Тайрин Кинкейд - Её капитан

В дополнение к бутылке бренди и стаканам она принесла все свечи, какие только смогла найти, поэтому теперь гостевую ванную заливал золотистый свет. Данный номер состоял из двух спален с ванной настолько большой, что Слейт поместился в ней даже вместе с Холли. Она не позволила ему напиться до бессознательного состояния, и ни один из них не был настолько пьян, чтобы не смочь двигаться. Отнюдь.

Холли потерлась об него ягодицами.

— Рыжая, ты играешь с огнем.

— Докажи.

Дерзость воспламенила Слейта. Мужчина его возраста просто не мог быть готов к повторению. В любом случае, не так скоро. Но Слейту начало казаться, что он не может насытиться Холли. Забрав стакан из ее руки, он поставил его на мокрый кафельный пол, двигаясь намеренно медленно и четко.

— А не поторопиться ли тебе? — пожаловалась Холли.

— Терпение, — Слейт обнял ее одной рукой и, проведя ладонью у нее между ног, обхватил лобок под спокойной поверхностью воды.

— Думаешь, я недостаточно влажная? — поддразнила Холли.

— Давай проверим, — он ввел в нее сначала один палец, потом два, и большим пальцем потер клитор. Даже сидя в воде, она оставалась скользкой и горячей, облегчая проникновение естественной смазкой. Слейт ввел пальцы глубже и, найдя легкий медленный темп — куда менее спешный, чем когда входил в нее членом — начал размеренно кружить по клитору, твердо вознамерившись подвести ее к пику удовольствия. Уже через минуту Холли снова стонала и прижималась к Слейту ягодицами, предоставляя ему больше доступа. Он толкнул ее через край, и она, напрягшись под его рукой, закричала.

— Тебе нравится? — прошептал Слейт, прижимаясь губами к ее уху.

Холли задрожала, все еще подрагивая от спазмов разрядки.

— Христос, да, — простонала она. — Слейт, ты же и сам знаешь, что нравится.

— Хочешь больше, детка? Готова?

— Я хочу всего тебя.

— Как и я тебя.

Схватив с крючка наверху полотенце, Слейт накинул его на край ванны, чтобы Холли было удобнее. Он поднял ее со своих колен и, наклонив вперед, весом своего тела прижал к краю ванны, придавливая грудью к полотенцу.

Без предупреждения Слейт вогнал в Холли член и зарычал от сильного удовольствия.

— Господи, как же хорошо. Ты ощущаешься невероятно. Такая горячая и влажная. Детка, ты обтягиваешь меня лучше любой проклятой перчатки.

— Кстати об этом… — ее голос казался сдавленным, но Слейту не хватило выдержки что-либо обсуждать. Он слишком сильно хотел Холли и нуждался в ней. Желал, жаждал — неважно. Он совершенно потерял над собой контроль.

Слейт сильно вколачивался в Холли, с рычанием проталкиваясь в ее тело и, прижимая к полотенцу, вырывал из нее стон за стоном.

Когда он закончил, оба ослабли. Не говоря уже о том, что размокли. Бо́льшая часть воды выплеснулась на пол и мебель вокруг, а та, что осталась в ванне, ощутимо остыла.

— Пора перенести наш пир, — пробормотал Слейт, когда ему, наконец, удалось отдышаться и немного замедлить сердцебиение.

Он сгреб обмякшую Холли в свои руки и встал на подрагивающие ноги. Вздохнув, Слейт еще секунду собирался с силами и возвращал себе крохи самоконтроля. Ему нравилось держать Холли на руках и прижимать к своей груди. Он мог бы обнимать ее целую вечность. Исходящий от нее аромат дикой земляники ударил в нос сильнее ракеты на полной скорости. Слейт уткнулся лицом Холли в волосы и делал вдох за вдохом, вбирая в себя ее сущность, ее силу.

Наконец он вышагнул из ванны и вернулся к кровати. К той, на которой они занимались сексом.

Опустив Холли по центру матраса, Слейт укрыл ее одеялом. Но стоило ему начать отворачиваться, как она схватила его за руку.

— Ложись.

— Нет, лучше не надо.

— Ложись, черт возьми.

Будучи слишком уставшим для споров, он приподнял угол одеяла и опустился на постель рядом с ней.

— Разве так не лучше? — вздохнула Холли, прильнув к Слейту так, что ее грудь и бедра, все еще влажные после ванны, прижались к его столь же влажной спине.

— Было бы неплохо, если бы мы предусмотрительно прихватили полотенца.

— Как думаешь, бойскаут, что еще было бы неплохо сделать?

Он покачивался на волнах усталости и уже через секунду провалился бы в глубокий сон. Но что-то в словах Холли заставило его встрепенуться и обдумать их.

Неужели теперь она ждала от него красивых слов? И что сказать? Что секс с ней был лучшим в его жизни? Что он хотел бы исследовать ее шелковистое тело до самого воскресенья? Что мог бы даже влюбиться в нее? В женщину, готовую терпеть как его самого, как и все его дерьмо, сдержанность, причуды и чертов ПТСР, перепады настроения, молчаливость и отчужденность?

— Эм…сказать «спасибо»? — «глупо. Как охрененно глупо».

Холли у него за спиной затряслась от смеха. Обернувшись, Слейт перекатился, чтобы оказаться с ней лицом к лицу. Он любил ее смех. Любил, когда она смеялась. Любил ее лучезарность. Свет. Сияние.

Продолжая смеяться, Холли покачала головой. Другая женщина, скорее всего, разозлилась бы. Но только не Холли. Она бросала на ветер все предостережения и осмеливалась дразнить. Связывать себя с ним. Принимать все, что бы он ей ни дал. Докапываться до самых темных мест в его душе и освещать их своим светом.

— И тебе спасибо, Слейт. В постели ты неподражаем. Но я спрашивала не об этом.

Тогда чего, черт его дери, он не сделал?

— Ты хочешь еще пирога?

Холли рассмеялась настолько заразительно, что Слейт улыбнулся и даже будучи сонным, с радостью удовлетворил бы ее голод.

Причем неважно, какого рода голод.

— Я могу сходить и принести несколько кусков. С чем пирог ты хочешь?

— О. Мой. Бог, — она смеялась так сильно, что едва могла произносить слова. — Серьезно, Слейт? Пирог? — казалось, Холли не могла успокоиться. Стоило ей подавить смех, как она смотрела на Слейта, и у нее снова начиналась истерика.

В итоге он не выдержал и, схватив Холли в объятия, положил конец веселью, прижавшись к ее губам долгим, влажным, жарким поцелуем.

И заставил ее замолчать.

Она вздохнула в рот Слейту. Он прослеживал языком очертания ее губ, едва слышимо бормоча ласковые слова, пока оба опять не стали разгоряченными и возбужденными.

— Детка, ты меня убиваешь, — сказал Слейт. — Мне тридцать два года. Я не знаю, готов ли для еще одного захода.

В ответ Холли схватила твердеющий член и, обвив его пальцами, принялась ритмично поглаживать вверх-вниз.

— Держу пари, что готов, — она попыталась скатиться вниз по телу Слейта и заменить пальцы ртом.

Стоило ему представить свой член между ее губ, как в исходе следующих нескольких минут не осталось никаких сомнений. Чувствуя себя готовым взорваться, он схватил Холли за талию и потянул обратно.

— Да, детка, готов.