Даниэла Стил - Перемены

— Ничего. Просто я провела несколько насыщенных дней. — Ей хотелось сохранить свои чувства к Питеру Галламу втайне. Ни к чему делиться ими с кем-либо, даже с Грантом. Скорее всего она больше никогда не увидится с ним, так что лучше ничего не рассказывать.

— Хорошо, когда придешь в себя, позвони, и мы сходим куда-нибудь пропустить по стаканчику.

— Договорились. — Но пока ей этого совсем не хотелось. Она витала в собственных мыслях, и ей еще не хотелось спускаться с облаков на землю.

— Увидимся позже, детка. — И добавил, немного помолчав:

— Я рад, что ты вернулась.

— Спасибо, я тоже. — Но это была ложь. На сей раз даже радость возвращения в Нью-Йорк не утешала ее.

Выходя из дома, она взглянула на часы и увидела, что уже одиннадцать. Питер, наверное, в операционной. И вдруг у нее появилось неудержимое желание позвонить в больницу, спросить, как там Мари, но ей пора было возвращаться к собственной работе. Она не могла воспринимать все их проблемы как свои собственные. Сердце Мари, дети Питера, одинокая жизнь Пам, маленький Мэтью с огромными голубыми глазами, внезапно ее ужасно потянуло к ним. Но, решительно выбросив из головы навязчивые мысли, она схватила такси и поехала в центр, глядя на город, который любила. А люди спешили в метро, ловили такси, вбегали или выбегали из небоскребов, торопясь на работу. Мел почувствовала себя в своей стихии, входя в редакцию новостей с радостной улыбкой, несмотря на почти бессонную ночь.

— Что с тобой? — прорычал ей редактор новостей, пробегая мимо с двумя коробками с пленкой.

— Радуюсь, что вернулась.

Он покачал головой и пробормотал, исчезая:

— Глупо.

На своем столе она нашла стопку писем, пометок, кратких записей важнейших событий, которые произошли в ее отсутствие, и пошла на некоторое время в зал посмотреть на поступающие по телетайпу новости. Землетрясение в Бразилии, наводнение в Италии, унесшее сто шестьдесят четыре человеческие жизни; президент отправляется на несколько дней на Багамы на рыбную ловлю. Неожиданно к ней подошла секретарша и сказала, что ей звонят. Мел вернулась в свой кабинет, не садясь, взяла трубку и ответила рассеян — но, глядя на пометки на своем ежедневнике:

— Адамс слушает.

На минуту воцарилось молчание, как будто она огорошила кого-то резким ответом, но затем услышала междугородный зуммер. Она даже не успела подумать, кто бы мог звонить.

— Я не вовремя?

Она тотчас узнала голос и опустилась в кресло, удивившись, что слышит его. Может быть, подумав в ее отсутствие, Питер заволновался по поводу ее репортажа.

— Вовсе нет. Как дела? — Голос ее стал мягким, и нечто загадочное вновь шевельнулось в его душе, как это происходило с ним с момента их первой встречи.

— У меня все прекрасно. Сегодня я рано закончил операцию и решил позвонить, узнать, как вы добрались? Вы нашли свой чемодан в Нью-Йорке? — поинтересовался он. Мел обрадовалась его звонку.

— Да. Как Мари? — Возможно, он позвонил, чтобы сообщить ей плохие новости.

— У нее все прекрасно. По правде говоря, она спрашивала о вас сегодня. И Патти Лу тоже. Она здесь теперь настоящая звезда.

Мел почувствовала, как слезы наворачиваются ей на глаза, и внезапно испытала такое же чувство, как тогда, в самолете, желая остаться еще ненадолго в Лос-Анджелесе.

— Передайте ей от меня привет. Может быть, когда ей станет лучше, я позвоню ей.

— Она будет в восторге. А как ваши дочки? — Казалось, он не знает, о чем говорить с ней, и Мел была одновременно смущена и тронута.

— У них все хорошо. Думаю, Вал успела влюбиться еще несколько раз, пока я была в отъезде, а Джессика ужасно завидует, что мне удалось посмотреть пересадку сердца. Она — более серьезная из них двоих.

— Это она собирается в медицинский колледж, не так ли?

Мелани удивилась, что он запомнил это, и улыбнулась.

— Да, она. Сегодня утром Джесс сделала выговор своей сестре за, то, что та влюбляется шесть раз в неделю.

Питер засмеялся. Он просил прислать ему счет за этот звонок на домашний номер телефона.

— У нас возникла подобная проблема с Марком, когда он был в возрасте Пам. Но за последние годы он угомонился.

— Ах, подождите, пока подрастет Мэт! — засмеялась Мел. — Этот малыш станет дамским угодником, каких свет не видывал.

— У меня есть подозрение, что вы правы. — Последовала приятная пауза, которую нарушила Мел.

— Как Пам?

— Нормально. Ничего нового. — Он вздохнул. — Знаете, я думаю, ей пошел на пользу разговор с вами.

Хотя бы в том; что она смогла общаться с кем-то, кроме миссис Хан.

Мел не осмелилась сказать ему все, что думала об этой бездушной особе. Она не считала себя вправе заводить разговор на эту тему.

— Мне тоже понравился наш разговор. — Потом Мел не удержалась и спросила:

— Они получили маленькие сувениры, которые я послала им? "

— Сувениры? — удивленно спросил он. — Вы послали им сувениры? Вам не следовало этого делать.

— Я не могла устоять. Я увидела в магазине нечто подходящее для Пам, но мне не хотелось при этом обидеть Мэтью и Марка. Кроме того, они чрезвычайно терпимо отнеслись к моему пребыванию в вашем доме. Вы ведь сказали, что за последние полтора года редко принимали гостей, поэтому мое появление, возможно, показалось им странным. Самое малое, что я могла сделать, — это послать им маленькие сюрпризы, чтобы поблагодарить их за гостеприимство.

Его тронули ее слова.

— Вам не стоило этого делать, Мел. Мы были рады вашему появлению.

В его словах было столько нежности, что она покраснела. Несмотря на то, что их разделяло три тысячи миль, Мел чувствовала, как ее влечет к нему. Ей всегда нравились сильные мужчины, но в то же время она старалась избегать их. Намного проще общаться с менее яркими личностями.

— Знаете, мне действительно доставило огромное удовольствие работать с вами. — Она не знала, что еще сказать, поскольку все еще не была уверена, зачем он звонил.

— Вы читаете мои мысли. Именно это я хотел сказать, когда позвонил вам. Я очень опасался этого интервью. Но благодаря вам я рад, что согласился на него. Здесь все рады.

— Подождем, пока будет готов фильм. Надеюсь, он вам тоже понравится.

— Я уверен в этом.

— Я признательна за вашу веру в меня.

— Не в этом дело, Мел. Я… — Он не знал, как выразить словами свои чувства, но вдруг засомневался, стоило ли ему вообще звонить. — Вы просто мне очень нравитесь. — Он чувствовал себя неловко, как пятнадцатилетний мальчишка, и они оба улыбнулись, он в Лос-Анджелесе, а она в Нью-Йорке.

— Вы мне тоже нравитесь. — Возможно, все действительно так просто, и в этом нет ничего плохого.

Почему она так отчаянно боролась со своими чувствами? — Мне понравилось работать с вами, общаться с вашими детьми, и я рада, что увидела ваш дом. Думаю, меня особенно тронуло то, что вы позволили мне заглянуть в вашу личную жизнь.