Энн Стюарт - Мечтатели

Уоррен обычно занимал меньший по размерам кабинет, где Каролин читала книжки. Кстати, ее почему-то не оставляло подозрение, что чековая книжка Салли тоже находится в его распоряжении. Впрочем, это не ее ума дело. В конце концов, скоро весь дом перейдет в его руки. Она не присутствовала при составлении последнего завещания Салли, однако представляла себе его содержание. Щедрые пожертвования Рубену и Констанце и небольшой, но стабильный трастовый фонд для Каролин, который поможет ей удержаться на плаву в трудные дни. Большая часть внушительного состояния Салли была поделена пополам. Одна половина предназначалась сыну, вторая — брату и сестре. Салли не изменила этого своего решения даже тогда, когда Александр Макдауэлл почти два десятка лет пропадал неизвестно где.

Если бы его объявили умершим, то все деньги достались бы Пэтси и Уоррену, после чего наверняка начались бы нескончаемые судебные тяжбы. Впрочем, Каролин рассчитывала, что к этому моменту ее здесь уже не будет и связь с этой семьей оборвется вместе с кончиной Салли.

Она легла спать еще до того, как веселая компания вернулась с лыжной прогулки. Замка на двери библиотеки не было, но перед тем, как лечь, она пододвинула к дверной ручке стул. Оставалось надеяться, что из-за случившегося Алекс пребывал в не меньшем потрясении, чем она сама. И если ей повезет, он тоже будет стараться не попадаться ей на глаза.

Удача сопутствовала ей три дня, в течение которых Алекс куда-то исчезал со своими кузенами. Из дома они отправлялись рано, возвращались затемно. В течение этих трех дней Каролин сидела рядом с Салли, пока та дремала, и пыталась при этом не думать об Алексе. Прятаться ей от него пришлось лишь на четвертый вечер, когда компания вернулась домой чуть раньше обычного.

Какая глупость! Это было проявлением слабости, но так получилось само собой. Услышав его голос — низкий и вкрадчивый голос змея-искусителя — и двусмысленный ответ Тессы, она, что называется, на автопилоте шмыгнула в темную кухню, лишь бы только не встретиться с ним нос к носу. Вернее, с ними. Ведь он явно ни разу даже не вспомнил о ней с той самой минуты, когда она убежала из его спальни. Каролин была более чем уверена, что Тесса теперь спит в его постели.

Нет, ей нужно непременно это выяснить, подумала она, исполненная решимости. В конце концов, если Алекс и Тесса спят вместе, значит, пустует прекрасная спальная комната, в которой вполне могла бы расположиться она сама, вместо того чтобы ютиться каждую ночь на раскладушке в библиотеке.

Нет, спрашивать в лоб она не станет, равно как и прерывать их веселый разговор. В данную минуту Джордж рассказывал слегка расистский, но тем не менее смешной анекдот. Веселая компания направилась вверх по лестнице, и ей были слышны их громкие голоса.

Она понимала, что в библиотеке она отнюдь не в безопасности. У Алекса была привычка в самый неподходящий момент заходить в комнату Салли, чтобы проверить, как она, или поцеловать мать на ночь. Каролин не сердилась на него за это. Уж если сердиться, то скорее за то, что он бросил Салли и улизнул в Киллингтон кататься на лыжах. Но так далеко ее возмущение не заходило. Что бы ни выманило его из дома, ей это было только на руку.

Каролин спряталась в глубокой нише, где стоял стол для завтрака. За окном светила полная луна, заливая все вокруг подрагивающим серебристым сиянием. Но даже если бы кто-нибудь решил, что проголодался, и спустился бы вниз, чтобы перекусить, он вряд ли заметил бы ее за столом в нише. Главное, сидеть неподвижно, пока не умолкнут последние поскрипывания половиц старого дома. Лишь тогда она почувствует себя в безопасности.

Первой в кухню наведалась Пэтси — на нетвердых ногах, что-то напевая себе под нос. Ей было прекрасно известно, где в доме хранится водка, и она явилась в кухню с шалью в руках, чтобы было во что завернуть добычу на тот случай, если кто-нибудь застукает ее за изъятием бутылки. Это было так глупо с ее стороны — можно подумать, никто не знал, что она пьет спиртное в немереных количествах. Однако, похоже, никому не было до этого дела, покуда она вела себя прилично. А Пэтси, как истинный представитель Макдауэллов, неизменно держала себя в рамках приличий, даже если напивалась до чертиков.

Вслед за Пэтси в кухню заглянула Тесса, одетая в одну лишь шелковую комбинацию. Больше на ее прекрасном теле ничего не было. Подойдя к морозильнику, она вытащила оттуда лоток вишневого мороженого, схватила ложку и направилась наверх. Вряд ли ей понадобилось мороженое, если бы она спала с Алексом, подумала Каролин, привалившись спиной к стене и моля бога, чтобы обитатели дома поскорее угомонились. Зная Тессу, она не удивилась бы, если бы ей сказали, что та слопала всю упаковку, после чего засунула пальцы в рот, чтобы ее вырвало.

Каролин уже собралась было выскользнуть из своего укрытия, когда в кухню ввалился Джордж — в одних лишь шелковых трусах и с обнаженным торсом. Однако в отличие от Тессы он пришел не за мороженым. По распоряжению Констанцы в холодильнике постоянно имелся запас свежевыжатого морковного сока. Взяв бутылку, Джордж отхлебнул прямо из горлышка, после чего, удовлетворенно отрыгнув, поставил ее назад в холодильник.

Как только он ушел, Каролин опустилась на пол и обхватила руками колени. Живо в постель, приказала она всем им, услышав на лестнице новые шаги. Ради бога, идите к себе и ложитесь спать. А меня оставьте в покое!

По крайней мере, это был не Алекс. Она узнала размеренную походку дядюшки Уоррена, шарканье его дорогих, сшитых на заказ кожаных домашних тапочек, поглубже забилась в нишу и на мгновение закрыла глаза.

— Как состояние Салли? — вывел ее из дремоты его голос. Каролин открыла было рот, чтобы ответить, уверенная, что он заметил ее, сжавшуюся в комочек к углу. И лишь потом поняла, что в кухню вошел кто-то еще.

— Все так же, — ответил Алекс, направляясь к холодильнику. Он оставил без внимания морковный сок, зато взял банку пива. Он был отчетливо виден ей даже в неверном лунном свете, и она замерла в надежде, что он ее не заметит.

Уоррен по-прежнему был не в кадре, где-то рядом с дверью.

— Я хотел с тобой поговорить.

Алекс обернулся и, облокотившись на кухонный стол, сделал глоток «Хайнекена».

— Это о чем же?

— Тебе не кажется, что тебе следовало бы усерднее изображать из себя преданного сына? Жить ей осталось всего ничего, тебя же каждый день не бывает дома, носишься неизвестно где со своими кузенами. Мне кажется, с твоей стороны было бы нелишне изобразить сыновнюю любовь.

— Я всегда провожу с ней время, прежде чем куда-то уехать, и захожу к ней, когда возвращаюсь. Кроме того, она сама сказала мне, чтобы я как можно чаще бывал в обществе других членов семьи. Так что тебе нет причин волноваться. У Салли нет ни малейших сомнений относительно того, кто я такой.