Элли Кеннеди - Счет

– Уходи.

Его ноздри раздуваются.

– Нет.

– Ну и ладно, оставайся здесь. А я поеду домой.

Я неловко дергаю замок клатча – мне нужно вызвать такси и сказать Ханне, что я уезжаю. Но Дин выхватывает сумочку из моих рук, вызывая в свой адрес несколько сердитых ругательств.

– Верни мне мою сумочку, пожалуйста.

– Нет. Сначала расскажи, почему злишься на меня.

Я ничего не отвечаю.

– Хватит вести себя как избалованный ребенок. Поговори со мной, черт побери!

– Почему бы тебе не вернуться к Пенелопе? – предлагаю я. – Уверена, она с радостью поговорит с тобой. А если повезет, то еще и засунет свой язык в твою глотку.

Он ошеломленно смотрит на меня, а потом начинает смеяться.

– Ты ревнуешь меня к Пенелопе?

– Я не ревную, – отвечаю я холодным тоном. – Мне просто не нравится, когда меня обманывают.

– И когда это я тебя обманывал? – искренне изумляется Дин.

Мое лицо вспыхивает. Будь все оно проклято. Будь проклят он . И я – за то, что дала ему власть вызывать во мне… Боже, я уже даже не знаю, что сейчас чувствую.

– Ты обещал, что сообщишь мне, если решишь переспать с кем-то другим, – обвиняющим тоном говорю я.

– Но я не спал с ней.

– Ханна сказала, что ты целовал ее.

– Нет, это она целовала меня . Или, по крайней мере, пыталась. Я сказал ей, что мне это не нужно.

– Ты так сказал?

Мой гнев немного утихает, и я борюсь с собой, чтобы не смягчиться. Неважно, что сделал или не сделал Дин. Наш роман все равно развивается в некомфортном для меня направлении, так что пришло время вернуть все на круги своя.

– Да, так и сказал, – отвечает он, – потому что вопреки тому, что ты думаешь, я человек слова. И я обещал тебе, что не буду спать с другими девушками.

– Хорошо, я тебе верю. – Я сглатываю ком в горле. – Теперь мне можно уйти?

Я пытаюсь забрать у него свой клатч, но Дин отводит руку.

– Ты все еще злишься, – ровным голосом говорит он.

– Нет, не злюсь.

– Обманщика не обманешь, куколка, – резко говорит он.

– То есть ты хочешь сказать, вся эта история про «это она меня поцеловала» – обман? – огрызаюсь я.

– Нет, я хочу сказать… – он сердито матерится, а затем медленно выдыхает, – что ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь, что происходит. И знаешь, уж если кто-то и должен злиться, так это я.

Я с удивлением смотрю на него.

– С чего это?

– Из-за твоего фокуса в стиле Гудини меня стебут на протяжении двух дней, – мрачно говорит Дин. – Прошлым вечером под моей подушкой обнаружилась бутылочка со смазкой и запиской от Гаррета: «Для твоей попки». Логан купил упаковку розового лимонада и теперь каждый раз показывает мне большой палец, когда пьет его. Грейс не может смотреть на меня, не захихикав. А теперь и ты так странно ведешь себя, но не хочешь объяснить, почему.

– Я… я… р-р-р, с меня хватит ! – Слова слетают с языка раньше, чем мне удается остановить их. – Нашему роману пришел конец, ясно? Все кончено.

Плечи Дина напрягаются.

– Почему?

– Потому что я так сказала.

– А меня никто слушать не собирается?

– Нет!

– Чушь, – снова произносит Дин. – Нельзя вот так, без убедительной причины, все прекратить.

Во мне начинает расти ощущение беспомощности, ведь у меня и правда нет убедительной причины.

У меня был плохой день, и ты был первым, кому я позвонила.

Если сказать это вслух, прозвучит глупее не придумаешь. Но я себя знаю. Я вот-вот попаду в капкан этих отношений, и мне нужно поскорее вылезти из него, пока эта штуковина не захлопнулась и не оставила меня с разбитым сердцем.

– Ты хочешь сказать, что тебя больше ко мне не влечет? Это так?

– Нет, это не так. Ты прекрасно знаешь, что меня по-прежнему к тебе тянет, но…

– Никаких «но».

Дин встает совсем близко ко мне, и у меня перехватывает дыхание. Его глаза полыхают гневом, точеные черты лица стали жестче. Я еще никогда не видела Дина в ярости, и это обалдеть как сексуально.

– Давай-ка коротко пробежимся по событиям сегодняшнего вечера. Как тебе идея?

В мгновение ока я оказываюсь прижатой к кирпичной стене, его рот нависает над моим. Мы стоим между грудой ящиков из-под молока и, к счастью, пустым мусорным контейнером, которые скрывают нас от случайных прохожих. Но даже если бы контейнер был завален отходами, я все равно бы чувствовала лишь пряный, мускусный запах Дина. С каждым вдохом его соблазнительный аромат опьяняет меня все больше и больше.

– Ты услышала, что я в баре, с другой девушкой, и в тебе проснулась ревность. Ну как, пока все правильно?

Я стискиваю челюсти.

– Потом ты разозлилась на себя из-за этой ревности, верно? Я не ошибаюсь? – Когда я не отвечаю, он обхватывает рукой мой подбородок. – Что происходит в твоей прелестной головке? Ты решила, что влюбляешься в меня? Хочешь, чтобы я принадлежал только тебе, и, по-твоему, это значит, что мы на пути к браку и детям?

Его издевательский тон жутко бесит.

– Не будь такой скотиной.

Он не обращает внимания на мои слова.

– Что ж, куколка, это совсем ничего не значит. Ладно, ты приревновала меня. Подумаешь! Ты хоть представляешь, как я сейчас тебя ревную? Думаешь, мне понравилось смотреть, как все парни в этом баре пускали слюни на твои сиськи и засовывали руки в карманы, чтобы поправить себя? Мне хочется вырвать им глаза уже только за то, что они просто смотрят на тебя!

Я поднимаю изумленные глаза.

– Честно. Но разве я злюсь из-за этого? Нет! Потому что это ничего не значит. А только то, что мы продолжаем волновать друг друга.

Дин разводит своим бедром мои ноги и трется о меня, чтобы я почувствовала его эрекцию.

– Я все еще завожу тебя, да?

Твердая выпуклость, упирающаяся в мой живот, отвлекает меня от того, чтобы ответить. Мои трусики намокли. Боже, я невероятно возбуждена. Мои соски вдруг стали невозможно чувствительными и ноют от томления, упираясь в кружево лифчика.

– Ладно, можешь не отвечать. Я знаю, что по-прежнему возбуждаю тебя. – Губы Дина касаются моего уха, вызывая легкую дрожь во всем теле. – Мы оба знаем, что будет, если я сейчас засуну руку под твое платье. Твоя киска будет очень мокренькой.

Я не могу дышать. Мне не хватает воздуха, потому что Дин забирает его своими развратными словами. Его руки снимают пальто с моих плеч. Я замираю на месте, зачарованная неистовым блеском его глаз. Пальто падает на грязный асфальт. Дин задирает подол моего платья и обхватывает рукой мое лоно. Вспышка наслаждения выводит меня из транса.

Проклятье, мы же в общественном месте! Но Дина, похоже, это ничуть не заботит. На улице холодно, но его на удивление теплые пальцы проскальзывают в мои трусики.

Усмехнувшись, он поглаживает утопающую во влаге плоть.