Энн Стюарт - Мечтатели

— Нет, — возразила Каролин, — мне повезло, что меня воспитали те, у кого все есть.

Салли слабо улыбнулась.

— Если ты не научилась ценить большие деньги, моя дорогая, значит, я плохо сделала свое дело.

— Деньги еще не все.

— О, сколько раз я это слышала! И как приятно, что в семье есть хотя бы один человек, который мне об этом время от времени напоминает, даже если сам он при этом не прав, — заявила Салли. — Надеюсь, что ты единственная, кто так думает. Поскольку другие испытывают к ним непреодолимую страсть. За исключением разве что Алекса, — с этими словами она одарила Каролин обманчиво нежным взглядом. — Скажи мне, что ты о нем думаешь?

Александр Макдауэлл! Вот о ком Каролин хотелось говорить меньше всего.

— Пойду налью себе еще кофе, — сказала она, однако Салли приподняла руку, мол, оставайся там, где сидишь. Только сейчас Каролин заметила, что к ее руке прикреплена капельница. Ей тотчас сделалось немного не по себе, но она сумела взять себя в руки.

— Я рассчитываю на твою честность, Каролин. И жду от тебя правду. Скажи ее мне прямо сейчас. Ты действительно считаешь, что это мой сын? — Глаза Салли были подернуты легкой поволокой — сказывалось действие болеутоляющих лекарств, — и нельзя было поручиться, что она запомнит этот разговор. Впрочем, какая разница. Салли права. Каролин имела привычку говорить правду независимо от обстоятельств.

Тем не менее она постаралась уйти от прямого ответа.

— А разве ты сомневаешься?

— Ничуть. Я точно знаю, кто он такой. Мне просто интересно узнать: а что думаешь ты? Ведь ты наблюдательная и, в отличие от остальных членов нашей семьи, не зациклена лишь на себе. Ты видишь то, чего не замечают другие. Ну, так как? По-твоему, это мой сын?

Ей страшно хотелось сказать «нет», но она не смогла. Не смогла, поскольку видела правду во всей ее наготе.

— Да, это твой сын Алекс, — сказала она спустя мгновение. — Я в этом уверена.

Морщинистое лицо Салли осветилось довольной улыбкой.

— Я знала, что могу положиться на тебя, Каролин. Мне ты никогда бы не солгала. И никогда бы не ошиблась в таком деле, как это. Скажи, и когда ты изменила свое мнение?

— То есть?

— Мне прекрасно известно, что поначалу, когда он только появился здесь, ты считала его самозванцем. Даже вчера за ужином ты смотрела на него как на преступника. Что-то произошло между вами за эти последние несколько часов? Скажи, это имеет какое-то отношение к метке у тебя на шее?

Черт, как только она ее пропустила? Ведь она вроде бы осмотрела себя в зеркале с головы до ног.

— Ты считаешь, он соблазнил меня, чтобы я поверила?

— Нет, ты слишком упрямая, чтобы это на тебя повлияло.

— Я не упрямая, — обиделась Каролин.

— Еще какая! Иначе разве я позволила бы тебе оставаться рядом со мной! И я сомневаюсь, что он смог бы тебя соблазнить, если бы ты по-прежнему считала его самозванцем.

— Он меня не соблазнял.

— То есть ты хочешь сказать, что не спала с ним этой ночью?

В принципе ей ничто не мешало сказать «нет», потому что она действительно с ним не спала.

— Жизнь — сложная штука, — сказала она вместо этого. — Он твой сын. У меня на этот счет нет никаких сомнений.

Она боялась, что Салли продолжит расспросы, но та лишь кивнула.

— Спасибо господу, что ты есть, Каролин, — произнесла она негромко. — Не знаю, что бы я без тебя делала.

— С тобой все будет в порядке, — ответила Каролин сухим, деловым тоном. — Между прочим, я подумала, а не взять ли мне…

— А по-моему, мне осталось совсем немного, — перебила ее Салли в своей обычной бесцеремонной манере.

Каролин застыла.

— Что ты хочешь сказать?

Салли криво улыбнулась.

— Ты сама прекрасно знаешь, что я хочу сказать. Врачи на этой стадии болезни могут лишь снимать боль. Но даже это они делать толком не умеют.

— По-моему, нам еще рано опускать руки, — возразила Каролин, стараясь не выдать своих чувств. — Можно поменять лекарство, посмотреть, может, есть что-то новое, экспериментальное…

— Нет. Мои дни сочтены, и я это знаю. Мое тело это знает. Я уже привыкла к этой мысли, советую и тебе поступить так же. Прошу тебя, дорогая моя, не надо усугублять ситуацию. Я прожила гораздо более приятную жизнь, нежели того заслуживаю, теперь мне хочется лишь одного. Чтобы рядом со мной были те, кого я люблю. Ты и Алекс.

Ты и Алекс. Каролин даже бровью не повела, правда, для этого ей пришлось собрать всю свою волю в кулак.

— А как же Уоррен и Пэтси?

— От них всегда были одни неприятности, и ты это знаешь не хуже меня. Вряд ли мы сможем от них избавиться, но по крайней мере ты сможешь держать их на расстоянии и не подпускать ко мне слишком близко. Скажу честно, здесь я рассчитываю на твою помощь, Каролин. Я не хочу видеть пьяных рыданий Пэтси и уж тем более не хочу слышать философские разглагольствования Уоррена. Раньше я не обращалась к тебе с такой просьбой, но вот сейчас прошу. Не покидай меня.

Ей было нечего на это сказать. Все эти годы Салли предпочитала давать, ничего не прося взамен. И если она хочет, чтобы Каролин осталась при ней, что ж, она останется, даже если это и означает для нее самой каждый день видеть Алекса.

— Не волнуйся, я с тобой, — сказала она.

Салли откинулась в подушки. В эти мгновения она показалась Каролин более старой и хрупкой, чем раньше. Будь на ее месте другая женщина, выражение, что скользнуло по ее лицу, можно было принять за удовлетворение, однако Салли Макдауэлл была выше таких чувств.

— И не позволяй ему помыкать тобой. Он по-прежнему сущий дьявол — это видно с первого взгляда. Он прав, мне следовало больше оберегать тебя, когда ты была совсем юной. Мне следовало еще тогда поставить его на место. Я же почти ничего не сделала, а если и сделала, то слишком поздно, и потеряла его почти на половину жизни. Я сполна выстрадала все последствия той ошибки, я заплатила за нее высокую цену. И я не позволю, чтобы он стал донимать тебя снова. Пусть только попробует, ты сразу скажи мне.

— Салли, Алекс больше не своенравный подросток, — тихо возразила Каролин. — Так что он вряд ли станет пробовать на мне свои старые штучки.

— Ты права, — согласилась Салли, — но кто поручится, что у него нет новых.

Освещение в комнате было тусклым, и Каролин оставалось только надеяться, что Салли не заметила, как кровь прилила к ее лицу.

— Я не позволю ему ко мне приставать, — сказала она. — И я не оставлю тебя.

Но Салли ее не слышала, потому что уже погрузилась в дремоту. Каролин ощутила себя в ловушке.

Не попадаться на глаза Алексу оказалось гораздо проще, чем она предполагала. К тому времени, когда Каролин вышла от Салли, он уехал вместе с Джорджем и Тессой, надеясь покататься на лыжах, пока последние весенние дни еще дарили такую возможность.