Даниэла Стил - Калейдоскоп

— Но ты же могла ему ничего не говорить. Можно было просто сказать, что я решила вытащить тебя в Нью-Йорк.

— Он догадался, что дело не только в этом, маман. Мне пришлось рассказать ему.

И несмотря на цену, которую предстояло за это заплатить, Александра не жалела о том, что сделала. По крайней мере, у нее была чистая совесть.

— Думаю, что ты совершила большую ошибку. Маргарет не сказала этого Александре, но считала ее подозрения вполне обоснованными. «Анри наверняка подаст на развод, — подумала она. — Не просто подаст, а потребует развода, и Александра этому не воспротивится. Только бы он оставил ей детей».

Ее невеселые мысли прервали Аксель и Мари-Луиза, которые, возвратившись, заявили, что «в самолете никого нет», хотя все места в нем были заняты.

— Вы хотите сказать, что в нем нет детей? — с улыбкой переспросила Маргарет. Девочки захихикали. — Тогда вам придется довольствоваться нашим обществом.

Она занимала внучек всякими играми, смотрела с ними фильмы, Александра же сидела, погруженная в собственные мысли. Ей надо было подумать о своих родителях. Сестрах, муже, если после возвращения во Францию его еще можно будет считать таковым… Но она по-прежнему не сомневалась, что поступила правильно.

На следующее утро, выспавшись как следует в уютном номере отеля, она позвонила и записалась к парикмахеру. Результаты визита в салон «Бергдорф», находившийся неподалеку, всего в нескольких кварталах ходьбы, пришелся ей по душе.

Когда она за ленчем встретилась с матерью и дочерьми, те остолбенели — Александра снова была рыжей.

— Мамочка, ты прямо как я! — взвизгнула от восторга Аксель.

Мари-Луиза хлопала в ладоши, а Маргарет довольно улыбалась.

— Что тебя вдруг осенило? — спросила она.

— Я давно хотела это сделать. Плохо мне так или хорошо, но я стала собой, и мне это нравится. Маргарет с нежностью посмотрела на нее.

— Любимая ты моя, — шепнула она, касаясь руки дочери. Обедали они в ресторане «21», а потом зашли в «Шварц», где бабушка купила внучкам «маленькие» подарки. Она их, как всегда, баловала.

В четыре часа, как и планировалось, Александру ждал лимузин. Она объяснила девочкам, что проведет уик-энд с друзьями в Коннектикуте, а они остаются в городе с бабушкой.

— Я вам вечером позвоню, — пообещала она, садясь в машину с маленьким чемоданчиком. Элегантное черное льняное платье от Шанель составляло контраст с ее рыжими волосами.

— Мы с бабушкой пойдем в кино! — воскликнула Аксель.

Александра, крепко поцеловав мать и девочек, долго глядела на них, пока машина удалялась. Она была уверена, что Маргарет, махавшая рукой, плачет, да и ей самой слезы жгли глаза. Страшновато было возвращаться в прошлое и в то же время делать шаг в будущее. Страшновато, но интригующе.

Путь до Стоннингтона на Коннектикутском побережье занял меньше двух часов. Александра, расположившись на заднем сиденье, думала о людях, которых оставила: о Маргарет и любви, которой она окружала приемную дочь на протяжении тридцати лет, об Аксель и Мари-Луизе, бесконечно дорогих ей, об Анри, вообразившем, что она его предала.

Она собиралась позвонить мужу утром, но не могла сообразить, что ему сказать. В самом деле, казалось, что все уже сказано. Александра знала его отношение к ее поездке в Штаты. Он запретил этот вояж, а она, впервые за всю их супружескую жизнь, не подчинилась.

Вдруг Александра почувствовала себя удивительно свободно, иначе, чем все последние годы… почти так, как когда была маленькой девочкой и бегала с отцом по полям около их загородного дома, уверенная в себе и счастливая. Ей казалось, что он сейчас сопровождает ее в этом путешествии в прошлое.

Она невольно провела рукой по волосам и улыбнулась про себя. Она снова была Александрой де Борне… Александрой Уокер… и впервые за четырнадцать лет опять была рыжей.

На въездных воротах был домофон, по которому отозвался незнакомый голос. Имение выглядело малоинтересным. Дорога долго вела вверх, на холм, и за крутым поворотом показался симпатичный викторианский дом с широкой верандой и галереей. От него так и веяло гостеприимством. Веранда была обставлена плетеной мебелью, а за домом находился старинный сарай. Здесь было уютно и приветливо.

Александра, выходя из машины, подумала, что детям здесь бы очень понравилось. Внезапно она увидела знакомое лицо. Мужчина, наблюдавший за ней с веранды, поспешил навстречу.

— Привет!.. Как доехала?

Это был Джон Чепмен, в слаксах цвета хаки и голубой рубашке с открытым воротом. Он не скрывал радости по поводу ее появления, глядел на Александру тепло и дружелюбно и, поздоровавшись с ней за руку, взял у шофера ее чемодан.

— Замечательно, большое спасибо. Какое чудное место!

— Ты уже заметила? Я тут бродил все утро. Все вокруг так и дышит стариной. Похоже, мистер Паттерсон давно купил это имение. Пойдем, дом тебе наверняка понравится.

Джон повел ее к входу, восхищаясь огненно-рыжими волосами, делавшими ее такой непохожей на прежнюю банальную блондинку. Наконец он не выдержал и сказал:

— У тебя потрясающие волосы, позволь тебе заметить. Александра засмеялась. Ей было приятно, что Джону понравилось ее преображение.

— По случаю этой поездки я решила вернуться к моему естественному цвету. Ведь теперь нам и так будет трудно узнать друг друга. Зачем осложнять сестрам задачу?

Александра улыбнулась, их глаза встретились, и наконец она набралась храбрости спросить то, что ее больше всего интересовало:

— Они уже приехали?

Джон посмотрел на нее, стараясь сохранять беззаботный вид, хотя на душе у него было беспокойно. Хилари не подтвердила своего прибытия, и Джон очень боялся, что она может не приехать на встречу.

— Еще нет. — Меган сказала, что будет здесь в районе честя. А Хилари…

Он осекся. Александра поглядела на него долгим взглядом и кивнула. Она была опечалена, но не удивлена.

— Она не согласилась приехать, да?

— Прямо она этого не сказала. А я сообщил ей, что ты бы очень хотела с ней встретиться. Мне показалось необходимым это сказать…

Александра в ответ кивнула и про себя стала молиться, чтобы Хилари решилась встретиться с ними. Она знала, сколь ужасным было ее прошлое. Это могло побудить ее отказаться от встречи.

Но Александра надеялась, что Хилари все же приедет.

В глубине души маленькая брошенная девочка горячо желала увидеть старшую сестру.

— Будем надеяться, — добавил Джон, когда они входили в прихожую.

Направо была небольшая гостиная, а налево — зал с уютным камином и хорошо сохранившейся викторианской мебелью. Александра задавалась вопросом, где Артур Паттерсон, их благодетель и инициатор встречи. Именно об этом она шепотом спросила Джона.