Даниэла Стил - Перемены

— А как дети?

— Прекрасно. Я просто беспокоился о вас. Я звонил на студию, но мне сказали, что вас нет.

— Я прогуливаю. — Она засмеялась, и у него на душе стало легко и радостно. — В эти выходные я еду на Бермуды, и мне надо кое-что купить.

— Вам везет. А мы на все выходные остаемся здесь. У Марка турнир по теннису, а Мэтью идет на день рождения.

— Мои девочки собираются на бал, о котором я вам уже говорила, а затем поедут с подругой и ее родителями на полуостров Кейп-Код. — Они, казалось, прячутся за разговорами о детях, и Мел поняла, что ее интересует Питер, а не Пам, Марк или Мэтью.

И тогда она решилась спросить:

— У вас все в порядке, Питер? Вы по-прежнему выкладываетесь на работе?

— Конечно, — засмеялся он, но вопрос был ему приятен. — Я бы не знал, что делать без работы, так же, как и вы.

— Это правда. Когда я состарюсь и мне придется уйти на пенсию, я буду изнывать от безделья.

— Вы что-нибудь придумаете.

— Ах, может быть, займусь операциями на головном мозге. — Они оба засмеялись, и Мел села, совершенно позабыв о «Блумингдейле» и купальниках. — По правде говоря, у меня тогда появится время написать книгу.

— О чем?

— Мои мемуары, — пошутила она.

— Нет, правда?

Она нечасто рассказывала другим свои мечты, но Питер располагал к доверительным разговорам.

— Не знаю. Думаю, мне хотелось бы написать книгу о женщинах, занимающихся журналистикой.

Раньше публика неодобрительно относилась к женщинам, вторгшимся в эту сферу, но сейчас смотрит на них более снисходительно. Но проблема остается, ее нельзя игнорировать. Эта тема становится все более актуальной.

— Уверен, из-под вашего пера выйдет бестселлер.

— Возможно, нет, но мне бы хотелось попытаться.

— А я всегда мечтал написать популярную книгу о кардиохирургии, что она из себя представляет, чего можно ожидать, чего требовать от врачей, какова степень риска в конкретных ситуациях. Не знаю, заинтересует ли кого-нибудь такая книга, но очень многие пациенты оказываются неподготовленными и напуганными своими лечащими врачами.

— Неплохая идея.

— Может быть, нам скрыться вдвоем на острове где-нибудь в Тихом океане и написать наши книги.

Когда дети вырастут, — добавил он.

— А зачем ждать? — фантазировала Мел. Она внезапно вспомнила о предстоящей поездке на Бермуды.

Как жаль, что она едет туда одна, а не с Питером!

— Мне всегда хотелось поехать в Бора-Бора, — признался он, — но я никогда не мог себе позволить надолго оторваться от своих пациентов, чтобы пуститься в путешествие.

— Может быть, вам этого просто не хотелось.

Анна тоже обвиняла его в этом, возможно, так оно и было на самом деле.

— Наверное, вы правы. Придется оставить эту мечту до ухода на пенсию. — У него было множество подобных желаний, которые он оставлял на потом, а теперь, когда Анны нет, ему не с кем больше осуществлять их. Он так много оставлял на потом, что теперь сожалел об этом. Потом больше не существовало. По крайней мере для них. И сейчас он сомневался в разумности оставлять что-то на потом. Что, если с ним случится удар, если он умрет, если… — Может быть, я поеду туда раньше.

— Вам это необходимо. Вы должны себе хоть что-то позволить. — Но что? Единственное, чего он хотел в последнее время, это ее.

— Вы рады предстоящей поездке, Мел?

— И да, и нет. — Она и раньше бывала одна в подобных местах. Это имело свои отрицательные стороны.

— Пришлите мне открытку.

— Обязательно.

Затем он произнес:

— Пожалуй, мне надо отпустить вас. Позвоните мне, когда вернетесь. Желаю хорошего отдыха!

— Вы в нем нуждаетесь не меньше, чем я. Возможно, даже больше.

— Сомневаюсь в этом.

Она взглянула на часы, думая, где он сейчас.

В Калифорнии половина десятого утра.

— Вы сегодня не оперируете?

— Нет. В последнюю среду каждого месяца мы проводим конференции, чтобы познакомить коллег с современными методиками проведения пересадки сердца. Мы обсуждаем, что было сделано по всей стране и что каждый из нас попытался сделать в области хирургии за прошедший месяц.

— Жаль, что я не знала этого раньше. Мне бы хотелось заснять вашу конференцию на пленку. — Но у нее и без того хватало дел.

— Конференция начинается в десять. Я сегодня рано сделал обход. — Затем он произнес совсем по-мальчишески:

— Я уже несколько дней обещал себе, что позвоню вам. — По телефону такие вещи было легче сказать, и он внезапно порадовался, что их разделяет огромное расстояние.

— Я польщена. — Он хотел сказать ей, что так и должно быть, что он никогда не звонил ни одной женщине с тех пор, как женился на Анне, но удержался от замечания. — Я тоже несколько раз собиралась вам позвонить, справиться о Мари, но меня всегда смущала разница во времени.

— Меня тоже. Я рад, что смог поговорить с вами.

Желаю приятно провести выходные на Бермудах.

— Спасибо. Вам тоже приятных выходных. Я позвоню вам, когда вернусь. — И ей уже не терпелось выполнить свое обещание. — Кстати, у нас получился потрясающий фильм.

— Я рад. Берегите себя, Мел.

— Я непременно позвоню вам на следующей неделе.

Разговор закончился, и взволнованная Мел отправилась наконец в «Блумингдейл».

Она примерила два голубых купальника, один черный, другой красный, но красное никогда не шло к ее волосам, и Мел купила ярко-синий купальник и черный. Они были экстравагантными, но ей всегда хотелось экзотики. Пока она стояла у прилавка, улыбаясь про себя, держа кредитную карточку и два купальных костюма в ожидании, когда ее обслужат. Мел вдруг увидела устремившуюся к ней женщину, всю в слезах.

— В президента стреляли! — кричала она. — Ему выстрелили в грудь и в спину, он умирает!

Казалось, весь универмаг пронзило электрическим током. Люди передавали страшную новость друг другу. Мел выронила купальники на прилавок и побежала вниз с третьего этажа на улицу. Она вскочила в первое попавшееся такси, задыхаясь, назвала адрес телестудии и попросила водителя включить радио. Она и водитель с замиранием сердца, молча слушали сообщение. Похоже, никто не знал точно, жив президент или нет. Он на один день заехал в Лос-Анджелес для встречи с губернатором и местными государственными деятелями. Его только что отправили на «Скорой помощи» в больницу, тяжело раненного, а двое агентов секретной службы остались лежать мертвыми на тротуаре рядом с тем местом, где он стоял. Мел, побледнев, сунула десятидолларовую бумажку в руку водителя и устремилась через двойные двери, ведущие в здание телестудии. Там уже творился настоящий хаос. Когда она влетела в кабинет босса, он с облегчением взглянул на нее.

— Слава богу. Мел, что ты здесь. Я хочу, чтобы ты немедленно вышла в эфир с этими бюллетенями. — Он придирчиво взглянул на нее и остался доволен тем, как она выглядела. — Наложи немного грима и застегни жакет.