Ава Харрисон - Трансфер (ЛП)

— На самом деле, это вполне нормально, дорогая. После сотрясения иногда бывают провалы в памяти. Все должно вернуться, когда пройдет воспаление, — она улыбается мне, когда кладет манжету на мою руку.

— О, слава Богу…

Я слышу облегчение в голосе Сидни и слабо улыбаюсь ей.

— Сид, я что-то говорила, перед тем как сбежать?

— Нет, не совсем…

В палату входит мужчина, прежде чем Сидни успевает продолжить.

— Здравствуйте... — он смотрит на мою карточку. — Мисс Гамильтон, я доктор Левин. Рад видеть, что вы пришли в себя. Я задам несколько вопросов, если вы не против?

— Да, — неохотно соглашаюсь, и все в моем животе сжимается от мысли, что придется рассказать о себе.

— Это ваша подруга? — он подходит к Сидни, которая сейчас сидит в ногах моей кровати.

— Все в порядке. Вы можете говорить в ее присутствии. У меня нет секретов от Сидни. Мы принимаем друг друга со всеми недостатки.

Он смотрит на планшет в своей руке.

— Были ли у вас сотрясения?

— Нет.

Его пальцы слегка поправляют очки.

— И как вы себя чувствуете? Голова кружится? В глазах не двоится?

Я отрицательно качаю головой.

— Как вы себя чувствовали до аварии?

Он убирает бумаги в сторону и стягивает стетоскоп со своей шеи.

— Я действительно не помню, но в последнее время было учащенное сердцебиение и, похоже, головокружение на фоне того, что мне трудно было дышать.

— Как долго у вас были эти симптомы?

Наклонившись вперед, он кладет холодный металл на мою кожу. Я делаю глубокий вдох и выдох.

— Наверное, это началось, когда умер Ричард.

— И вы никогда не испытывали каких-либо симптомов до его смерти? — он отстраняется от меня и поправляет мою одежду.

— Мне трудно вспомнить.

Мои воспоминания размыты как угасающий сон. Я ищу их, цепляясь за все, что будет иметь смысл, что поможет вспомнить. Появляются странные образы, когда я начинаю вспоминать ощущение холодного пота, скованность, которая образуется в моих мышцах и многое другое.

— Я вообще-то помню...

— Что ты помнишь? — Сидни вмешивается, ее голос удивленно поднимается.

Фрагменты аварии начинают всплывать в моем сознании. И каждый образ болью отзывается во мне.

Мне нужно пространство.

Мне нужно сбежать от этой реальности, окружавшей меня.

Мои мышцы сжимались, заставляя меня бежать. Мое сердце готово было взорваться, если бы я осталась.

— Куда ты собралась? — прошептала Сидни, когда потянулась, чтобы остановить меня. Я не позволю ей остановить мой побег.

Мне нужно было выбраться отсюда.

С трясущимися руками я толкнула дверь, и резкий порыв ветра обрушился на мое хрупкое тело. Маленькие капли воды ударили по мне, когда я вышла на холодный зимний воздух. Предо мной растянулась дорожка до автомобиля. Ледяные капли воды цеплялись за каждый дюйм моей кожи. Дождь и слезы слились воедино.

Я откинула голову назад и посмотрела в небо. Если бы только дождь мог смыть этот момент. Вернуть меня обратно в то время, когда все было хорошо.

Но это невозможно.

Этому не бывать.

Ничто не могло смыть эту боль. Сегодня был день грусти.

Неуверенные шаги вели меня к авто, которое я арендовала, чтобы поехать на кладбище. Я распахнула дверь и проскользнула на сиденье водителя. Мое тело продрогло до костей от дождя, который пропитал мою кожу во время прогулки, но я не сделала ничего, чтобы уменьшить боль. Я приветствовала боль. Она напоминала мне, что я потеряла.

Выезжая со стоянки, я направилась обратно в город. Чем дальше я удалялась, тем больше воздуха поступало в мои легкие. Мое тело было не способно нормально функционировать в той комнате. Увидев тело…

Это было тяжело.

Мое зрение стало размытым, когда подступили слезы, угрожая пролиться. Отблеск от встречных фар ослеплял и бил по глазам. Огни кружились перед глазами, когда дождь хлыстал по лобовому стеклу.

Я должна была сказать «прощай».

Я была в долгу перед ним.

Нет…

Мне пришлось уйти.

Я не могла оставаться там.

Я не могла видеть это.

Сверкнула новая вспышка.

Визг шин эхом зазвучал в моих ушах.

Затем все звуки исчезли.

— Я помню, как у меня онемела рука. Я помню вспышку света. Я помню, как подумала, что у меня сердечный приступ. Боже мой, вы думаете, у меня был сердечный приступ?

Аппарат рядом со мной подает звуковой сигнал все быстрее, когда у меня начинается паника, и частота сердечных сокращений значительно ускоряется. Окружающие меня лица расплываются…

— Что происходит? Что со мной не так?

— Мисс Гамильтон, мне нужно, чтобы вы глубоко вдохнули. Пожалуйста, сделайте глубокий вдох.

Мой мозг сдавливает, как будто он застрял в тисках. Грудную клетку зажало. Это слишком много. Черные пятна танцуют перед глазами.

Смятение...

Удушье...

Глухой стук, бух...

Глухой стук, бух...

Я хватаю ртом воздух, когда мир сжимается вокруг меня. Появляется белый шум. Он обволакивает меня. Погружает в шторм.

И это успокаивает меня...

— Открой глаза. Все нормально.

Голос гудит в фоновом режиме.

— Ты можешь сделать это, — повторяет голос.

Мои веки вздрагивают от волнения.

— Ч-что? — мямлю я, пытаясь сориентироваться. — Я… Что со мной происходит?

— Ты в порядке. Вдох... теперь выдох.

Черты лица красивого незнакомца смягчаются, пока он изучает меня.

У него самые завораживающие бледно-голубые глаза, которые я когда-либо видела. Гипнотические глаза. Они напоминают мне безоблачное небо в летний день. Я продолжаю изучать его, продвигаясь к губам, а затем на его челюсть. Она покрыта идеальной лёгкой щетиной.

Поднимаю свой подбородок, чтобы лучше рассмотреть его голубые глаза, которые сокращают расстояние между нами, и понимаю, что я откровенно пялюсь на этого незнакомца. Тепло распространяется по моему телу и закручивается глубоко внутри моего живота.

— Кто… кто вы?

— Я доктор Престон Монтгомери. Я один из психологов больницы.

— Психотерапевт?

— Да. Прежде чем выписать, они хотели, чтобы я поговорил с тобой. Ты сможешь сейчас говорить? Нет...

Я склоняю голову в знак согласия.

— Ладно, ты когда-нибудь беседовала с психологом раньше?

— Нет, — шепчу я, жалея, что мы должны говорить об этом.

— Ты часто страдаешь от панических атак или это что-то новое?

Его пронзительный взгляд меня настораживает, и я чувствую себя неспокойно от такого пристального внимания. Его красивые пронзительные голубые глаза отслеживают каждое мое движение. Они заставляют мое сердце бешено биться в груди.