пюрешка с котлетками. Картошка приятно отдавала пряным запахом Широчкиных какашек, и Широчка съела целых три порции.
После обеда бабушка попросила Широчку отнести деду Напасу маковой росы, а то он третий день как хворает. Дед Напас жил недалеко, да и Широчке нравилось бывать у него в гостях, пить чай с волшебным печеньем и слушать рассуждения о национальной идее. Дед Напас был помешан на идее русской нации.
– От них всё зло, от иностранцев всяких. Испокон веков наезжали к русскому двору всякие немцы-французы. Понаедут де Билы с Кретьенами, понаделают нам Педров с Гомесами, а от них потом вся зараза…
Дед Напас всамделишно был хворым. Он сидел за столом, курил длинные-предлинные папиросы, надолго проглатывая дым.
– О чём хвораешь, дедушка? – спросила Широчка ласковым голосом.
– Да всё о ней, об идее русской. Всё о ней моё сердце обливается кровью.
– И что ты о ней думаешь?
– Бабы мы, все как есть, бабы. А всё потому, что вскормлены молоком бабьим.
– Так другого не бывает.
– Ещё как бывает. Наше, мужицкое молоко. Оно и вкуснее, и питательнее.
– Никогда не пробовала, – призналась Широчка.
– А ты попробуй, – предложил дед Напас. – Хочешь?
– Да можно немного.
– Только тебе самой его придётся надоить.
– Ну ничего. Где оно у тебя?
– Здесь, – Напас гордо вывалил богатырское наследство. – Только доить надо губами.
– Губами так губами.
– Не доится, – сказала Широчка Напасу после нескольких секунд доения.
– Ты дои, дои, оно не как у коровы, оно потом всё сразу, в рот, а ты смотри, чтобы всё проглотила.
– Я устала, – взмолилась Широчка через какое-то время.
– А ты себе рукой помогай, вот так, – дед Напас ловко показал Широчке, как надо делать.
Наконец Напас как-то вдруг хрюкнул и затрясся мелко-мелко, а Широчкин рот наполнился густой, слегка солоноватой жидкостью.
– Всё? – спросила Широчка у Напаса, но к тому пришли Осип с Кондратием, и он ничего не ответил.
– Ужинать будешь? – спросила бабушка, когда Широчка вернулась домой.
– Не а. Меня дед Напас молоком угощал. Своим, мужицким.
Широчка и комсомол
Всё когда-то кончается, как сказал старик Гераклит, отправляя пустую бутылку в авоську с тарой. Потом, правда, по пути в пункт приёма стеклотары он изрёк, уже прилюдно: «Всё меняется», благодаря чему и вошёл в историю.
Закончилась Широчкина пионерская пора. Пришло время вступать в комсомол. Широчка волновалась, как никогда, несмотря на то, что поручился за неё не кто иной, как Паша, ставший к тому времени секретарём комсомольской организации в школе. К тому же Паша состоял членом комиссии, которая и принимала в комсомол.
Перед дверью секретаря горкома комсомола, кроме Широчки, стояло ещё пять человек: здоровенный детина, постоянно пускающий струйку слюны на свежевыстиранную рубашку, шустрик, отпускающий смачные подзатыльники детине после каждой струйки, две неприличного вида девицы, нервно курящие сигареты, одну за другой, и опрятного вида мальчик лет так четырнадцати. Комиссия опаздывала на полтора часа.
Наконец, они появились, все трое, с усталыми от комсомольской работы лицами. Они бросили что-то вроде «здрст» на приветствие кандидатов в члены ВЛКСМ и скрылись в кабинете.
– С бодуна ребята, – с сочувствием в голосе сказала одна из девиц.
Широчка не знала, где у них в районе находится Бодун, но, судя по уставшему виду комсомольских вожаков и столь длительному опозданию, она решила, что это где-то очень далеко, и ей стало искренне жаль комсомольцев.
– Надо было пивасика взять, – продолжила тему та же девица.
– Кто ж знал, – ответила ей подруга.
– Может, сходим сейчас?
– А вдруг не успеем?
– За это, думаю, простят.
Но тут дверь открылась, и Паша пригласил всех внутрь. Комиссары располагались все трое за одним столом, покрытым настоящим красным кумачом, а кандидаты уселись на стульчики, стоящие вдоль стен кабинета. Кумач выглядел настоящим воплощением истории комсомола. Подпалины от забытых сигарет и нечаянно оброненных кропалей олицетворяли тяжёлую, а временами мучительно невыносимую жизнь трудового народа в условиях жестокой эксплуатации, которой душили народ помещики и капиталисты. Кровь дефлорированных на кумаче юных помощниц партии олицетворяла кровь борцов за свободу, равенство, братство, и мир во всем Мире. Следы вина служили символом радости побед, а обильное семя комсомольских вожаков олицетворяло светлое будущее.
– Начнём, – сказал секретарь горкома и сделал большой глоток прямо из графина.
– Кто первый? – спросил просто секретарь комиссии.
– Пусть он, – предложил шустрик и вытолкнул детину на середину комнаты. Детина сконфузился, отчего пустил сразу струйку слюны изо рта и большую зелёную соплю из носа. Сопля шумно упала на пол кабинета, и, сконфузившись ещё сильнее, детина громко пукнул.
– Фио? – спросил, морщась, секретарь.
– Не а.
– Что не а?
– Я не Фио.
– Не Фио?
– Он Гном, – ответил за детину шустрик.
– Гном? – удивился секретарь горкома.
– Почему Гном? – спросил просто секретарь.
– Потому что все его гномят, – вновь ответил за Гнома шустрик.
– И как же тебя гномят? – спросил секретарь.
– Кто как, – продолжал отвечать шустрик, – кто поджопник отпустит, кто какашками закидает, а Васька с Петькой, так те его письками затыкивают.
– Как затыкивают? – удивился секретарь.
– Петька в задницу, а Васька в рот.
– Он говорит, что это игра в мороженое, – заговорил, наконец, детина. – А когда я научусь правильно лизать мороженое у Васьки, он мне настоящее купит.
– А тебе нравится эта игра? – оживился секретарь горкома.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: