Попробуй меня (СИ)

Дейвидсон, что ты чувствуешь? – прошептал он, отведя взгляд с песка и сверкнув своими зелеными глазами.

Ноги подкосились в один момент. Один момент решил все – стоило только ему посмотреть на меня. Тяжелый воздух оседал на плечи, не давая сосредоточиться на мыслях. Меня тянуло в сон, но рядом с Гарри атмосфера набирала крутые обороты.

Ни о каком сне и речи быть не могло.

Мне было плохо, Гарри. – тихо сказала я, понимая, что опять, опять ебаные слезы напрашиваются на глаза и я начинаю реветь при нем, как ребенок.

Я возненавидела себя за этот момент.

Лицо Гарри тут же приняло спокойное выражение. Вечная ухмылка спала с его лица, длинные ресницы виновато опустились в пол, осознавая всю обстановку, что происходила между нами.

-Прости.- охрипшим голосом прошептал он, прижимая меня своему сильному телу.

Он опустил голову, уткнувшись лицом в мои волосы. Руки нежно обнимали талию и сплетались в трепетный замочек за спиной. Стайлс поднял мою голову за подбородок, почти невесомо смахивая слезинку с пылающей щеки.

Сердце затрепетало в тот момент, когда мне удалось прикоснуться к его покусанным, сухим губам. Улыбающиеся ярко-бирюзовые глаза с насмешкой смотрели в мои потухшие, приоткрытые губы выдыхали в мое влажное лицо мятное дыхание.

Я смущенно отстранилась, томно прикусив нижнюю губу, в смятении посмотрев на звездное небо и бушующий дождь, который рушился на наши тела, безучастно пробираясь под одежду.

Тебе нравится здесь? – тихо спросил Стайлс, прижимая меня к своему мокрому телу.

Здесь дождь. Я ненавижу дождь.

Я люблю это место, Дейвидсон. – пропустив мои слова мимо уха прошептал Стайлс, осторожно убирая мокрый локон с моего лица. – Точнее, полюбил. Три дня назад.

Я настороженно подняла усталый взгляд на лицо Гарри, в котором читалась гордая уверенность и пожирающая власть. Мужские руки нетерпеливо заскользили по моим ледяным бедрам, впиваясь пальцами в упругие ягодицы.

Дейвидсон, пообещай мне, если это будет выглядеть так, будто я смеюсь, это значит, я просто прошу оставить меня одного. – прошептал Стайлс, чувственно прикасаясь губами к моему уху. – Но теперь я не оставлю тебя. Ты - та, кто мне нужна. Я тот, кого ты почти ненавидишь. Дай мне шанс, чтобы я запомнил тебя. Только ты можешь помочь мне забыть всю эту боль, что я смог пережить. Всего один поцелуй - и я сдамся.

Я громко всхлипнула, прикасаясь пылающим лицом к плечу Гарри. Он же в свою очередь запускает свою ладонь в мои влажные волосы и прижимает меня к себе настолько трепетно, что сердце, очарованное приятными чувствами яркой влюбленности, действительно вырывается из груди.

Не плачь, малышка. – он целует меня в щеку и касается носом моего носика, нежно потеревшись об него. - Я умею говорить красиво, ты это знаешь, я это знаю… Но тебе я не говорю долгих комплиментов. Я боюсь таких слов между нами, за их глянцевой поверхностью прячется холод морозного утра, когда ещё не проснувшись, проводишь рукой по постели и вдруг с горечью вспоминаешь, что тебе некого искать.- словно сказку запричитал Гарри, прижимая меня к своей груди, словно младенца. - Я умею говорить красиво, умею мудро, но с тобой я говорю - просто: Доброе утро. Пойдём позавтракаем? Да, ночью был дождик, надо было погулять под ним. А пойдём сегодня? Вдвоём, просто так, я отменю дела, чёрт с ними. Спокойной ночи, счастье моё. Я люблю тебя. Но за этими словами, простыми, банальными, привычными стоит куда больше, чем ты думаешь. За ними стоим мы, живые люди, порой смешные, порой немного грустные, но всегда — влюблённые друг в друга до неразрывности душ, до дрожи рук, до глубины глаз, до единства одного глотка воздуха на двоих.

Я подняла заплаканные глаза в небо и удивилась, насколько яркие звезды блистают на нем, освещая наши мокрые, но настолько разгоряченные тела, что ночная красота и осеннее кружево просто дополняют эту картину, наполняя ее еще большей нежностью и волшебством.

Ты трясешься. – заметил Гарри, обхватывая меня двумя руками. - Прикоснись ко мне, девочка, дай понять, что мы еще живы.

Я улыбаюсь уголками губ и вдыхаю запах Гарри, пленительно сладкий, отдающий чем-то до боли знакомым, вкусом детства, запахом вишни и сливок. Голова раскачивается из стороны в сторону, глаза слипаются от надоевших слез, но лишь одно прикосновение Стайлса говорит само за себя.

Эта ночь наша и она будет длиться бесконечно.

Здесь только мы, и никого больше нет. – прошептал он мне на ухо, прикасаясь, даже не целуя меня в пылающую щеку. – Не бойся. Это же я. Твой Гарри.

Обхватив его лицо ладонями, я прикасаюсь к влажным губам и впиваюсь в них, словно во фруктовый лед. Ледяные капли скатываются по лицу Гарри, но он пленительно целует меня, словно съедая меня одними губами. Его прикосновения как зефир – сладко тают на солнышке, превращаясь в тягучую карамель.

Не оставляй меня. – жарко выпалила я ему в губы, сталкиваясь своим лбом с его влажным лицом.

Стайлс играется, как ребенок, с моим языком, то кусая его, то трепетно посасывая, не давая мне перевести стрелки на свой счет.

Наконец-то я нашел свое назначение в жизни, Дейвидсон. Вот же оно. Оно было так близко.

Где? – мягко спросила я, прижимаясь к нему всем трясущимся телом. – Где оно, Стайлс?

Все поменялось в один момент, когда я нашел тебя. Каждую ночь я закрывал глаза, и искал тебя. Искал. И я нашел.

Господи, Гарри…

Ты мое самое значительное и заветное событие с тех пор, как нога человека не ступает больше на Луну. Ты не позволила мне не полюбить тебя. Я просто не мог поступить иначе. Ты не дала мне пройти мимо. – губы Гарри сталкиваются с моими в сладком прикосновении. – Любовь - это когда чувствуешь, что прозевать кого-то значит прозевать свою жизнь. Любовь - это когда перестаешь колебаться. Когда все остальные девушки кажутся пресными. Я уже скучаю по тебе, еще даже не признавшись в том, что действительно…Влюблен. Я ждал тебя вечность, Рикка.

И я подожду ещё.

========== Глава 18. ==========

Ваши дела плохи, мисс Дейвидсон. – промолвил доктор Хоггарт, запихивая ледяной градусник обратно в футляр. – Боюсь, мне придется снять вас с занятий на пару дней.

Я виновато уставился в пол, разглядывая свои кроссовки. Рикка, с совершенно убитым выражением лица, спокойно сидела на кушетке, мотыляя ногами в разные стороны. Она выглядела не просто бледной – бледность ей к лицу – она выглядела абсолютно белоснежной, словно только что побеленная стена. Натянутые связки внутри шеи отчетливо пульсировали рядом с голубыми жилками на тонкой коже, хрупкие запястья уверенно сжимали край кушетки, темные глаза недовольно смотрели в пол.

Я хотел ее в любое время и в любом состоянии.

Мистер Стайлс, могу я вас попросить передать данную справку о состоянии здоровья девушки заведующему третьим этажом? – ровным тоном спросил доктор, обернувшись ко мне лицом. – Мисс Дейвидсон нуждается в постельном режиме.