Dukhovno_nepravilnoe_prosvetlenie

 Даже сам Ахаб не может точно определить, выбрал ли он свою судьбу, или судьба выбрала его: "Ахаб это Ахаб? Я ли это, или Бог, или кто -то ещё поднимает эту руку? Если великое солнце двигается не само, но как мальчик на побегушках в небе, и если ни единая звезда не может повернуться иначе, как под воздействием какой-то невидимой силы, как может это маленькое сердце биться, этот маленький ум думать мысли, если не Бог создаёт это мышление, эту жизнь, но не я."

 У Ахаба отсутствует "низшая, благостная энергия". Все нормальные удовольствия жизни утеряны для него. Он находится в парке развлечений, или, как он говорит, в раю, которым он не может наслаждаться: "О! было время, когда восход пришпоривал меня, а закат убаюкивал. Больше этого нет. Этот прекрасный свет светит не мне, вся красота для меня мучительна, ведь я не могу насладиться ей. Одарённый высшим восприятием, я лишился низшей, благостной энергии, я проклят, самым искусным и злым образом, проклят посреди рая!"

 Капитан Ахаб кажется сумасшедшим. Наблюдатели – как команда Ахаба, так и читатели Мелвилла – полагают, что Ахаб, выбрав свой курс, мог его изменить, и поскольку он этого не сделал, он безумен. Совершенно верно. Нет способа интерпретировать капитана Ахаба как здравомыслящего человека, кроме как в контексте Архетипа Освобождения.

 Ахаб абсолютен. Он ни за что не держится. У него нет плана "Б", нет вторичных соображений или стремлений. Вся сила и власть его существа брошена на выполнение единственного стремления. Он не признаёт никакого будущего после Моби Дика.

 Ахаб всё ещё человек, он всё ещё в этой парадигме. Он проявляет искреннюю сердечную ностальгию по тому, что он утратил, по той цене, которую он заплатил. Он в пути, но ещё не ушёл.

 Ахаб одержим. Его ведёт непостижимая судьба, далеко за пределами человеческих границ: "Что это? Что за безымянная, загадочная, неземная вещь? Какой вероломный, тайный господин и мастер, какой жестокий, безжалостный властелин командует мной , так ч то против всех естественных пристрастий и желаний я давлю, тесню, зажимаю себя всё время ? Он отчаянно заставляет меня быть готовым делать то, что я сам, по своей натуре, никогда не осмелился бы сделать . "

 У Ахаба нет сожалений и опасений. Он может чувствовать себя переполненным и одержимым, и может иметь ностальгические желания, но он никогда не выражает желания, чтобы его ситуация изменилась.

 Ахаб не может отказаться. Согласно внешнему впечатлению он мог отвернуть от судьбы, навстречу которой он направлялся со своей командой, так же легко, как кивок головы, но внутренняя реальность совершенно иная.

 Ахаб открывает свою роль по мере того, как играет её. Мы видим это, когда он швыряет квадрант, инструмент низшего, научного знания, в пользу высших методов. Мы это видим также, когда он понимает, что курение больше не приносит ему удовольствия. Сначала приходит осознание: "О, моя трубка! Тяжело тебе пришлось со мной, если пропало всё твоё очарование!" Потом вывод: "Какое мне дело до этой трубки? Эта штука предназначена для безмятежности, посылать мягкие светлы е клубы дыма сквозь мягкие светлые волосы, а не сквозь рваные железно-серые лохмы, как у меня. Больше не буду курить…" – и он швырнул горящую трубку в море.

 Ахаб обманщик. Он честен внутри, но не снаружи. Он предоставляет фальшивое лицо миру, чтобы выполнить своё задание: Теперь Ахаб в своём сердце чувствовал проблеск этого , а именно: "мои средства нормальны, мой мотив и мо я цель безумны " . Однако , не имея власти отменить, изменить или избежать этого факта, он , более того , осознавал, что для людей он долгое время лицемерил, в некотором роде, не беспокоя их .

 Но его обман направлен только наружу. Он не обманывает себя: Но его лицемер ие было предметом лишь его восприятия, оно не определяло его волю.

 Ахаб уже сбросил бόльшую часть себя. Он устремлён только на охоту, его эго ободрано до костей. Он больше не тратит свои силы на проецирование внешнего я. В свои более нормальные времена он должно быть очень хорошо осознавал, что является набожным, честным, благородным, надёжным человеком, достойным капитаном, достойным мужем. Теперь же все эти соображения, за исключением необходимых для его планов, забыты. Он больше не поддерживает религиозную, национальную, общественную, профессиональную или семейную идентификацию. Он больше не обременяет себя необходимостью исполнять свою роль.

 "Будь, что будет " , – говорит Ахаб. Он покоряется судьбе. Он знает, это не в его руках, как показано в сцене, где он расстаётся с недавним другом Пипом, зная, что смерть близка для них обоих: " В ерный ты друг , парень, как окружность верна своему центру. Поэтому благослови тебя господь, и если уж на то пошло – спаси тебя господь , и будь , что будет."

 Ахаб – чистый , непримиримый нигилист. Он создаёт орудие, гарпун, который будет "спаян как клеем из расплавленных костей убийц". Он закаляет своё оружие не в воде, но в крови. "Я крещу тебя не именем всевышнего , но именем дьявола!" – исступлённо взвыл Ахаб, когда дьявольский металл , зловеще шипя, пожирал крещенскую кровь . Что это значит? Ахаб поклоняется дьяволу? Таким нигилизм может показаться для многих, но для Ахаба подобное замеча н ие было бы бессмысленным . Ахаб куёт не инструмент для созидания или сосуд для хранения, он куёт оружие для уничтожения. Он нигилист, он стремится добраться до реальности путём уничтожения нереального. Если понимать правильно, это и есть то, что Мелвилл создал в "Моби Дике" – оружие для уничтожения. Он сказал своему другу Натаниелю Хоторну, которому был посвящён "Моби Дик", что эта строка – "Я крещу тебя не именем всевышнего, но именем дьявола!" – является девиз ом его книги.

***

Последним качеством , общим для Ахаба и Архетип а , является то, что они остаются в неизвестности. Пребывая на окраине парадигмы, они эффективно скрыты в размытых краях воспринимающей возможности наблюдателя. И эта пелена позволяет Ахабу , стоя перед своей командой , оставлять её в неведении о том, кто он есть на самом деле; она позволяет "Моби Дику", лёжа открытым перед читателем, оставлять его в неведении, что он есть на самом деле. Наблюдатель, не со знающий конечности своей собственной реальности, должен сказать, что Ахаб это великий персонаж, но , в конечном итоге, безумный. Он должен сказать, что "Моби Дик" это великая книга, но в конечном итоге, непостижимая. Он должен сказать, что Архетип интересен в теории, но не имеет практической ценности, потому что нельзя вырваться из реальности . Куда ты пойдёшь?

Критики часто указывают на пороки Ахаба, которые привели его к гибели, чтобы поддержать свою теорию о том, что он, в аристотелевском смысле, трагический герой, но именно такие ошибки происходят, когда мы по незнанию переводим из другой парадигмы в свою. Вот почему "Моби Дик" не поддаётся ни на какие интерпретации. Он о путешествии туда, о существовании чего мы даже не подозреваем.