Даниэла Стил - Перемены

Этого следовало ожидать, но с этим трудно было мириться.

А в Нью-Йорке Мел поспешила домой после завершения выпуска новостей, поужинала с девочками, а потом снова вернулась на студию вести очередной выпуск в одиннадцать часов, а после этого в первый раз встретилась с Грантом. Он ждал ее.

— Ты прекрасно поработала сегодня вечером. — Он смотрел на нее сверху вниз с приветливой улыбкой и видел, как она устала. Но от него не ускользнуло еще кое-что. Она, казалось, сияла. — Как ты держишься почти без сна?

— Начинаю увядать, — призналась она ©усталой улыбкой, но была рада видеть его.

— Тогда поезжай домой и отдохни.

— Да, папочка.

— Я уже не в том возрасте, чтобы снова стать им, так что выбирай выражения.

— Слушаюсь, сэр. — Она мило отдала ему салют и вскоре уехала, сонно зевая в такси.

Мел поднялась в свою комнату, разделась, уронила одежду на пол рядом с постелью и через пять минут уже безмятежно спала среди прохладных простыней, отбросив наконец всякие мысли. Она проснулась рано утром от телефонного звонка, и это снова был Питер.

— Доброе утро. Я звоню не слишком рано?

— Вовсе нет. — Она подавила зевок и взглянула на часы. У них там было уже четверть одиннадцатого. — Как жизнь в Лос-Анджелесе?

— Много дел. У меня на сегодня назначено два тройных шунтирования.

— Как там Мари и Патти Лу? — Она села в постели и оглядела комнату.

— У них все хорошо. Хотя Патти Лу чувствует себя лучше, чем Мари. — Она была его настоящей победой. — Важнее то, как дела у вас?

— Честно? — Она улыбнулась. — Я умираю.

— Вам нужно отдохнуть. Вы слишком много работаете, Мел.

— Кто бы говорил. — Мел старалась сделать вид, что нет ничего необычного в том, что он позвонил, но в глубине души она была в восторге. — Во всяком случае, я скоро еду в отпуск.

— Неужели? — удивился он. Мел не упоминала об этом, возможно, у нее просто не хватило времени. — Куда?

— На Бермуды.

Мел уже давно ждала этой поездки. Знакомая режиссер с местной студии телевидения предложила Мел несколько дней пожить у нее в доме, а поскольку время не совпадало со школьными каникулами двойняшек, она решила съездить туда одна.

Когда он заговорил, в его голосе послышалась тревога:

— Вы едете с друзьями?

— Нет. Одна.

— Неужели? — удивленно, но несколько успокоившись, переспросил он. — Какая вы независимая особа. — Его это восхищало в ней. Питер был морально не готов к отпуску в одиночестве. Теперь, когда Анны больше нет, он совсем растерялся бы без детей.

Но Мел жила одна намного дольше, чем он.

— Я подумала, что это будет интересно. Девчонки ужасно завидуют. Но у них есть друзья, и на следующей неделе они идут на большой бал.

— Я тоже завидую.

— Не стоит. Возможно, будет очень скучно. — Отдых не показался бы скучным, окажись он рядом.

Мел прогнала эту мысль. — Но мне эта поездка пойдет на пользу.

— Да, конечно. — Он не завидовал ей. Ему просто хотелось, чтобы он мог поехать на Бермуды вместе с ней, какой бы безумной ни казалась эта мысль. Они были едва знакомы, хотя казалось, что знают друг друга годы.

Они еще немного поговорили, но Питеру пора было идти в операционную, а Мел собиралась поехать на телестудию посмотреть, как там монтируют ее фильм.

В то утро, в среду, телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Мел выходила из дома. Она спешила в «Блумингдейл» купить несколько купальников для поездки на Бермуды. Мел посмотрела оставшиеся от прошлого лета, но все были вытянувшиеся и поблекшие. Она два месяца проводила в купальниках, и они изнашивались за один сезон.

— Алло?

— Это я. — Звонил Грант.

— Что стряслось? Я уже убегаю, мне надо купить несколько новых купальников. Хочешь, я куплю что-нибудь для тебя? Я иду в «Блуми».

— Нет, спасибо. Я и забыл, что ты уезжаешь. Тебе нужен дворецкий или секретарь для разборки писем на время твоего отсутствия?

— Нет, спасибо. — Она улыбнулась, и он понял, что почти не видел ее после возвращения из Лос-Анджелеса.

— Я только хотел спросить тебя о Марсии Эванс. — Это была примадонна драматического театра, и Мел брала у нее интервью полгода назад. — Она сегодня выступает в моей программе.

Мел поежилась.

— Желаю удачи. Она настоящий дракон.

— Черт подери! Я так и думал. А режиссер сказал, что мне не о чем беспокоиться. Можешь дать какой-нибудь совет, чтобы я выжил?

— Захвати средство от змеиных укусов. Она самая ядовитая женщина, какую я встречала в своей жизни.

Постарайся не разозлить ее. Иначе пожалеешь.

— Благодарю за помощь. — Голос у него звучал невесело, и Грант злился на режиссера, который подставил его.

— Я еще подумаю, пока буду бегать по магазинам, а вернувшись домой, позвоню.

— Хочешь, поужинаем сегодня вместе, чтобы придать мне мужества?

— Почему бы тебе не заскочить к нам повидаться с девочками?

— Я постараюсь, — усмехнулся он, — если ничто не помешает.

— Очередная красотка, Грант! — засмеялась она.

— Что поделать, если женский пол — моя слабость. Я позвоню тебе попозже, детка.

— Договорились.

Он повесил трубку, а Мел взглянула в зеркало, схватила сумочку. На ней было белое льняное платье с черным шелковым жакетом и черные с белым туфли, купленные в прошлом году в Риме. Она великолепно выглядела, и у нее было хорошее настроение.

Целую неделю шла напряженная работа над монтажом фильма о Питере Галламе и Патти Лу Джонс.

Мел нравилось то, что у них получилось. Не успела она подойти к двери, как телефон зазвонил вновь, и Мел уже решила не отвечать. Скорее всего это звонит опять редактор, будет просить, чтобы она приехала, а ей хотелось хоть немного пройтись по магазинам. Но телефон звонил так настойчиво, что она сдалась, вошла в гостиную и взяла трубку.

— Да? — Она подождала, боясь, что вновь услышит голос редактора. Он и так уже дважды надоедал ей этим утром. Но это оказался Питер Галлам. Теперь он часто звонил ей.

— Здравствуйте, Мел. — Он смутился после ее" резкого ответа.

— Здравствуйте, Питер. Извините за мою грубость. Я убегала, но… — Она опять почувствовала волнение молодости, как во время его предыдущих звонков. Разговаривая с ним, Мел забывала о своем успехе, теряла самоуверенность и вновь становилась юной девушкой… или скорее просто женщиной. — Рада слышать вас. — Он не звонил несколько дней. — Как Мари? — Она испугалась, думая, что он хочет сообщить плохие новости, но Питер поспешил успокоить ее:

— Ей намного лучше. Вчера ночью мне показалось, что у нее начинается обширное отторжение, но сейчас все снова под контролем. Мы подобрали ей новые лекарства и считаем, что через несколько недель она сможет вернуться домой.

Мелани очень бы хотелось увидеть ее, выходящей из больницы, но это не могло послужить веским основанием для поездки на Запад, и руководство никогда не разрешило бы ей поехать только ради этого.