Бриджит Кеммерер - Тебе, с любовью…
- Название:Тебе, с любовью…
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент Клевер-Медиа-Групп
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-00115-259-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Бриджит Кеммерер - Тебе, с любовью… краткое содержание
Теперь каждый вечер Джульетта открывает электронную почту в надежде увидеть сообщение от таинственного незнакомца под ником «Мрак». Мрак, который дарит ей свет…
Впервые после трагедии Джульетта разговаривает с человеком, который понимает ее лучше, чем кто-либо на этой Земле. Тот, кто может разделить ее печаль и помочь выбраться из омута прошлого…
Но кто этот незнакомец? Бриджит Кеммерер живет в США, город Балтимор с мужем и сыновьями. Впервые она попробовала писать книги в старшей школе: ее первый «роман» был о четырех братьях-вампирах. Позже эта история легла в основу серии книг «Стихия», принесшей Бриджит массу положительных откликов. Писательница признается, что многие во время работы наслаждаются спокойствием и тишиной, но она предпочитает шум и гам. Неплохо, учитывая, что в ее доме аж трое представителей мужского пола в возрасте от младенчества и до подростка.
Тебе, с любовью… - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Ты слышал.
Ненавижу его. Ненавижу. Ненавижу то, что он живет у нас. Ненавижу то, что он здесь вместо моего отца. Ненавижу то, что мама счастлива с ним. Ненавижу то, что она недостаточно счастлива с ним. Я все в нем ненавижу.
Открывается дверь в другом конце коридора, и показывается мама. Ее темные волосы стянуты в свободный хвост. Она вцепилась в косяк с таким видом, словно в любую секунду готова от страха вновь нырнуть в свою спальню.
Это слегка остужает мой гнев. Одну руку я так крепко сжал в кулак, что ногти впиваются в ладонь, а другой стискиваю подрагивающую тарелку с лазаньей. Я набычился, и, уверен, мои глаза горят лютой злобой.
Я должен бы извиниться, но не могу. Слишком это тяжело. Я еще не извинился перед ней за гораздо худшие вещи. Девушка с кладбища права: судьба строит заговор против нас. Вина, лежащая на моих плечах, всей тяжестью придавливает меня к полу, не давая пошевелиться.
Мама тоже не двигается. Она слышала, что сказал Алан? Она с ним согласна? Отвернувшись от нее, я иду в свою комнату. Я не хлопаю дверью, но наше молчание оглушительней ревущего снизу футбольного матча. Мама не заходит ко мне. Она не заходила в мою комнату все эти годы. Может быть…
Нет, ничего не изменится. Я падаю на постель. Есть больше не хочется. В ушах стоят слова Алана: «Ты закончишь так же, как твой отец».
Он прав. Наверное, так и будет.
Глава 8
МОЙ ОТЕЦ В ТЮРЬМЕ.
Я ни разу его не навещал. Мама, скорее всего, тоже. Мы об этом не говорим. Знаешь, это как семейная тайна, которая вовсе и не является тайной.
На самом деле иногда мне хочется его увидеть. В этом как-то странно признаваться, пусть даже и тебе. Я никогда и никому об этом не говорил, даже своему лучшему другу. Было бы легче ненавидеть отца, но не получается.
Я скучаю по нему. Не так, как скучаю по сестре. Тут даже сравнивать нельзя. Мы с ней порой дрались так, будто настал конец света – как-никак она была моей младшей сестренкой, – но были очень близки. Говорят, потерять члена семьи – это как потерять руку или ногу. Я со смертью сестры потерял половину своей души. Я скучаю по ней, но знаю, что никогда ее не увижу. Ее не вернуть.
Но и по отцу я тоже скучаю, просто не так. И тюрьма – это же не навсегда. Ну, в его случае.
Это ужасно, да? Я совсем больной на голову, раз скучаю по человеку, который ее убил?
Чуть не написал другое выражение вместо «больной на голову», но вовремя вспомнил о том, что ты говорила о своей маме. У меня друг такой же. Он ненавидит, когда я матерюсь, поэтому обычно приходится делать над собой усилие и следить за словами.
Однако с твоей мамой я не согласен. Слова – это просто слова. Вырвавшееся в сердцах ругательство не будет означать, что я дебил, так же как употребление слова, о которое можно сломать язык, не будет означать, что я умный. Хотя и в том и в другом случае меня могут принять за полнейшего кретина.
Я нашел снимок, сделанный твоей мамой. Мне он не показался тоскливым. Но и надежды я особо в нем не увидел. Это жизнь. Когда все вокруг тебя рушится к чертям собачьим, единственное, что остается, – идти вперед. Дети на фотографии понимают это. Как и парни с автоматами.
Сколько тебе лет? Ты упомянула про курс фотографии по программе AP. Наверное, старшеклассница. Ты учишься в школе Гамильтон?
Или лучше нам не знать ничего друг о друге?
Решать тебе.
– Мне нужно твое мнение по одному вопросу.
Роуэн поднимает руку и дует на ногти. Она нанесла на них светло-розовый, почти белый, лак. С таким маникюром, бледной кожей и светлыми волосами она кажется еще более неземной, чем обычно. Вся мебель в ее спальне белого цвета с золотой отделкой, ковер – бледно-лиловый. Ей не хватает только пары крыльев за спиной.
– Ты прячешься, – отзывается Роуэн.
Я удивленно выпрямляюсь. Подруга сказала это ни с того ни с сего, и ее ответ никак не связан с моим вопросом. Правда, своим замечанием она, как всегда, попала не в бровь, а в глаз.
– Я прячусь?
– От отца.
– Не хочу о нем говорить, – хмурюсь я.
Роуэн начинает наносить второй слой лака.
– Он не хотел сделать тебе больно, Джулс.
Я молчу.
Подруга поднимает на меня глаза.
– Ты сама сказала, что вещи предложил купить редактор. Твой отец же не в интернете их выставил на продажу.
Она права, знаю. Я рассматриваю свои собственные ногти – короткие, закругленные и ненакрашенные.
– У меня такое ощущение, будто он наказывает ее, – тихо признаюсь я.
– Возможно, – соглашается Роуэн и, помедлив, продолжает: – Гнев – одна из стадий переживания горя.
Подобные разговоры нервируют меня. И я совершенно не хотела говорить о папе. Или маме.
– Вас этому на уроке психологии учат?
Роуэн опускает кисточку с лаком и разворачивается на компьютерном кресле, чтобы оказаться лицом ко мне.
– Вчера вечером мама спросила меня, не позвонить ли ей твоему отцу.
– Что? – вырывается у меня. Я кидаю взгляд на дверь, готовая вскочить и бежать. – Почему?
– Потому что последние четыре дня ты практически живешь у нас.
– Ладно. Я ухожу.
– Нет! Джулс, стой!
Роуэн вскакивает и преграждает мне путь прежде, чем я успеваю выскочить за дверь. Она опускает ладони на мои плечи осторожно, чтобы не смазать лак.
– Подожди. Хорошо? Выслушай меня. Мама еще сказала, что двери нашего дома всегда для тебя открыты. Всегда. – Она умолкает на пару секунд. – Мы переживаем за тебя.
Все принимают маму Роуэн – Мэри Энн – за ее сестру. Я не шучу. Она родила Роуэн в двадцать два года, с молодости заботится о своей внешности и ведет здоровый образ жизни. Думаете, Роуэн из чувства противоречия будет перекрашивать волосы в черный и лопать сникерсы на обед? Ничего подобного. Они как лучшие подружки все друг другу рассказывают. Я даже не удивлена, что они обсуждают меня. Я удивлена, что завидую им.
– Знаю, он не хотел сделать мне больно. – Я злюсь, поскольку Роуэн впервые не понимает меня. – В этом-то и проблема. Он даже не подумал, что причинит мне этим боль.
Роуэн колеблется.
– Говори же, – требую я. – Говори, Ро, что хотела сказать.
– Может, маме действительно лучше позвонить ему?
– Что? Почему?
– Может, ему нужна… поддержка. Чтобы и он смог помочь тебе.
– Ну конечно. – Я даже не пытаюсь скрыть досады.
Снова поворачиваюсь к двери.
– Ну перестань, – выходит за мной в коридор Роуэн. – Ты моя лучшая подруга, Джулс. Я хочу помочь тебе.
– Знаю. Просто… мне не нужна сейчас твоя помощь.
– Пожалуйста, стой.
Я останавливаюсь в передней. В ярком свете ламп кудри Роуэн сверкают как золото, голубые глаза ярко блестят. У меня волосы темные и прямые, на лице легкий макияж – только потому, что меня достали люди, которые советуют мне отдохнуть, глядя на нездоровый от постоянных переживаний цвет кожи.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: