Тайрин Кинкейд - Её капитан

Надеюсь, однажды она приведет тебя к двери Слейта Клайборна. Одно из моих заветных желаний, чтобы ты нашла его, и вы подняли за меня бокалы, если не выйдет ничего больше.

Но, Холли, все эти годы я наблюдал, как Слейт изменился от волевой, но веселой младшей версии себя самого до умелого, закаленного боями ветерана.

Ты видела фотографии и знаешь, что я говорю правду. Тебе всего лишь нужно сравнить самые первые снимки с поздними. Я полюбил Слейта, как сына, которого у меня никогда не было, но он умер душой. Ему нужен твой свет и твой смех. Твоя любовь.

Я надеюсь и молюсь, чтобы вы вместе смогли найти свое счастье. Думаю, вы бы стали прекрасной парой. У него есть стальной стержень, во многом, как твой. Слейт — самый сильный и преданный человек из всех, кого я знал. Ты всегда можешь на него положиться.

Но, моя любимая Холли, моя единственная настоящая радость в жизни (и Слейт, если ты сейчас рядом с моей девочкой, поскольку я надеюсь, что так и есть), пожалуйста, не принимайте мои слова за сводничество. Если вы созданы друг для друга, то сразу поймете. А если и нет, тоже поймете.

Я всегда буду доверять тебе, Слейт. Твое чутье безошибочно.

И, Холли, я верю, что ты не станешь торопить события в ошибочном стремлении порадовать меня.

Девочка моя, даже если вы со Слейтом не будете вместе, я все равно надеюсь, что время от времени ты будешь навещать его и проверять, как у него дела, не позволяя ему провалиться в черную пропасть, откуда он не сможет выбраться. Думаю, ты найдешь его — подумать только — на острове под названием Пиберри, где-то возле Нантакета.

Будь верна себе, моя девочка. Всегда будь верна себе.

Я люблю тебя, Холли, гораздо сильнее, чем когда-либо говорил.

И, Слейт… Я прошу тебя перестать корить себя или терзаться виной, оставить прошлое в прошлом и двигаться вперед, в будущее. Проживи хорошую достойную жизнь, на которую имеешь полное право, и иди к свету рука об руку со своей истинной любовью».

У Слейта начало щипать глаза задолго до того, как ему удалось дочитать письмо и положить его обратно в конверт. Он встал с кровати и начал беспокойно мерить шагами комнату.

— Меня он тоже просил присматривать за тобой, ты же знаешь, — тихо сказал Слейт, стоя к Холли спиной и едва проталкивая слова через вставший в горле ком.

— Ты переспал со мной из-за него?

— Что? Господи. Нет. Конечно, нет. Когда ты прибыла на остров, я счел это странным, но присматривал за тобой и за тем, как продвигаются дела с домом Пиберри. Ты поэтому переспала со мной?

— Нет. Но в ту же секунду, как мы налетели друг на друга в палатке Мейси, о, мой Бог. Меня как молнией поразило. Словно грянул гром. Ты произвел на меня такое впечатление, какого не производил ни один человек и ни один мужчина. Разве ты не почувствовал того же?

— Я чертовски уверен, что почувствовал, рыжая.

— И как нам быть, Слейт?

Он раздвинул две полоски жалюзи и взглянул на бушующий за окном шторм.

— Думаю, буря уже не такая дикая, какой была.

— Спасибо за прогноз погоды. Но я не об этом спрашивала.

Опустив руку, Слейт медленно обернулся и столь же медленно улыбнулся Холли.

— Просто хотел понять, как скоро смогу выйти на улицу и подняться на крышу.

— Чтобы спрыгнуть с нее?

— Нет, милая. Детка, я собираюсь начать ее чинить, — он вернулся к кровати. — Хорошо, что в твоем доме много комнат, Холли. Потому что я переезжаю.

Год спустя…

— Холли, ты собираешься сделать заказ? — Мейси изумленно выглянула из-за прилавка с пирогами, и одна ее тонко выщипанная бровь поднялась почти до линии роста волос.

Почему обычно невозмутимая женщина так удивлена?

— Мейси, что-то не так?

— В общем, нет. Но если ты пришла за пирогами, то Слейт тебя опередил.

— Серьезно? — пришла очередь Холли удивляться. Ее капитан отправился на материк, чтобы привезти кое-что для их рождественской вечеринки, включая несколько членов своей бывшей команды пехотинцев.

— Он ушел с охапкой пирогов.

— Правда? — Холли проверила свой сотовый телефон. Ничего. Ни пропущенных звонков, ни сообщений. Планировалось, что Слейт закончит свои дела и встретится с ней на ярмарке. Холли уговорила его еще раз посетить мадам Зельду и в этом году с нетерпением ждала предсказания. Ведь теперь она не сомневалась, что ее ждет светлое будущее. — С охапкой?

— Именно, — сообщила ей Мейси. — И с ним была куча высоких широкоплечих красавцев.

— Куча это сколько?

— Четверо.

В животе Холли основался камень. Они уже заселили в отель двух членов команды Слейта и четверых других страдающих от ПТСР ветеранов. На этой неделе — как и на несколько других недель в году — гостиница превратилась в «Дом командующего Джона «Скипа» Харпера».

Слейт со своими друзьями вдохнули в дом Пиберри новую жизнь и превратили его в очаровательный отель, стоявший на пляже так близко к воде, что он стал одной из главных достопримечательностей острова, привлекавшей туристов бо́льшую часть лета. О гостинице писали в журналах и показывали по телевизору, нахваливая свежую рыбу и таланты повара, не говоря уже о почетной функции в межсезонье.

В разгар лета на пляже резвились семьи, гости собирали ягоды на соседних фермах, пары прятались среди дюн для романтических интерлюдий, а пенсионеры умиротворенно сидели в тени на верандах.

Но за пару недель до Дня поминовения, Дня независимости и Дня благодарения пехотинцы превращали гостиницу в «Дом Харпера», названный в честь отца Холли, и ставший убежищем для вернувшихся с войны ветеранов, имевших трудности при адаптации к гражданской жизни, а также для их семей.

Так или иначе, теперь все занимались подготовкой к первой рождественской вечеринке Холли и Слейта, которая должна была состояться во время зимнего фестиваля. День благодарения стал своего рода репетицией, но сегодня вечером все планировали выложиться на сто процентов. Слейт постоянно намекал на какие-то сюрпризы, но поскольку делал он это в своей типичной молчаливой манере, Холли так и не смогла выудить из него, чего ей ждать. Очевидно, еще больше пехотинцев.

Помимо ребят из «Дома Харпера», также были приглашены родители Слейта, Мейси с Зои и несколько других торговцев из числа жителей острова Пиберри. Холли очень сомневалась, что ее умений хозяйки гостиницы хватит на столь многочисленных гостей. Пожалуй, ее не спасло бы даже то, что она всегда могла положиться на своего очень компетентного и очень надежного капитана.

— Да, четверо. Великолепные образцы мужественности, все до последнего. Каждая женщина в радиусе ста ярдов пускала слюнки. Включая Зои.