Даниэла Стил - Быстрые воды [litres]

Когда такое случилось в больнице Нью-Йорка, там не потеряли ни одного пациента, и Уилл тоже не намерен был терять их. Сестры начали звонить с мобильных телефонов по всем экстренным номерам, включая 911, и сообщать о случившемся. Жюльетта посмотрела на Уилла. Они оба были измотаны, но после того, как ураган достиг пика во время прилива, настоящая работа только начиналась.

– Как я могу помочь? – спросила Жюльетта Уилла, и в ее голосе прозвучало спокойствие, которого она на самом деле не испытывала.

– Ты была права, – процедил он сквозь зубы. – Должно быть, они не проверили генераторы. Я не знаю, что, черт возьми, мы будем теперь делать.

Он был зол и испуган.

– В больнице университета Нью-Йорка справились с этим во время «Сэнди», и мы сможем справиться, – тихо сказала Жюльетта. – Когда приедут полицейские и пожарные, нужно будет послать их наверх, чтобы они начали выносить пациентов.

– И куда мы их отправим?

Он боролся с подступавшей волнами паникой, и на него произвело большое впечатление ее самообладание.

– Другие больницы примут их. У них нет выбора. Полицейские помогут нам. Нужно будет первыми отправить детей из неонатального отделения и пациентов, подключенных к аппаратам искусственного дыхания. Работу аппаратов придется поддерживать вручную. Возможно, наверху уже формируют бригады. Слава богу, что в нашем отделении нет пациентов, нуждающихся в срочной реанимации.

– Не сглазь, – обеспокоенно сказал Уилл.

В это время начали прибывать парамедики, полицейские в формах и пожарные. Главный врач тоже находился в больнице этой ночью и сразу же вышел к ним. Было решено сначала вынести из здания самых тяжелых пациентов. Несколько маленьких генераторов обеспечивали небольшое количество электроэнергии, поэтому было принято решение оставить наименее тяжелых пациентов в больнице, чтобы не создавать паники, пытаясь вынести всех сразу. Весь персонал больницы был в эту ночь на дежурстве, так что у них было достаточно народу, чтобы справиться с эвакуацией.

В течение следующих нескольких часов Жюльетта не видела Уилла. Она обсуждала с одной из медсестер, что им делать с пациентами, лежавшими в коридоре на каталках, когда в отделение вошел мужчина в комбинезоне и непромокаемом плаще. У него был уверенный, властный вид, и он с быстротой молнии переходил от одной проблемы к другой. Этой ночью он руководил всей операцией по эвакуации пациентов в другие больницы. Подойдя к Жюльетте, он представился ей и стоявшим рядом с ней медсестрам.

– Шон Келли, МЧС.

Он был из министерства чрезвычайных ситуаций, и на шее у него висел бейдж с его именем. Мужчина излучал одновременно и спокойствие, и предельную собранность. Собранность помогала ему с точностью, скоростью и эффективностью решать текущие проблемы, а его спокойствие вдохновляло всех работать не жалея сил, выкладываясь на все сто процентов. Он спросил Жюльетту, как много пациентов нужно эвакуировать из отделения экстренной помощи. В это отделение за ночь поступило двести пациентов, и, по оценкам Жюльетты, сорок один из них должен был быть немедленно перевезен в полностью оборудованные больницы. Остальные могли остаться. И необходимо было эвакуировать всех пациентов из отделения интенсивной терапии, а также из неонатального и хирургического отделений.

Сотрудники МЧС и полиции Нью-Йорка привлекли к эвакуации все свободные кареты «Скорой помощи», а персонал больницы уже начал выносить из здания пациентов как с аппаратами искусственного дыхания, так и без них. Жюльетта молча наблюдала за тем, как Шон Келли руководит всей операцией с помощью персонала больницы. Он умело управлял процессом, и к двум часам ночи все пациенты, которых было необходимо эвакуировать, были уже вывезены из больницы. А чуть позже сотрудники МЧС, находившиеся в других больницах, передали по радио, что все пациенты, даже недоношенные дети, были благополучно доставлены. Услышав эти новости, персонал отделения экстренной помощи разразился радостными возгласами, к которым присоединились и сотрудники на других этажах. Сияющий Уилл Хелтер наклонился к Жюльетте и заговорил с ней вполголоса.

– Спасибо, что не сказала: «Я ведь тебя предупреждала», – искренне, почти со смирением, поблагодарил он ее.

– Не за что, – улыбнулась ему Жюльетта. – Я рада, что всех благополучно перевезли.

Такой массовой эвакуации из больницы они еще не видели. В кризисной ситуации, в темноте, с угрозой для жизни пациентов. И все прошло гладко. Это было настоящее чудо, и его сотворил Шон Келли.

– Кто вы в обычной жизни? Волшебник? – спросила его Жюльетта, когда спустя полчаса столкнулась с ним в ординаторской, куда они оба пришли за остывшим кофе.

– Спасибо, доктор, – улыбнулся Шон. Казалось, он по-прежнему был полон энергии, а не измотан, как все остальные. Он жил на адреналине и блестяще справлялся со своими обязанностями. – Нет, я всего лишь кризисный менеджер. Я провалил экзамены в медицинском институте и вынужден был заняться логистикой.

Жюльетта рассмеялась.

– Я была в больнице университета Нью-Йорка, когда такое случилось во время «Сэнди». Здесь все прошло просто замечательно. Сегодня ночью вы были неподражаемы.

– Как и все вы, – вернул он комплимент, и было видно, что он говорит искренне. Он сделал глоток кофе. – Вам всем предстоит немало потрудиться в ближайшие дни, – сочувственно сказал он.

Жюльетта кивнула, размышляя о том, когда ей теперь удастся поспать. Было ясно, что не в ближайшем будущем.

– Возможно, мы все кризисные менеджеры в этой профессии, – признала она.

– Ключевое слово здесь «экстренный». И в моем случае, и в вашем это «экстренная помощь». Вы же могли стать дерматологом или пластическим хирургом. Но вы этого не сделали. И вот мы здесь. Носимся, как сумасшедшие, стараясь вырвать победу из зубов поражения. Это сродни мощному наркотику.

Шон снова улыбнулся ей. Он был красивым мужчиной, широкоплечим, с яркими синими глазами, которые замечали все. И в нем ощущалось искреннее сочувствие к окружающим. Он был практичным человеком, реалистом, и его волновало лишь одно – жизни людей, которых они спасали.

– Полагаю, что вы правы, – сказала Жюльетта. – Я никогда об этом не задумывалась. На самом деле один из моих братьев – пластический хирург, второй – отоларинголог, он лечит насморк, а мой отец – акушер. Наверное, это тоже в некотором роде наркотическая зависимость.

– Но не такая сильная, как в нашем случае, – возразил он, и она кивнула. – Увидимся, – сказал он, после чего вернулся к своей работе, обходя этажи, чтобы убедиться, что они не забыли никого из тех, кого следовало срочно эвакуировать.

Шон Келли считал и ее тоже кризисным менеджером, и Жюльетта, поразмыслив, решила, что он был недалек от истины. Не в личной жизни, которой у нее почти не было с тех пор, как она поступила в медицинский институт. А в ее работе в отделении экстренной помощи, от которой она по-настоящему испытывала удовольствие. Она с восторгом приходила на работу, ей нравились напряжение и бешеный ритм, царившие здесь. Он был прав, признала она и швырнула пустую пластиковую чашку из-под кофе в корзину с мусором, собираясь вернуться к работе. Шон сказал, что и он такой же. Нужно обладать особым складом характера, чтобы заниматься тем, чем занимаются они.