Ава Рид - Безумно

Мэйс силен, он натренирован. Но он не боец, не тот, кто дерется или кому это было когда-либо нужно. Купер регулярно занимается боксом в свободное время, но Мэйс? Он изрядно уступает этому парню, как бы мне ни хотелось признавать это. И это заставляет меня волноваться.

К счастью, мы недалеко от маленького бара. Я бросаюсь туда, извиняясь на ходу и расталкивая людей в стороны, и залезаю на барный стул, чтобы встать на него трясущимися ногами. Оттуда я кричу Мэтту, чтобы тот позвал службу безопасности. Он подает мне сигнал, что давно уже это сделал.

Черт, Энди так далеко. Я отчаянно машу руками, подняв над головой поднос, указываю на толпу и на Купера, и когда Энди замечает меня, но сначала ничего не понимает – пока я не изображаю кулаками дешевый бой и не указываю снова на Купера и толпу.

Мэйс тоже повернулся ко мне. Это его ошибка. Я кричу, стул подо мной шатается. Но не из-за меня, а потому что тот парень уже разошелся и решил не уходить. Он бьет еще раз, и на этот раз попадает в цель.

Я снова кричу и ругаюсь, параллельно замечая, как Купер ныряет под барную стойку и спешит к нам. Тем временем я спрыгиваю на пол и лечу к Мэйсону. Он уже собирается встать, когда я вижу, как парень пытается улизнуть. Какой трусливый засранец! Прямо в прыжке я разворачиваюсь и, не задумываясь, бросаю поднос, целясь ему вниз живота. Можно сказать, удар пришелся по бубенцам.

Поднос с грохотом приземляется на пол. Вокруг нас уже собралась группа зевак. Я с удовлетворением наблюдаю, как парень хватается за свои гениталии, корчась от боли. Очень хорошо, надеюсь, я затолкала их внутрь так сильно, что они больше не покажутся наружу. Мужчинам вроде него яйца не нужны. Они их не заслуживают! Я импульсивно демонстрирую ему средний палец, когда слышу голос Купера. Он помогает встать Мэйсону, который прижимает руку к носу. Его маска соскользнула с головы и лежит на полу.

– Черт, Мэйс. Какого хрена ты здесь делаешь? Ты позволил ударить себя? – Куп внимательно смотрит на него и ругается еще громче. Наконец Энди добирается до нас, вся раскрасневшаяся от возбуждения. Прежде чем она успевает что-либо сказать, я крепко обнимаю ее – даже больше ради нее, чем ради меня – и затем отдаю ей поднос, который держала.

– Все в порядке, милая. Дыши! Вот так.

Я вдыхаю и выдыхаю вместе с ней, и она медленно успокаивается.

– Что случилось? Между тобой, Мэйсом, этим парнем и…

– Энди! Успокойся.

Вскоре после этого Коул с еще одним охранником подбегают к нам и поднимают Мистера-Теперь-Без-Яиц, держат его при этом так крепко, что он едва может пошевелиться.

– Отведите его к выходу. Ему запрещено здесь появляться. Будьте осторожны, чтобы он не навредил вам или другим гостям. Если он не успокоится, вызовите полицию, – раздает указания Купер, прежде чем нападавшего выводят из клуба. Теперь, когда смотреть больше не на что, люди снова начинают танцевать и разговаривать друг с другом, делая вид, что ничего не произошло.

– Энди? – шепчу я на ухо лучшей подруге. – Можешь увести Купа? Пожалуйста.

Она вздыхает.

– Только попробуй не объяснить мне потом, что здесь произошло. Я действительно испугалась за тебя. – Она прищуривается, затем поворачивается к своему парню, который осматривает лицо Мэйсона, бросает ему коротко: «Идем!» – и больше ничего не говорит, а просто хватает Купера за руку и тянет его за собой. Он тем временем пристально смотрит на меня, и я киваю ему. Я позабочусь о Мэйсоне. Отчасти я в долгу перед ним.

Я преодолеваю пару шагов до него, и, когда он поворачивается ко мне, у меня перехватывает дыхание, и в животе все сжимается. Это моя вина.

– Черт. Пойдем, нужно скорее приложить лед.

И вытереть кровь , – это я добавляю уже про себя, чтобы не смутить его.

Без лишних комментариев Мэйсон поднимает маску и соскользнувший галстук, быстро и ловко поправляет воротник и следует за мной в сторону служебного туалета.

Я закрываю дверь комнаты отдыха, музыка здесь уже не такая оглушающая, свет ярче, а воздух свежее. Мэйсон шагает напрямую в ванную комнату. Он встает перед раковиной и опускает голову. Только сейчас я замечаю, что кровь все еще течет из его носа и теперь капает на белую керамику. Он стоит, наклонившись вперед, оперевшись руками на край раковины, и внезапно мне больше не хочется дерзить или шутить. Мне становится нехорошо. И впервые за очень долгое время я действительно не знаю, что сказать. Что я могу сказать. И как.

Так что я сначала снимаю и откладываю маску, потому что она мне больше не нужна, и иду к аптечке первой помощи. Там я достаю дезинфицирующее средство и пару пластырей. Я кладу все это на полку в небольшом шкафчике, где лежат свежие полотенца. Мэйсон как раз только что купил его. Затем достаю оттуда небольшое полотенце. Мои руки холодные, и они дрожат, я крепко сжимаю кулаки и иду обратно к Мэйсону, который все еще не сдвинулся с места.

Не говоря ни слова, я беру его за руку, открываю кран и держу полотенце под холодной водой. Отжимаю его и смотрю, как капли крови растекаются по мокрой раковине.

– Не мог бы ты… не мог бы ты поднять голову? – Я слушаю дыхание Мэйсона, наблюдая, как его пальцы сжимают керамический ободок, а его плечи поднимаются и опускаются с каждым вдохом. – Пожалуйста, Мэйс.

Только теперь он реагирует – отпускает раковину и выпрямляется.

– Подожди минутку.

Я откладываю полотенце, поспешно иду на кухню, хватаю стул и достаю из холодильника один из синих охлаждающих компрессов. Вернувшись в ванную, я затаскиваю туда стул, ставлю его рядом с Мэйсоном и заставляю сесть, избегая его проницательного взгляда.

Думаю, я никогда раньше не видела его таким, и понятия не имею, что это значит. Но за этим кроется так много всего… слишком много. Целая вселенная, полная невысказанных слов и бушующих эмоций.

После того как Мэйсон наконец успокоился и опустился на стул, я встаю перед ним и изучаю его разбитое лицо. Под левым глазом ссадина, которая уже начинает опухать.

– Вот так. – Несмотря на то, что я очень аккуратно и осторожно прижимаю пакет с охлаждающим гелем к его глазу, он слегка морщится и со свистом втягивает воздух. – У тебя появился отек. Держи компресс, но не опускай его ниже, там ссадина.

Я вовремя успеваю одернуть ладонь, чтобы его рука не коснулась моей. Я бы этого не выдержала. По крайней мере, сейчас.

Дальше я, не раздумывая, беру влажное полотенце и вытираю им лицо Мэйсона. Я регулярно ополаскиваю полотенце и продолжаю делать это до тех пор, пока кожа не станет чистой.

Кровотечение из носа прекратилось, но крови за это время вылилось немало. Она стекала по его подбородку и шее на рубашку. Я осторожно ощупываю его нос, начиная с кончика и продвигаясь к переносице. Затем в обратную сторону, нажимая немного сильнее.