Тайрин Кинкейд - Её капитан

«Хорошо», — Холли хотела на себе отметку Слейта. Она хотела принадлежать ему каждым возможным способом. Однако Холли подозревала, что позже он попытается сбежать. Вот только она не собиралась позволять ему уходить или сожалеть. Сама она совершенно не сожалела. Холли хотела владеть его душой и телом. Особенно душой.

А затем она больше не могла мыслить, полностью поглощенная соединением. Диким, жестким примитивным спариванием. Великолепным и почему-то таким очищающим, будто все, что было прежде, включая воспоминания о других мужчинах, таяло под бушующим приливом проникающего в нее Слейта.

Удовольствие нарастало, и Холли начало казаться, что больше вынести невозможно.

— Слейт, — она кричала и шептала его имя, пока не охрипла.

Напряжение нарастало в ней и укоренялось, а мышцы сжимали Слейта, вырывая сдавленные стоны у обоих. С одним последним яростным толчком он ворвался в нее, толкая за грань, чтобы наполнить уже иначе, радуя и удивляя горячими рывками излияния.

К счастью, Слейт окутал Холли собой и удерживал не хуже якоря, иначе она уплыла бы на облаке невероятного, безупречного сексуального удовлетворения.

Как он и обещал, все было быстро, грубо и изумительно. Куда лучше всего, что помнила Холли.

Слейт отпустил ее руки и, рухнув на нее, тяжело прерывисто дышал.

— О, мой Бог, — пробормотала она, погладив его позади шеи. — О, мой Бог, Слейт, — Холли провела руками по его плечам и наткнулась на неровный выступ длинного бугристого шрама. У нее защипало глаза от порыва оплакивать боль Слейта.

— Я не могу с тобой спать.

Какое странное заявление после выносящего разум секса. Тем не менее, Холли сомневалась, что расслышала верно, поскольку уже дремала, готовясь увидеть во сне второй раунд. Такой же жесткий, быстрый, грубый и яростный. А потом еще один, но медленный и нежный. Однако слова Слейта выдернули Холли из окутавшего ее дремотного послесвечения экстаза.

— Я не прошу никаких обязательств, — уверила она в непонимании.

— Дело не в обязательствах, детка, — он поцеловал ее в подбородок, потом в плечо и погладил обнаженную грудь. Все его движения были неспешными и легкими. Они успокаивали, пока Холли, утопая в облаке блаженства, не уснула в объятиях Слейта.

Но, конечно же, проснулась она в одиночестве. Холли даже не сразу поняла, что находится в ближайшей к лестнице гостевой спальне на втором этаже. Собственная спальня Холли располагалась на противоположном конце дома, но они со Слейтом не дошли бы так далеко. Она была с ним. Тело до сих пор горело и восхваляло его.

Снаружи по-прежнему бесноваться шторм. Небо за окном рассекла молния — единственный свет в непроглядной ночной тьме. Пророкотал гром, заглушивший стук ставен и другие шумы старого особняка, к которым Холли уже успела привыкнуть. Ветер завывал, стонал и кричал, пока она не задрожала.

Однако ничто не могло сравниться с пылавшей в этой постели поразительной неконтролируемой страстью.

Бойскаут даже не замедлился, чтобы надеть презерватив. Холли решила подумать об этом позже. Сейчас все мышцы бунтовали вследствие экстаза, отзываясь болью вперемешку с удовольствием в местах, о чувствительности которых Холли и не подозревала.

И у нее болело сердце за Слейта. Ей хотелось лежать рядом с его большим горячим телом. Ведь ему сейчас тоже одиноко.

Куда он пошел? Сможет ли она встретиться с ним лицом к лицу после всего, произошедшего между ними?

Потянувшись, Холли поняла, что лежит под одеялом совершенно голой. В какой-то момент после секса Слейт снял с нее всю одежду. Лучше поздно, чем никогда. Он также уложил ее в постель. Губы Холли изогнулись в улыбке. Она не могла сдержать радость и восхищение. Слейт взял ее без прелюдии и предварительных ласк, не тратя времени на то, чтобы раздеться или расправить постель. Они были слишком голодными, слишком разгоряченными и нуждающимися друг в друге.

И Холли снова нуждалась.

Она прислушалась к шумам в доме — к обычным пугающим скрипам и стукам.

Но тогда ночь разорвал ужасающий крик, от которого бросало в холод. Тут же загрохотал очередной раскат грома, и Холли узнала мужской голос, кричащий в бессилии и ужасе. От грязных ругательств и чудовищных воплей стыла кровь.

— Слейт, — прошептала Холли.

Она вскочила с кровати и, не потрудившись прикрыть свое голое тело, помчалась через комнату. Холли миновала общую с соседней спальней ванную и вбежала в комнату по другую сторону.

Слейт наполовину сполз с кровати и метался, ногами запутавшись в простынях. Выше пояса он был голым, и льющийся из окна лунный свет освещал его огромное тело. Все его мышцы бугрились. То тут, то там кожу покрывали маленькие впадины — подарки шрапнели. От ключицы по левому плечу шел длинный яркий шрам, изгибающийся, словно змея.

Слейт лежал весь в поту и разрывал криками ночь.

Холли бросилась к кровати и встряхнула его за правое лечо.

— Слейт.

Твердые мышцы судорожно перекатывались под ее пальцами. Он будто вовсе ее не слышал. Продолжая метаться в бреду, Слейт схватил одну из подушек и начал рвать ее, как врага на поле боя. Наволочка разорвалась. Затем сама подушка. Перья закрутились дождем, прилипая к влажному телу Слейта.

— Слейт, — громче позвала Холли и встряхнула его сильнее. — Ты спишь.

Внезапно он вскочил с кровати, и его руки, так быстро разорвавшие подушку, взметнулись к шее Холли.

— Отвали, — просипел Слейт. — Катись в ад.

— Слейт, проснись, — Холли увернулась. Она бодрствовала, поэтому имела такое преимущество, как скорость. Однако он был крупнее, сильнее и опытнее. Если ему удастся добраться до нее…

— Я нахрен убью тебя.

Слейт бросился к Холли, недвусмысленно готовясь повалить ее на пол, но в последний момент изменил траекторию движения и просто схватил за плечи.

«Слава Богу», — если бы она упала…

Холли сильно пнула Слейта в колено, не позволяя добраться до ее горла.

Он проснулся с завыванием и шокировано уставился на Холли. В следующий миг Слейт дернул ее к своему телу и прижал к груди. Даже вернувшись оттуда, куда отправилась во сне его душа, он продолжал дрожать.

— Я сделал тебе больно? — прохрипел Слейт осипшим голосом. — Христос, Холли, скажи, что я не сделал тебе больно.

— Нет. Нет, ты не сделал мне больно.

— Я не хотел, чтобы ты когда-нибудь это увидела. Я не хотел, чтобы кто-нибудь вообще это видел.

Она потерла его голую спину, нежно надавливая на кожу и вырисовывая на ней однообразные узоры.

— Держись за меня. Пожалуйста, Слейт. Просто обними меня. И дыши. Медленно. Вдох-выдох, — Холли обвила его руками. — Пожалуйста, перестань дрожать, пожалуйста. Все в порядке. Все закончилось. Тебе просто приснился кошмар.