Даниэла Стил - Благословение

Доктор Вард считала, что им больше подойдет внутриматочное оплодотворение. Ей казалось, что в этом случае у них будет больше шансов, чтобы Пилар забеременела, если, конечно, ей не удастся сделать этого с помощью хломифена.

— Мне кажется, мы делаем из мухи слона, — сказал Брэд. Он впервые задумался над тем, что желание завести ребенка может сопровождаться такими трудностями.

— В моем возрасте все не так просто, — жаловалась Пилар, — даже накладывать косметику мне теперь приходится гораздо дольше и тщательнее, чем раньше. — Она усмехнулась, и муж наклонился, чтобы поцеловать ее.

— Ты уверена, что хочешь все это проделать? Не похоже, что все эти процедуры очень приятны. У тебя достаточно напряженная работа, стоит ли принимать еще и таблетки, которые будут еще больше возбуждать тебя?

— Ты знаешь, я подумала об этом… Но это наилучшая возможность достичь того, чего мы хотим. И мне хотелось бы попытаться ею воспользоваться. — Теперь, когда она приняла решение, ей хотелось сделать все возможное, чтобы родить ребенка.

— Конечно, ты же у нас хозяйка, — сердечно проговорил Брэд.

— Ну почему я? Просто я тебя очень люблю. — Они снова поцеловались.

Перед тем как вернуться в Санта-Барбару, они пообедали в Лос-Анджелесе в бистро. Они были рады тому, что им удалось выбраться и приятно провести этот вечер. Когда они вернулись домой, Пилар разложила в ванной все свои новые приобретения: пробирки для выделения ЛГ, градусник, график. По дороге домой они купили лекарство. Но принимать она должна была его только через три недели, в том случае, если на этот раз она опять не забеременеет естественным путем. Но в любом случае на следующий день ей надо было начинать ежедневно измерять температуру и использовать пробирки.

— Выглядит как арсенал надежды, правда? — улыбнулась Пилар Брэду, когда они вечером чистили зубы, и жена обвела рукой все свои новые принадлежности, стоящие на ее умывальном столике.

Да, это хорошо, если уж мы действительно должны это все проделать. Никто не говорит, что это будет легко и просто. В конце концов, во всем этом важен результат. — Он замолчал и поцеловал ее. — И если в результате все это не сработает и мы с тобой останемся одиноки, что ж, это тоже хорошо, и я хочу, чтобы ты это поняла. Я хочу, чтобы ты подумала и над этим, Пилар, и постаралась примириться с такой возможностью. Конечно, если у нас все получится, это будет просто замечательно, но если нет… то у меня останешься ты, а у тебя — я, и по-прежнему наша жизнь будет наполнена людьми, которых мы любим и которые о нас заботятся. Мы не должны обязательно заводить ребенка.

— Нет, конечно, но я бы этого очень хотела, — грустно сказала она, глядя на него, и он положил ей руку на плечо.

— Я этого тоже хочу. Но я бы не хотел, чтобы мы из-за этого подвергали себя риску. Или чтобы ты подвергала себя риску. — Брэд слышал, что такие перемены могут быть очень мучительными, и это даже может разрушить семью, а вот уж этого он никак не хотел после стольких лет счастливой жизни с Пилар. То, что они уже имели, стоило слишком дорого.

Она все думала над его словами на следующее утро, сидя за своим рабочим столом и уставившись в пространство пустыми глазами. Проснувшись сегодня утром, она, следуя предписаниям, измерила температуру, перед тем как встать и пойти в ванную, и аккуратно занесла цифру в таблицу в графу «показания термометра». А перед тем как уйти на работу, она сделала анализ ЛГ. Манипуляции с полдюжиной крошечных пробирок с химикалиями заняли у нее больше времени, чем она предполагала. Но в результате она обнаружила, что ЛГ у нее еще не начал выделяться, и это означало, что организм еще не был готов к овуляции. Брэд был прав. Было очень похоже, что они делают из мухи слона.

— По какому поводу ты выглядишь такой озабоченной? — спросила Алиса Джексон. Она шла к себе и по дороге заглянула в кабинет Пилар.

— О, нет… ничего… я просто думаю, — Она выпрямилась и постаралась выкинуть из головы все свои мысли, но это оказалось не так-то просто. Казалось, вопрос о том, как ей забеременеть, неотступно преследовал ее все эти дни.

— Непохоже, чтобы твои мысли были приятными. — Алиса на секунду остановилась, прижимая к груди папки с делами. Она собирала материал для сложного дела, которым занимался ее муж.

— Да нет, мысли-то приятные, только они очень непростые, — тихо проговорила Пилар. — А как продвигается ваше дело?

— Слава богу, мы уже почти подготовились к процессу.

Вряд ли я бы смогла выдержать все это еще шесть месяцев. — Но они обе хорошо знали, что, если бы это было необходимо, она смогла бы выдержать и дольше. Ей нравилось работать вместе с Брюсом и подбирать для него материал. Иногда, видя результаты их сотрудничества, Пилар задумывалась над тем, могла ли бы она вот так же работать вместе с Брэдом. Но она даже представить себе этого не могла, как бы высоко она ни ценила его советы. У каждого из них был свой, совершенно определенный стиль и неизменная точка зрения. Как муж и жена они были просто великолепной парой, но в качестве партнеров они, как считала Пилар, совершенно не подошли бы друг другу. У нее гораздо сильнее, чем у Брэда, было развито чувство сострадания, она любила браться за невероятно тяжелые, фактически неразрешимые дела и выигрывала их исключительно ради обвиняемых. В ней многое сохранилось от общественного защитника. С другой стороны, Брэд, не задумываясь, мог принять должность окружного прокурора, и супруги в профессиональном плане как бы находились на противоположных сторонах. Честно говоря, ни Пилар, ни Брэда это совершенно не волновало.

Она не успела закончить разговор с Алисой Джексон по поводу ее дела, когда зазвонил телефон, и тут же включился селектор. Секретарша сообщила, что у телефона мать Пилар.

— О боже, — произнесла Пилар, раздумывая, отвечать ей на звонок или нет. Алиса кивнула ей и, не выпуская из рук папки с делами для Брюса направилась к своему офису. — Хорошо, я возьму трубку, — сказала она в переговорное устройство и нажала нужную клавишу.

В Нью-Йорке сейчас был полдень, и Пилар знала, что ее мать проработала с утра уже пять часов в больнице и теперь собиралась быстро проглотить ленч, перед тем как в течение следующих пяти-шести часов принимать пациентов. Она была просто неутомима и работала в изнурительном для своего возраста режиме. Брэд не однажды повторял, что для Пилар это является хорошим примером, но она сама всегда, будучи настроена по отношению к матери более скептически, полагала, что та слишком разогналась, чтобы остановиться, и слишком скупа, чтобы упустить лишнего пациента. И ни о каких примерах для подражания здесь речи быть не может.

— Привет, мам, — небрежно сказала она, раздумывая, с чего бы это мать решила позвонить ей. Она всегда ждала звонка от дочери, даже если это тянулось месяц или два. И сейчас Пилар вдруг с надеждой подумала, что разговор будет не такой, как всегда. — Как ты?