Александр Маяков - Игра в маски

Общая беда не сблизила Лоуренсов. Все они закрылись по своим панцирям и позволяли себе немного расслабиться только в палате умирающего.

Привычно уже собравшись с духом, Мария толкнула безликую белую дверь.

— Привет. Как ты сегодня?

— Привет, дочка! — улыбнулся Роберт. Он старался улыбаться, несмотря на боль, пусть Мария запомнит улыбку, а не гримасу боли. — Ну, как тебе сказать? Не лучше и не хуже. Как ты? Что у тебя нового?

— Ничего особого, — ответила Мария. "Не говорить же, что я уже купила тест на овуляцию!" Она увела разговор в сторону от опасной темы. Врать отцу не хотелось, говорить правду — тем более. Оставалось молчать. Они обсудили новинки кино, дела студии и последние сплетни. Полтора часа спустя Мария тепло попрощалась с Робертом, надеясь, что еще увидит его при жизни. Как и всегда, за дверью отцовской палаты на нее навалилась противная липкая апатия. Хотелось свернуться калачиком и прореветь сутки. Прикрыв на мгновенье глаза, Мария взяла себя в руки. Сейчас ей хотелось к Дерреку. Хоть он и не понимал ее, и даже, кажется, немного боялся, его попытки "соответствовать" были Марии приятны.

После Марии в больницу приехали Брайан и Рейчел. Сейчас Брайан был один в палате с отцом, Рейчел сидела в коридоре. Браю нужно поговорить с отцом наедине, многое сказать, услышать. Как странно все же, что люди говорить друг с другом открыто перед смертью. До этого момента, точно страх сковывает, слова застревают в горле. А вот сейчас в последние моменты они хотят все сказать, все восполнить, все то на что была дана жизнь пытаются уместить в несколько дней или быть может часов.

— Что нового расскажешь мне ты? — спросил Роберт.

Брайан рассказал про дела на студии, про Фарнольда который придумал хорошую сцену, но вот как снять еще не решил, и поэтому достал уже всех. А вот дома стало пусто.

— Заполните пустоту, Брай. Это не легко, но ты сможешь все сделать.

— Папа, мне так жаль, что я мало с тобой общался, что вел себя как идиот. Все эти поездки на машине в пьяном виде, ночи по клубам, драки, девушки…. Прости.

— Брайан, за что? За что простить? Все это было частью твоего взросления, твоей жизни. Да, не все хорошо было и порой скандально, но это, наверное, было нужно. Сейчас ты работаешь на студии и у тебя есть жена, Рейчел. Я тоже не всегда был серьезным, спокойным, рассудительным. Эти качества проявляются не сразу.

— Папа, я тобой всегда восхищался… Я люблю тебя, папа.

— И я тебя люблю, сынок. Ты с Рейчел приехал?

— Да, она в коридоре.

— Пусть зайдет.

Посетив Роберта, Рейчел и Брайан остались в коридоре, Брайан не хотел ехать домой. Не мог оставить отца здесь. Он знал, что скоро приедет мама. Она здесь сидит до поздней ночи.

И вот в конце коридора показалась Элизабет, она подошла к палате, кивнула сыну и Рейчел и скрылась за дверями.

— Если хочешь, можешь ехать домой, — сказал Брайан Рейчел.

— Нет, я останусь с тобой, — ответила она. — Хочешь, принесу кофе?

Брайан кивнул. Рейчел ушла за кофе, думая о том, не позвонить ли своему отцу. Может, настало время поговорить, каким бы трудным не был разговор, вдруг в один момент станет поздно? Слишком поздно. Она достала телефон, собираясь с силами и мыслями. Что сказать она не знала. «Привет, папа. Как дела? Это я Рейчел.» Так? Начать разговор, будто не было никаких ссор, вот так буднично.

Телефон завибрировал, высветив на экране "Крис".

— Да? — взяла трубку Рейчел.

— Привет, Рейч. Как у вас там дела? — голос Криса звучал спокойно и серьезно, даже нет намека на его обычные нотки сарказма и иронии, даже нет приглушенного сарказма, какой обычно оттеняет его серьезный тон.

— Да ничего хорошего. Крис, это все так ужасно и страшно, — по щекам Рейчел текли слезы.

— Понимаю, — ответил Крис. — Ты сейчас где?

— Мы с Брайаном в больнице. Дома вряд ли будем. А что ты хотел?

— Понимаю, что не очень вовремя, но на следующей неделе запланировано открытие отеля.

— Крис, мы можем отсрочить еще на неделю? Знаю, что это не желательно и все такое. Но я не знаю, что будет через час, а что завтра. И я не смогу пойти на открытие. Ни я, ни Брайан.

— Ладно, перенесу сроки еще на неделю, — согласился Крис. — Ты сама то как?

— Не знаю. Ты звонил папе или маме? Говорил про открытие?

— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Я задала вопрос, Крис.

— Нет, не звонил.

— Позвони, пожалуйста. Пусть они вместе приедут хотя бы на открытие отеля.

— Я подумаю над этим. Пока, Рейчел. Звони, если что.

— Пока.

Рейчел взяла кофе и вернулась к Брайану.

В час ночи тишину коридора нарушил плачь Элизабет. Доктора суетились, но сделать что-либо они не могли, и, зная это, предпринимали пустые попытки вернуть Роберта к жизни лишь для успокоения семьи Лоуренс.

Брайан отправил голосовое сообщение Марии, и подошел к матери. Лиз плакала, прижавшись к стене и обхватив себя руками. Брайан обнял мать. Лиз лишь качала головой и повторяла время от времени "почему? ну, почему?". Рейчел застыла бледной тенью. Роберт Лоуренс умер. Отошел в лучший мир. Нам всем, так или иначе, хочется верить в тот призрачный лучший мир. Мы не в состоянии сделать лучшим этот мир, поэтому нам и остаются лишь мечты о лучшем мире после смерти.

***

— Всегда думал, что в такие моменты должен идти дождь, — произнес Томми. Смерть Роберта Лоуренса потрясла всех. Лоуренсы до последнего все держали в секрете. Даже Дуайту Лиз говорила, что Роберт лег просто на профилактику. И даже пошутила, что Дуайту, с его нервной работой, тоже надо следить за здоровьем. Карла тогда отшутилась, что теперь она следит за его здоровьем. На этом все и закончилось и тут…

— Мы не в дешевом кинофильме, где в трагические моменты небо прорывает, и земля превращается в грязь, а все актеры чистенькие как на подбор, — тихо ответил Фарнольд. Сейчас, в доме Лоуренсов было много народу. Роберт был выдающимся человеком. Основать киностудию там, где этих студий на каждой улице по дюжине — это надо быть не только смелым и дерзким человеком, но и фантастически удачливым.

— Сколько людей… — оглядывая толпу, произнес Томми. Мэриенн стояла рядом с Марией, Элизабет и другими дамами. Брайан попросил его не подходить.

— Не хочу быть маленьким мальчиком, которого все жалеют, — произнес друг перед мероприятием.

Поэтому Томми стоял в стороне с Фарнольдом. Режиссер уже попрощался с Робертом и просто отдавал честь умершему, оставаясь в его доме. Дуайт стоял рядом с Лиз. Карла сейчас стояла в стороне и, наверное, чествовала себя не в своей тарелке. Хотя, за это время должна была привыкнуть уже.

— Весь цвет города ангелов здесь, — ответил Фарнольд.

— Какая разница, — произнес Томми.

— Да, Роберту они уже не помогут, — кивнул режиссер.