Джана Эштон - Верь мне

Мы занимаем пару огромных кресел рядом друг с другом, и единственная обслуживающая этот рейс стюардесса приносит нам одеяла и убавляет свет, уточнив, не хотим ли еще чего-то. Как только мы набираем безопасную высоту, я показываю Хлое, как откинуть сидение и поднять подножку. Она устрашающе усмехается мне, чем вынуждает на мгновение замолчать. Когда в последний раз я видел кого-то столь взволнованного креслами-реклайнерами? И вообще, видел ли хоть кого-то? Она не первая девушка, которую беру с собой на борт частного самолета, но уверен, Хлоя единственная, кто хмурился при этом.

Если бы взял Ванессу на эти выходные, мы бы трахались в туалете в тот момент, как самолет набрал нужную высоту. Но меня не интересует покорение Ванессы. Или какой-то другой женщины, чей телефон имеется в моем мобильном, и которая была бы счастлива поехать со мной. В этом путешествии меня заинтересовала неопытная Хлоя, и, если честно, не уверен, что я ей нравлюсь. Ее тянет ко мне, да, но нравлюсь ли ей?

Иисусе, что со мной, на хрен, не так? Почему меня волнует, нравлюсь ли ей? Нравлюсь ли настолько, чтобы трахнуться со мной — это все, что должно меня заботить. Но тем не менее, я нахожу, что странно заинтересован в этой девушке. Она красивая. Неуклюжая, саркастичная и увлекательная. Но все же Хлоя, возможно, самая скептически настроенная девушка, что я встречал. Есть в ней что-то такое, от чего мне хочется копнуть немного глубже. Она, словно вызов. Возможно, вызов длительных отношений, и я буду играть с ней в эту "сделай мне услугу" игру — для нее — если так смогу удержать девушку рядом.

— Расскажи мне! — Она поворачивается на кресле лицом ко мне, одеяло накрывает ее тело от плеч до кончиков пальцев ног. Ее глаза широко открыты и любознательны. Что она хочет, чтобы я ей рассказал? Я прокручиваю в голове несколько последних минут и пытаюсь вспомнить, о чем мы разговаривали. Но сдаюсь и вопросительно выгибаю бровь.

— Убийство на Мейсон Лейн! — отвечает она, хлопая ладошами о сидение так, словно хочет сказать "как ты мог забыть". Затем ее глаза скептически прищуриваются. Такие чертовски прекрасные, ее глаза. Они зеленые, и на ее ресницах, возможно, есть слой туши, но не более. Уверен, она бы выглядела потрясающе с любой фигней, что девушки обычно наносят себе на глаза, но ей она не нужна. Хлоя от природы великолепна, даже когда смотрит на меня с цинизмом. — Ты работал над этим делом или солгал мне, чтобы затянуть на борт самолета?

Ах, дурацкое дело из сериала " Дата ", о котором я обещал рассказать ей побольше. Не могу сказать, что женщины когда-либо проявляли интерес к выуживанию у меня внутренней информации — да и вообще не желали знать ничего о моей работе, за исключением того, что касается наручников. Наручники, ну, очень популярны, если быть честным.

Так что я рассказываю Хлое все детали дела Мейсон Лейн, детали слишком скучные, чтобы вместиться в одночасовой эпизод. Я говорю, пока ее прекрасные глаза не смыкаются, закрываясь, и усталость, наконец, побеждает ее пытливый разум. Я наблюдаю за тем, как она спит, и да, это может быть немного жутковато, но мне все равно. Ее ресницы касаются идеально-кремовой кожи. Ее брови — тоненькие дуги. Волосы — которые я чувствовал пальцами, когда целовал ее на прошлой неделе — ниспадают, покрывая щеку. Они мягкие, блестящие, и мне хочется убрать их с ее лица рукой. Мне хочется намотать их на кулак, пока буду толкаться в нее. Или зарыться пальцами, пока ее губы будут обернуты вокруг моего члена. Мне хочется, чтобы они скользили по моей груди, когда доставлю Хлое оргазм, и она ляжет на меня сверху, расслабленная и удовлетворенная.

Я протягиваю руку, убираю локоны ей за ухо, и она моргает, но не до конца просыпается. Девушка издает тихий звук и улыбается, затем закрывает глаза снова и дремлет, ее рука скользит на мое сидение, к моей собственной. Я беру ее за руку, закрывая глаза и позволяя сну поглотить и меня.

***

Мы приземляемся утром в местном аэропорту недалеко от Вейла. И через несколько минут уже выходим из аэропорта с чемоданами в руках. Частные перелеты никогда не устареют.

— Бойд! Мать твою, вау! Ты это видел? — Хлоя разворачивается, осматривая вид на горы, окружающие нас со всех сторон.

— Видел, — отвечаю, быстро кивая, пока открываю багажник внедорожника, что заказал чуть раньше для нашего пребывания здесь. Я забрасываю сумки, затем захлопываю дверцу и смотрю на девушку. Нас окружают скалистые горы — их вид ошеломляет, это вне сомнений. Но именно от Хлои я не могу оторвать взгляда.

— Ты был здесь раньше? — Она прекращает глазеть на вид и сосредотачивается на мне.

— Да. — Я веду ее к пассажирской стороне внедорожника и открываю дверцу. — Мы вернемся, когда выпадет снег, — говорю, и она бросает на меня странный взгляд, затем на секунду замирает и визжит.

— Ты арендовал внедорожник! — говорит она, смеясь.

— Я думал, это меньшее, что могу сделать, раз уж ты оказываешь мне такую услугу.

— Тоже правда, — соглашается она и затем хватает ручку внутри машины над дверцей и запрыгивает на пассажирское сидение. Я сопротивляюсь желанию обнять ее за талию, чтобы помочь. Получается с огромным трудом. — Возможно, это станет для тебя мотивацией работать так, чтобы правительство предоставило тебе собственный внедорожник, — шутит она, пристегиваясь ремнем и поправляя его.

— Мило. Я закрываю дверцу и обхожу машину. Через пять минут мы оказываемся на Шестом шоссе, ведущем на восток к Вейлу.

— Теперь я понимаю, почему ты должен был взять ненастоящую пару на эти выходные, — говорит Хлоя, роясь в своей сумке и отыскивая пару солнцезащитных очков, которые надевает на себя до того, как подтянуть колени на сиденье и повернуться ко мне.

— О, ага? И почему это?

— Конфетный самолет, очевидно, огромный минус, — усмехается она, драматично вздыхая.

— Очевидно, — соглашаюсь я.

— И это место просто ужасное.

— Отвратительное.

— На самом деле, ты, вероятно, теперь должен мне множество услуг взамен.

— Дай знать, каких именно, — говорю, бросая на нее долгий взгляд.

Она отводит глаза, и машина погружается в тишину на несколько минут. Думаю, Хлоя размышляет или наслаждается видом. Сложно сказать. Я съезжаю на Гранд авеню, затем поворачиваю направо на Бродвей и паркуюсь перед небольшим зданием в стиле хижины.

— Мы на месте? — Хлоя наклоняется вперед и выглядывает в окно, пока расстегивает свой ремень безопасности.

— Нет, Вейл в тридцати минутах езды. Я подумал остановиться и позавтракать.

Мы занимаем столик внутри, и Хлоя смотрит в меню, пока я глазею на нее. Я был здесь по меньшей мере дюжину раз. Кафе "Красный каньон" является моей любимой остановкой, если прилетел сюда утренним рейсом. Официантка наливает нам кофе, пока Хлоя ерзает на месте и снова читает меню. Наконец она нарушает молчание.