Шивон Дэвис - Потерять Кайлера [litres]

Ее губы задрожали, когда она взглянула на меня своими покрасневшими, мокрыми от слез глазами.

– И что произошло?

– Прежде чем я успела во всем признаться, Джеймс опустился на одно колено и сделал мне предложение. – Рыдания вновь усилились. – Он даже купил такие же кольца для Кэйдена и Кэйвена. Находясь там, глядя на трех главных мужчин в моей жизни, стоящих на одном колене и просящих меня выйти замуж, я не знала, что мне делать. Я должна была открыть правду, как и намеревалась, но не смогла. Не смогла разрушить семью, которую создала с Джеймсом. Он был лучшим, что могло случиться со мной и моими мальчиками, и я чувствовала, что это эгоистично – отнять его у них. Им нужен был папа, которым Джеймс с такой охотой согласился быть. Наблюдая за ним, я подумала: какая разница, что он не их биологический отец? Он был их отцом во всех других отношениях, и это гораздо важнее. Я знала, что для Кайлера он тоже станет гораздо лучшим родителем, чем мой мерзавец бывший, поэтому ничего не сказала. Я спрятала эту правду глубоко в себе. Позволила Джеймсу поверить, что именно он – настоящий отец Кая, потому что он был и остается им во всех смыслах. Но я никогда не сожалела о своем решении выйти замуж за Джеймса. Даже после всего, что произошло между нами в последнее время, я никогда не забывала, что он сделал для этой семьи. Он так любит моих мальчиков. У них не могло быть лучшего отца. Я никогда не жалела, что он появился в жизни моих сыновей, но мне очень жаль, что я так и не сказала ему правду. Весь брак мне приходилось жить с этим чувством вины. Правда много раз вертелась на кончике языка, но я всегда боялась признаться, потому что знала, чем все закончится. Я был эгоистичной и трусливой, и ты не сможешь сказать о моем поступке ничего такого, что я сама бы уже не думала.

– Ты должна была признаться, когда рассказала правду Кэйдену и Кэйвену.

– Знаю, но я не смогла. Эта семья и так уже достаточно натерпелась. Кай слишком много страдал. Я настолько сильно люблю его, что не хотела с ним так поступать.

– Он заслуживает знать правду! И именно потому, что я сильно его люблю, я хочу, чтобы он все знал. Я настаиваю, чтобы ты все рассказала ему, Алекс. Им обоим. Если ты не признаешься им, то это сделаю я.

Дверь распахнулась, и мое дыхание перехватило, когда в комнату вошел Джеймс с выражением абсолютного ужаса на лице.

– О боже, нет! – вскрикнула Алекс, вскочив на ноги и бросившись к нему. – Ты все слышал?

Его челюсть напряглась, и, вытянув руку, он остановил Алекс прежде, чем она успела подойти. Нижняя губа Джеймса задрожала.

– Так он не мой сын? – Его лицо окаменело, и он упал на колени. Я словно приросла к месту, с ужасом наблюдая за происходящим. – Мне нужно, чтобы ты сказала это вслух. – Алекс опустилась на колени перед Джеймсом. – Нужно, чтобы ты посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что парень, которого я люблю всем сердцем, не мой. Это правда, Алекс?

Его мучительные мольбы разрывали мои внутренности в клочья.

– Кайлер не мой биологический сын? Ты залетела от своего ублюдка бывшего и выдала его ребенка за моего? Скажи мне, Алекс! – Джеймс схватил жену за запястье и перешел на крик. – Скажи, что ты лгала мне об этом в течение многих лет!

Она вновь зарыдала, и я обхватила себя руками, чтобы защититься от дрожи, охватившей все тело.

– Говори! – раздался надломленный крик Джеймса.

– Прости, – всхлипнула Алекс, – мне очень жаль. Я думала, так будет лучше.

– Какой же я идиот! – Джеймс хлопнул себя ладонями по лбу. – Я ведь понимал, что он родился слишком большим для недоношенного ребенка. – Его взгляд стал ледяным. – Сколько ты заплатила докторам и акушерке за эту ложь?

Алекс виновато опустила голову.

– Столько, сколько они потребовали.

– Мне следовало обо всем догадаться. – Джеймс вцепился в волосы. – Кайлер чувствует себя на трассе так естественно. Я никогда даже не задумывался об этом факте. – Мой желудок сжался от холодного взгляда, который исказил его лицо. – Хочешь сказать, Кэйден и Кэйвен не задавали тебе тех же вопросов? Даже когда узнали, кто их отец?

Губы Алекс задрожали, и она снова упала на кушетку.

– Они спросили меня об этом всего несколько недель назад, после того как мы рассказали остальным ребятам. Я не знала, что они виделись.

– О чем они тебя спрашивали, Алекс? – Джеймс вскочил на ноги и протянул ко мне руку. Он прижал меня к себе, и я не стала сопротивляться.

– Спросили, является ли он отцом Кайлера. – Она нервно облизнула губы. – Они застали меня врасплох, и я запаниковала. Мне пришлось солгать. Я сказала им, что он твой, я не хотела, чтобы Кайлер связывался с этим человеком! Я уже вижу всю эту тьму в своем сыне…

Джеймс прижался ко мне, и его тело затряслось от страха, ярости, горя или еще каких-то эмоций. Может быть, от всего сразу.

Алекс плакала, но Джеймс просто уставился прямо перед собой. Он крепко обнимал меня, и я чувствовала, как мое сердце разрывалось на части.

– Есть тут еще его дети? – спросил он через некоторое время тихим голосом. – Другие сыновья мои?

– Они твои. Клянусь.

На несколько минут воцарилась тишина.

– Мне трудно поверить во все, что ты говоришь, поэтому я проведу тесты на отцовство, чтобы убедиться наверняка.

– Если ты это сделаешь, все захотят знать причину! – Тон Алекс граничил с истерикой.

Джеймс отпустил меня и сел на корточки перед женой.

– Если ты считаешь, что я стану об этом молчать, то сильно ошибаешься. Кайлер должен узнать обо всем первым. Затем мы расскажем Кэйдену, Кэйвену и остальным мальчикам.

Слезы катились по щекам Алекс.

– Мне очень жаль, Джеймс. Мне очень-очень жаль. Я думала, так будет лучше.

– Из всего того, что вскрылось за последние несколько месяцев, это самая ужасная ложь. Ты знаешь, как я люблю этого мальчика! Когда я проводил ночи в его комнате, у его кроватки, пел ему перед сном каждую ночь, пока он был ребенком, чувствовала ли ты хоть какую-то вину? Какие-нибудь угрызения совести? Ты когда-нибудь вообще думала рассказать мне обо всем?

Алекс вытерла мокрые следы под глазами.

– Чувство вины, раскаяние? Да, я испытывала их. Думала ли я когда-нибудь рассказать обо всем тебе? – Я заметила, как ожесточилось ее лицо, когда к ней вернулась решимость. – Нет. Я не хотела тебе говорить. Я всегда считала, что поступила правильно. Все, о чем я могла думать, это то, что упустили Кэйден и Кэйвен еще малышами, когда их отца не было рядом. И я была так рада, что ты находился рядом с Кайлером. Ты стал всем, чего я хотела для своих сыновей. Я и мечтать не могла о более идеальном отце. Может, ты был не самым лучшим мужем, но совершенным отцом. Я никогда не перестану так считать, Джеймс.