Попробуй меня (СИ)

Полюбить Дейвидсон было самым заветным желанием, и даже не решением. О нашей встрече… Что там говорить - я ждал ее так, как ждут стихийных бедствий. В мыслях я был уверен, что неделя – это слишком мало. Прожив третий день без нее, я понял, что это даже больше, чем просто «много». Эта необъяснимая тоска и полнейшее разочарование, тяжелые вздохи и, будь они прокляты, бессонные ночи, в которые я терял столько времени, которое я бы мог провести с НЕЙ, оттягивались с каждой минутой.

Когда была она, мне не нужно было никакого Бога.

И хотя я старался не думать о Дейвидсон, моя любовь настойчиво впивалась когтями в мое сердце. Я целовал ветер, дувший в ее сторону.

Я произносил ее имя, когда был один.

И с каждой минутой я понимал, что люблю ее все сильнее.

Гарри, Найл звонил. – ухватившись за живот повеселевшим голосом сказала Джемма, когда я вошел в свой дом. – Он просто хотел передать, что все нормально. Эм.. ты правда просил звонить его каждый день, чтобы говорить о том, что все нормально?!

Улыбнувшись в пустоту, я еле заметно кивнул головой и подмигнул Джемме.

Да что с тобой в конце концов! – рассмеялась та, передразнивая мое коронное подмигивание. – Как ты так делаешь?

Молча, девочка, молча. – я щелкнул сестру по носу и чуть ли не припрыгивая вошел в кухню, где на всю катушку орал включенный телевизор, а в духовке выпекался слоеный пирог.

Мама стояла в фартуке, и не отрываясь смотрела телевизор, повторяя за ведущим какие-то странные движения.

Это че еще за…?

Ты мешаешь! – пшикнула она на меня, продолжая крутить головой во все стороны. – Это упражнения для похудения для тех, кто много времени проводит на кухне.

Мое лицо, скорее, напомнило то, когда человеку внезапно дают кирпичом по затылку и он стоит так, не понимая, что только что с ним произошло.

Прости, для чего? – поинтересовался я, оторвав от стоящих на плите булочек маленький кусочек.

Джемма, заметив это, со всего маху врезала мне по руке, недовольно нахмурившись.

Прости-прости. – затрепетал я над ней как над ребенком, махая руками из стороны в сторону.

Гарольд, бога ради, ты помолчишь?! – нахмурилась мама, наконец-таки оторвав свой взгляд от телевизора.

Я нахмурился, мгновенно изменившись в лице.

Был бы я маленький – я бы с удовольствием разревелся. Обидно было настолько, что я беспроблемно мог разреветься прямо сейчас.

Ну я же просил не называть меня Гарольд! – взревел я, густо краснея.

Слева послышались тоненькие смешки и тыкания мне в бок. Джемма спокойно развлекалась, тыкая меня пальцем в кожу и легко посмеивалась, издевательски сверкая зелеными глазами.

Выругавшись про себя, я закусил губу, чтобы не сорваться на беременную сестру, и продолжал стоять около телевизора, смотря то на ведущего, то на маму, которая совсем свихнулась с этой гимнастикой и подключила в ход ноги.

Дурдом. – заметил я и покачал головой. – Где я нахожусь?

Влюбленный Гарольд негодует? – подколола меня сестричка, принимаясь подмигивать мне раз сто в секунду.

Мои глаза тут же наполнились кровью, и я буквально затрясся от этих пожирающих слов, которые произнесла Джемма.

Не влюблен я ни в кого! – принялся оправдываться я и направился прочь из кухни.

Подальше, подальше отсюда.

Мой стеснительный сыночек Гарольд. – донесся до меня сзади умилительный голос мамы и я, пожалуй, готов был убиться об стену в одно чертово мгновение.

Сделать это было моим внезапным решением. Когда влюбляешься – все делаешь внезапно. Внезапные решения всегда сильные, самые чокнутые, но именно они наполняют человека той самой нежностью и трепетностью, которые могут ощутить на себе только те сердца, которые бьются быстрее, когда сталкиваются.

Мое сердце не было готово столкнуться с тем, которое заставляло его долбить с невыносимой скоростью.

Мое сердце было не в силах ожидать еще несколько дней, потому что прожитые дни для него стали сплошным мучением.

Вы, вполне можете сказать мне, что сейчас не время.

А я спокойно отвечу вам:

Сейчас - самое время.

POV Рикка.

И что ты думаешь? Он просто взял и забил! Вот так вот просто взял и…

И забил?! – глаза Томлинсона расширились, из рук выпал заветный пирожок и шлепнулся прямо на пол. – Да ну ты брось!

Мадрииид, Луи, Мадрид! – поддакивал Лиам, находясь в том же шоке. – Подвел, ох как подвел!

Я с каменным выражением лица отщипывала кусочки от круассана и кидала их в пустую тарелку. Эмили сносным движением пододвинула ко мне тарелку горячим ужином, и мне вновь пришлось ее отодвинуть от себя и виновато опустить глаза вниз.

Рикка! – недобро пшикнула она на меня, грозно хмурясь. – Какого хрена ты делаешь?

Что? – я оторвала взгляд от своих туфель и посмотрела на девушку. – Ты что-то сказала?

Словив напряженный взгляд Эмили, Зейн мгновенно отвлекся от обсуждения футбольного матча и в упор посмотрел на меня.

От пронизывающего взгляда этих двоих по моей спине забегали мурашки, а коленки в то же время злорадно подкосились.

Черт.

Я не расслышала. – принялась оправдываться я. – Тут слишком громко.

Серьезно? – переспросил Малик, оглядываясь по сторонам.

Когда заняты всего три столика и даже музыка не играет? – приподняв левую бровь спросила Эмили, недовольно продолжая испелять меня взглядом. – Ты, должно быть, шутишь?

Я подложила руку под лоб и перевела взгляд на настенные часы. 18:12. Время тянулось бесконечно медленно. Я спокойно наблюдала за секундной стрелкой, которая еле-еле ползла по белому циферблату.

Терпеть это третий вечер было слишком тяжело.

Слишком тяжело, чтобы завтра пережить это в четвертый раз.

А затем ему показали желтую карточку и тут понеслииись, блять, понеслииись чертовы пенатльти! – разрывался на части Хоран, жестикулируя руками во все стороны.

Луи и Лиам слушали его, пооткрывав рты, и не отвлекаясь ни на что постороннее. Я подключилась к разговору, что-то там поддакивая и вякая совершенно не в тему. Парни посмотрели на меня, понимающе кивая, делали вид, что все нормально, что я что-то понимаю и совершенно шарю в этом проклятом футболе.

Не делай вид, что тебе интересно. – неожиданно шепнула мне на ухо Эмили, слегка улыбаясь. – Или ты любишь футбол?

Я оторвалась от разговора и перевела на нее свой мольбный взгляд, всем видом показывая не затрагивать больную тему.

Большой фанат. – уверенно сказала я и кивнула головой.

Не выдержав, Зейн легко засмеялся в кулак, покачивая головой. Эмили мягко перевела на него взгляд и снова улыбнулась, сплетаясь своими пальцами с пальцами Зейна под столом.

От одного их прикосновения по моей коже пронесся холодок, а непрошенный комок из еле прожеванного круассана застрял в горле. Меня затрясло как в лихорадке, ресницы судорожно затрепетали под давлением слез, которые принялись набухать в полузакрытых глазах.