Биби Истон - Рыцарь [litres]

– Ой, да я уверена, у тебя даже одна рука в нее не пролезет.

– Как хочешь, – пожал плечами Тревор. Он протянул мне руку, и я внезапно вспомнила, где мы находимся. Если Рыцарь увидит, как я держусь за руку с другим парнем, он взорвется ко всем чертям.

Или нет? В смысле ему-то было плевать, что я вижу его с Энджел. И что я по этому поводу чувствую.

И знаете что? К черту!

Мы с Тревором, взявшись за руки, пошли к его маленькой черной машинке, плюя на весь этот проклятый мир.

Тревор довез меня до маминой школы, но, вместо того чтобы выйти у главного входа, я попросила его объехать вокруг и встать на парковке у спортплощадки. И, пока я ждала маму с работы, он тоже сидел со мной на лавочке.

– А когда ты получаешь права? – спросил Тревор. И я заметила в его голосе тень неуверенности, ну, словно он хотел, чтобы я ответила «никогда».

– Мой день рождения второго июня, так что… Через пять или шесть недель? Я не могу дождаться.

– А ты умеешь водить?

Я только моргнула.

– Я… ну… у меня есть ученическое разрешение… И мама дает мне иногда посидеть за рулем и доехать до дома, если выпьет лишнюю «маргариту» в «Эль Бурро»… И я нас пока не угробила.

– Вот как, – рассмеялся Тревор. – Сделай одолжение, уж предупреди меня в следующий раз, как выедешь на дорогу, ладно?

Я закрыла лицо руками.

– Тревор! Я же не умею води-и-ить!

– Пошли. – Он поднялся и протянул мне руку. – Давай угробим мою коробку.

Я поглядела на него в щелку между пальцами и спросила:

– Какую коробку?

Тревор был потрясающе мил и терпелив. За следующие полтора часа я чуть не стерла ему покрышки налысо, трогаясь с места и заглушая мотор на школьной парковке. Я никогда не имела дела с ручной коробкой передач. И это оказалось сложнее, чем я себе представляла. К моменту, когда моя мама закончила работать, я поняла, как надо разгоняться на передачах, но плавное торможение мне не давалось.

– Думаю, ради спасения человечества лучше отложить тренировку до завтра, – подколол меня Тревор, когда я обнимала его на прощание.

Несколько дней прошло в том же режиме. Пока я ждала маму с работы, Тревор учил меня водить его машину. Оказалось, что ездить кругами – отличный способ познакомиться поближе. Тревор рассказал, что это папа купил ему машину и научил водить на ручной коробке. Его папа сказал: «Если ты умеешь водить ручник, ты сможешь водить что угодно». Его родители недавно развелись – вот почему они с мамой переехали сюда, а папа со старшей сестрой остались в Детройте. Я поняла, что Тревор скучает по ним, хотя он и признал, что у папы были «приступы агрессии».

Ох, как я его понимала. Уж я-то знала, каково это, любить человека с «приступами агрессии».

К концу недели я уже могла сама доехать от Старшей Персиковой до Начальной Персиковой, ни разу не заглохнув по дороге. И мы стали гораздо ближе с парнем, который, сам не зная этого, помог мне найти дорогу обратно к самой себе.

Апрель сменился маем, и солнечных дней стало больше, чем дождливых. Мы с Тревором не часто бывали у него дома. Я чувствовала, что он любил находиться у себя дома не больше, чем я у себя, так что мы проводили время на качелях позади начальной школы, болтали и курили.

Однажды Тревор сел, как всегда, на качели и, когда я проходила мимо него, чтобы сесть рядом, ухватил меня и притянул к себе на колени. Ощутив его руки на своей талии, я почувствовала, как все во мне оживает. Мне так не хватало объятий. Я прижалась головой к его плечу и провела носками ботинок по земле, так как мы слегка раскачивались. Тревор потерся щекой по моей пушистой бритой голове и теснее прижал меня к себе.

Мне хотелось поцеловать его. Поблагодарить за то, что он вообще появился, за то, что вернул меня из небытия. Я встала и повернулась к нему. Ухватившись за цепи качелей, я поставила ноги по обеим сторонам его коленей и оседлала его. Он обхватил руками мою спину, улыбнулся своими зелеными глазами и поцеловал меня. Это был просто легкий чмок, без языка, но это было самое прекрасное, что я вообще когда-либо испытывала.

Однако, открыв глаза, я увидела, что Тревор нервничает. Он быстро посмотрел по сторонам, прежде чем вернуть на место свою самоуверенную улыбку и встретиться со мной взглядом.

– Что-то не так? – спросила я. – Боишься, что нас застукает учительница?

– Извини, просто… – Тревор сделал глубокий вдох. – Я сегодня встретился с Рыцарем.

– Ой, черт. Ты в порядке? Тревор, он тебе что-то сделал? – Я пробежала взглядом по его лицу, ища следы ран. – Я должна была тебя предупредить… Прости, пожалуйста… Я, честно, думала, что ему наплевать. Он сам тоже уже с кем-то встречается.

Я впервые произнесла вслух эти слова, и они снова раскрыли в моем сердце трещины, которые Тревор уже начал было заклеивать.

Он теперь с кем-то встречается. С кем-то, у кого есть сиськи. Он больше не любит тебя.

Тревор посмотрел на меня и сказал:

– О, ему не плевать.

– Что он тебе сделал? Тревор?

– Не волнуйся, – ответил он, возвращая на место свою очаровательную улыбку. Но она не очень-то могла замаскировать страх в его зеленых глазах.

– Он тебя обидел?

– Не-а. Он просто хотел показать мускулы. Чтоб я знал, чья ты девушка.

– Я, мать его, ничья девушка, – выплюнула я.

Как он посмел? Как он, на хрен, только посмел? Сам сует свой член в Энджел Альварез, и у него хватает наглости говорить Тревору, что я его девушка??

Сглотнув, Тревор добавил:

– Биби, если вы еще… Ну, потому что я тогда отвалю. Только скажи.

– Да нет же! Между нами ничего нет! Он просто чертов псих, Тревор! Держись от него подальше, ладно? Я серьезно.

Он тебя убьет. Я видела, он может.

– Так вы с ним не вместе?

– Нет! Ни хрена!

– Значит, я могу повторить? – сказал Тревор, прижимаясь своими прекрасными губами к моим в еще одном невозможно сладком поцелуе с закрытым ртом.

– Мммм хм-м-м, – промычала я ему в губы, позволяя их теплу растопить часть моего страха. Слегка отстранившись, я добавила: – Только, наверное, в школе так не стоит, ладно?

– Ладно, – повторил он, целуя меня снова. – Но только в школе.

Я стукнула его по плечу, но Тревор прижал меня сильнее и поцеловал крепче. Его язык скользнул по моему не спеша, как будто бы у нас было все время на свете. И у него на спине не проступала чертова мишень. Рыцарю оставалось всего три недели до окончания школы, так что он, наверное, не станет устраивать драку на школьной территории, но если он встретит Тревора где-то еще… Поежившись, я открыла глаза в процессе поцелуя, чтобы убедиться, что у него нет лазерного креста на лбу.

Когда руки Тревора легли на мои бедра, а его зубы слегка прикусили мою нижнюю губу, все мои опасения разлетелись, словно пух одуванчика на легком весеннем ветерке. Я растворилась в моменте, позволив этому прекрасному, таинственному парню отвлечь меня от страданий. Это было эгоистично, вот так подставлять его. Тревор даже не понимал, во что может влипнуть, но я-то знала. Я знала, на что способен Рыцарь. Я знала, как легко он срывается. Но в тот момент мне нужны были губы Тревора больше, чем все мое возможное будущее.