Джана Эштон - Верь мне

Вздыхаю и закатываю глаза, расцепляя руки, чтобы махнуть, приглашая высказать свою точку зрения.

— Тебе нужно упаковать вещи, — говорит он.

Упаковать вещи для чего? У меня появляется ноющее чувство в животе, в добавок к которому всплывает мысль, что Бойд ни разу не упоминал, где пройдет свадьба. А я вообще спрашивала? Или просто предположила, что это произойдет в округе Филадельфии? Я наблюдаю за ним, пока парень прогуливается по моей крошечной квартире, его взгляд изучает мои вещи, тогда как мой — бродит по его телу. Черт побери, эта рубашка выглядит на нем хорошо. Долбанный облегающий хлопок.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю, когда он не удосуживается вдаться в подробности. — Упаковать вещи для чего?

Он отворачивается от окна, проводя рукой по подбородку.

— О. — Останавливается и опускает руку. — Я забыл упомянуть о том, что свадьба пройдет в Вейле?

— Вейле! — кричу я. — Вейле, что в Колорадо? Я не могу поехать в Колорадо! Чтобы попасть туда, нужно пересечь полстраны!

— И что? — Он качает головой, а вокруг его глаз появляются складочки от веселья. — Филадельфия, Вейл. В чем разница? Я по-прежнему должен ехать на эту свадьбу, мне все еще нужна пара, и у тебя по-прежнему есть новое платье, чтобы надеть, — говорит он, указывая на платье, что висит в магазинном кофре на двери моего шкафа. — Где твой чемодан? — спрашивает он, подходя к шкафу и открывая дверцу.

— Эй! — протестую я.

Он игнорирует меня, замечая мой чемодан на колесах на верхней полке — полке, чтобы дотянуться до которой я вынуждена становиться на стул — затем тянется и с легкостью снимает его. И да, я мельком вижу его твердые, как камень, кубики пресса, когда рубашка задирается. У меня нет и шанса на слово, верно?

— Я учитель, Бойд. Я не могу просто так пропустить занятия, чтобы сделать тебе услугу.

Он опускает чемодан на мою кровать и бросает на меня самодовольный взгляд.

— Ты меня за аматора (непрофессионал в каком-нибудь деле — прим. ред.) принимаешь? Я знаю, что ты выходная в понедельник, так как это день Колумба. Я привезу тебя домой к обеду понедельника, Золушка.

— У меня нет билета на самолет, — говорю я, махая руками в знак раздражения. С его уст все звучит так просто.

Он расстегивает чемодан и оставляет открытым, чтобы я могла заполнить его своими вещами.

— Тебе не нужен билет. Еще будут возражения?

— Это намного больше, чем услуга, что я тебе задолжала. Невероятно больше, — добавляю я, разводя руки в сторону, чтобы показать что-то большое.

— Ладно. Значит, я должен тебе услугу. Не стесняйся попросить о чем-то сексуальном.

— Размечтался, — кричу я в ответ.

Сколько мне лет, шестнадцать? Постойте, он только что предложил заняться со мной сексом? Или просто дразнил? Я на самом деле не понимаю. Громко и драматично вздыхаю.

— В котором часу наш рейс? — спрашиваю, открывая ящик комода под телевизором. Останавливаюсь и бросаю на него взгляд, когда Бойд не отвечает. Он выгибает одну бровь и ничего не говорит. — О, — отвечаю с насмешкой. — У тебя есть частный самолет? Мы полетим на твоем конфетном самолете в Вейл.

— Технически он не конфетный, но я предложу обклеить его изображениями мармеладок на следующем заседании совета. Еще будут возражения?

— Кажется неправильным использовать ресурсы компании, в управлении которой ты практически не принимаешь участия и владеешь лишь отчасти. — Сейчас я просто тяну время. Очевидно, я еду в Вейл.

— Нам и правда нужно поработать над твоими навыками лести, — заявляет он, подходя ближе и выглядя так, словно ему весело, когда останавливается передо мной. — Я плачу налоги за использование джета. Могу познакомить тебя с кем-то из службы внутреннего налогообложения, если хочешь убедиться, что все честно. — Затем он смотрит на открытый мной ящик, и его губы изгибаются. — Тебе нужна помощь с упаковкой вещей?

Это ящик с нижним бельем, конечно, я открыла именно его.

— Отойди. — Я толкаю локтем его в бок и заставляю отступить. — Сядь на диван и держи свои руки при себе, — указываю я, затем следую за ним до дивана и хватаю с кофейного столика книги "Свидания для чайников" и " Секс для чайников ", после чего засовываю их в ящик с носками, пока Бойд хохочет. — Ты заставляешь меня пропустить мой сериал, — ворчу, складывая вещи в чемодан.

— Твой сериал? Ты говоришь так, словно тебе восемьдесят. — Он смотрит на телевизор у меня за спиной, а после снова на меня. — Убийство на Мейсон-Лейн, — говорит он. — Это была соседка. Она смошенничала в больнице, использовав информацию убитого супруга жертвы. Он поймал ее, так что она его убила.

Я ахаю.

— Ты спойлеришь! Ты спойлярящий спойлер, который спойлерит! — Затем отмахиваюсь от него. — Это новая серия. Ты не можешь этого знать. Это дочь. Она его убила. Я заподозрила ее еще до первого перерыва на рекламу.

— Ты милая.

— Вот подожди, — говорю ему, очень довольная собой. Я и правда хорошо разгадываю детективные дела.

— Прости, мой повернутый на убийствах чудик, но я работал над этим делом два года назад. Это соседка.

— Правда? — Я роняю косметичку в чемодан и гляжу на него, пытаясь понять, дразнится ли он.

— Клянусь. Расскажу тебе все дерьмо, что не включили в серию, как только мы сядем в самолет.

Я гляжу на Бойда с интересом. У меня есть множество вопросов.

— Я думала, ты работаешь в отделе кибер-преступлений, а не убийств.

— Нет отдела убийств, — отвечает он, качая головой.

— Ты понимаешь, о чем я.

— В наши дни большинство убийств имеют кибер-составляющую. Всегда остается цифровой след.

Черт, это сексуально.

Бойд

Она забирается в мою машину и едет в аэропорт без каких-либо дальнейших жалоб насчет поездки в эти выходные. Я знал, что подловить ее в последний момент — хороший способ добиться того, чтобы она все-таки поехала. Так у нее было немного времени на то, чтобы обдумать все и поспорить со мной. Но если бы я дал ей всю неделю на осмысление данного вопроса, Хлоя превратилась бы в комок нервов и отговорила себя от затеи.

По крайней мере, она ведет себя хорошо, пока мы не достигаем самолета. А затем останавливается и поворачивается, чтобы взглянуть на меня, морща нос, что-то подозревая.

— Надеюсь, на борту нет кровати, слизняк.

Я смеюсь и качаю головой.

— Не думаю, что хоть на одном из самолетов есть спальня.

— Самолетов? Их больше одного? Ого, мне стоило воспринять Эверли всерьез, когда она предложила открыть магазин сладостей в восьмилетнем возрасте. — Хлоя влетает вверх по оставшимся ступеням трапа — так что ее обтянутая леггинсами попка оказывается на уровне моего лица, и я сдерживаю стон, пытаясь сосредоточиться на приветствующем нас на борту пилоте, до того, как возбужусь, словно гребаный подросток.