Э. Эйбел - Жидкий пепел

«Я убил достаточно людей в своей жизни».

Этот комментарий должен был насторожить меня, но не насторожил. Я хорошо представляла, с какого рода демонами он борется. Я много лет прожила среди морских пехотинцев. Многие из них несли груз того, что видели и сделали ради нашей страны.

— Я заботился о Дестини, но если быть до конца честным, мы лишь использовали друг друга. На самом деле я никогда не умел делиться чувствами.

— Ну, а теперь расскажи мне, — сказала я, улыбаясь.

— Что?

— Может, тебе следовало сказать что-то до того, как я рассказала о своем неудавшемся браке и вывалила все это на твой блестящий пол. Я бы избежала неловкого положения.

— Ты была смущена?

— О, да. Никто не любит признавать свои недостатки, особенно перед тем, кого они едва знают.

— Я не видел никаких недостатков, — сказал он, протягивая руку над спинкой дивана; его рука оказалась прямо рядом с моим плечом.

Убрав волосы с лица, я спросила:

— И что же ты видел?

Воздух между нами сгущался, пока он изучал мое лицо.

— Я видел честность. Я видел тебя.

Я опустила глаза. Вес его пристального взгляда был слишком тяжелым, чтобы я смогла выдержать его. Он был обезоруживающим и обличающим одновременно.

Наклонившись вперед, Брендон приподнял пальцем мой подбородок. Мы молчали. Просто смотрели друг на друга. Я приоткрыла губы, мои легкие изо всех сил пытались угнаться за неистово бьющимся сердцем, пока Брендон не сводил с меня взгляда. Он переместил руку к моей щеке, а затем скользнул ладонью мне в волосы, разрушив этим движением наваждение.

Я моргнула.

Я не могу. Не могу снова пройти через это.

Его ладонь скользнула по моей коже, пока я вставала, а он все смотрел. На секунду задержав руку в воздухе, он, наконец, убрал ее на колени.

— Я должна идти. Прости. Я должна идти.

Развернувшись, я схватила сумку с пола и практически бросилась к двери. Сердце колотилось. Глаза горели. Я реально сходила с ума.

Брендон ничего не сказал, пока я уходила из квартиры и оставляла его сидеть одного на диване.

Я не помнила, как мчалась вниз по ступенькам, не помнила жар улицы, пока бежала по ней. Я запомнила лишь страх.

Я не могу снова пройти через это. Я не могу снова это сделать.

Независимо от того, как сильно я пыталась стать снова той смелой девушкой, я начала понимать, что это невозможно. Теперь я была другой. Мое сердце по-прежнему было заледеневшим.

К тому времени, как добралась до закусочной за своим велосипедом, я вся покрылась потом и была полностью подавлена. Я в панике выбежала из квартиры Брендона из-за едва не случившегося поцелуя. Как будто он попросил выйти за него.

Господи, Пенелопа. Да что с тобой не так?

Интересно, было бы мне так страшно, будь это кто-то другой? Просто Брендон так… завораживал. Он слишком многое заставлял меня чувствовать, а я едва его знала.

Сев на велик, я проехала оставшийся путь до дома с вращающимися в голове мыслями о Брендоне. Он рос в приемных семьях, пережил войну, потерял друга из-за наркотиков и, несмотря на все это, казалось, вел беззаботную жизнь. Он казался таким открытым для мира и того, что он может предложить. И вот она я, бегу от него, потому что другой мужчина разбил мое сердце.

Свернув на свою улицу, я перестала крутить педали, и велик медленно докатил меня ближе к дому… и Дереку. Он все еще сидел на крыльце, ожидая меня.

— Да ты издеваешься, — пробормотала я себе под нос, когда слезла с велика и прошла последние несколько метров.

Дерек молча смотрел на меня.

Я пристегнула велосипед к столбу на тротуаре, и после того, как защелкнула замок, выпрямилась, все еще стоя спиной к Дереку:

— Чего ты хочешь, Дерек?

— Я тоже рад видеть тебя, Пенни. У меня все в порядке. Спасибо, что спросила, — сказал он, явно обиженный моим тоном.

— Дерек, для нас обоих было бы проще, оставь ты меня в покое. Теперь скажи, чего ты хочешь?

— Я хочу поговорить, и чтобы ты не бросала трубку. Хочу поговорить как взрослые, когда мы оба трезвые и можем разумно все обсудить.

Я развела руки в стороны.

— Прекрасно. Что же ты хочешь обсудить?

— Может, зайдем внутрь, пожалуйста? Я просидел здесь несколько часов.

— Нет. Мы можем и здесь посидеть или сходить за кофе или чем-то еще, но если мы собираемся разговаривать, то это должно быть общественное место.

— Почему?

— Потому что когда мы наедине, это заканчивается криком, и ничего не решается. Разве не этого ты пытаешься избежать?

Он покачал головой, но уступил.

— Ладно.

Я подошла к нему. Дерек подвинулся, и я села рядом с ним на крыльце. Поставив ноги на ступеньку ниже, я обняла свои колени.

Он громко вздохнул.

— Я скучаю по тебе, Пенни.

Я повернулась к нему и практически увидела, как он проглотил свою гордость, ожидая моего ответа. Моя рефлекторная ответная реакция должна была быть гневной, но мы должны это решить раз и навсегда. Мне нужно, чтобы он понял, что с меня хватит.

— Не думаю, что ты скучаешь по мне. Я думаю, ты скучаешь по жизни, которая у нас была. Последние пару лет мы были несчастны, Дерек.

— Я не был несчастен.

Я бросила на него взгляд.

— Имею в виду, у нас были проблемы, но…

— Мы просто хотим разного от жизни. Тебе нужна домохозяйка. Ты хочешь, чтобы о тебе кто-то заботился, оставался дома и рожал тебе детей, и я надеюсь, однажды ты это найдешь, Дерек. Правда… но я явно не тот человек.

— И что же ты хочешь?

— Я хочу вернуть свою жизнь. Я хочу сама что-то сделать, чтобы я могла гордиться собой.

— Я и понятия не имел, что сделал тебя такой несчастной, — сказал он, вглядываясь в меня.

— Я не всегда была несчастна, Дерек. Ты это знаешь. Для меня это было самым трудным — вспоминать то, что у нас было, но этого уже недостаточно. В один прекрасный момент твоя жизнь продолжила двигаться вперед, в то время как моя перестала двигаться вообще.

— Но мы еще можем все решить, Пенни. В смысле, если тебе нужна карьера, занимайся ею. Мы могли бы усыновить ребенка.

Я покачала головой и вздохнула, пытаясь контролировать свое разочарование. До него все еще не дошло.

— Мы были так молоды, когда повстречались, Дерек. Мне было сколько? Двадцать? Мы были детьми, — я опустила голову и уставилась на бетон под нами, пока вспоминала тот трепет. — Господи, но я любила тебя. Так сильно любила. Вот почему все это так мучительно. Ты предал меня. После всего, что мы пережили, всего, чем я пожертвовала, ты все же разбил мне сердце.

— Я совершил ошибку, Пенни. У меня есть недостатки. Это не значит, что ты должна собирать вещи и уходить в следующую секунду после того, как я облажался.

Я не могла не закатить глаза. Мое терпение было на исходе:

— Дерек, дело не в единственной ошибке. Как ты не понимаешь? Ты никогда не замечал меня. Мне кажется, и до сих пор не замечаешь. Я просто человек, которого ты выбрал на роль своей жены.