Даниэла Стил - До конца времен

– О’кей, поехали, – сказала Дженни, хватая с полки блокнот, чтобы оставить записку Биллу.

«Извини, пришлось угнать твой внедорожник, – нацарапала она карандашом на вырванном из блокнота листке. – Если тебе понадобится куда-то ехать – смело бери мой «шеви». У меня срочное дело, речь идет о помощи ближнему. Позвоню, когда смогу. Подробности вечером. Не беспокойся, со мной все в порядке. Целую. Твоя Дж.».

Конкретных деталей Дженни намеренно избегала на случай, если Тони, разыскивая жену, вломится к ней в дом. Насколько она знала, он был на это способен, а раз так, следовало принять меры предосторожности.

Потом Дженни отвела Дебби и ее детей к внедорожнику Билла и усадила в кабину. Вернувшись в дом, она взяла свою сумочку с водительским удостоверением, немного денег и пакет сока из холодильника. Ее джинсы, руки и косынка, которую она повязала на голову, все еще были в краске, но она не стала задерживаться, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Дженни хотелось как можно скорее увезти Дебби и ее детей подальше от мужа, который, конечно, очень разозлится, когда поймет, что жена от него ушла. Тянуть с отъездом не следовало и еще по одной причине. Дженни уже несколько месяцев ждала, чтобы Дебби сделала свой выбор, и теперь ей не хотелось, чтобы молодая женщина в последний момент испугалась и передумала. Один Бог знает, к чему это могло бы привести. Тони, похоже, окончательно утратил над собой контроль и действительно мог убить или искалечить жену или кого-то из детей.

Они были в пути уже больше двух часов, когда дети начали жаловаться на голод. Остановив машину возле «Бургер кинга», Дженни купила каждому ланч, состоявший из большого гамбургера, жареного картофеля и газировки. После еды дети уснули. Дебби на заднем сиденье тоже задремала, повиснув на ремнях безопасности и прижимая к себе младенца, так что в течение еще нескольких часов Дженни вела машину в полной тишине. Чтобы не скучать и не заснуть самой, она тихонько включила радио и настроила его на волну классической музыки. К счастью, движение на шоссе было не слишком плотным, но она все равно старалась ехать помедленнее, чтобы не подвергать опасности своих многочисленных пассажиров.

После шести часов пути сначала Дебби, а за ней и дети начали просыпаться. Еще дважды они останавливались, чтобы купить воды, и в начале седьмого вечера оказались на окраине Шайенна. Здесь Дебби показала Дженни, как лучше проехать к дому сестры, и уже через несколько минут они парковались на площадке перед небольшим дощатым коттеджем, выкрашенным дешевой бледно-салатовой краской.

Старшая сестра Дебби оказалась ее точной копией. Дом у нее был небольшим, прихожая – узкой, крошечная гостиная завалена игрушками. Половину столовой занимал диван, на котором сидел муж сестры и смотрел телевизор. Он только что пришел с работы и держал в одной руке жестянку с пивом, а в другой – сэндвич с огурцом.

Увидев Дебби и племянников, сестра широко распахнула дверь, приглашая всех войти. Уже стоя в гостиной, Дженни в смятении подумала о том, как трудно будет двум семьям жить вместе – пусть и не очень долго – в таком маленьком доме. Впрочем, сестра давно обещала Дебби найти ей в Шайенне работу, если она уйдет от Тони. Теперь это наконец произошло, и Дженни надеялась, что, когда Дебби начнет работать, она сумеет снять для себя и детей небольшую квартиру.

Одно было очевидно: обратного пути у Дебби нет. Тони Блекмен наверняка уже понял, в чем дело, и пришел в бешенство. И вряд ли с течением времени его злоба уляжется. Может, она немного утихнет, но не пройдет совсем, и если Дебби будет настолько глупа, что вернется, то… случиться может все, что угодно. С точки зрения Тони, жена не только ушла, но и отняла у него детей, что, несомненно, сильно ударило по его мужскому самолюбию. Нет, он никогда ее не простит, но… Другого выхода у Дебби все равно не было, так что она поступила правильно. В противном случае для нее все могло кончиться плохо уже в самое ближайшее время.

Прежде чем тронуться в обратный путь, Дженни отдала Дебби все деньги, которые прихватила с собой. Набралось чуть больше двухсот пятидесяти долларов. Маловато, конечно, но Дженни казалось, что даже такая скромная сумма лучше, чем ничего. Только потом ей пришло в голову, что в ближайшем отделении банка она могла бы обналичить чек, чтобы оставить Дебби больше денег. Увы, Дженни слишком торопилась домой – как-никак ей предстояло провести в дороге еще семь часов, – поэтому она подумала об этом, только когда, выехав из Шайенна, остановилась на заправке, чтобы наполнить топливный бак и позвонить Биллу.

Билл сразу взял трубку, и по его голосу Дженни тут же поняла, что он очень волнуется, не зная, куда и зачем она уехала. В самом деле, час был уже достаточно поздний, и Билл беспокоился. Правда, по пути в Шайенн Дженни звонила ему из магазина, где они покупали воду для детей, но тогда ей никто не ответил.

– Ты где? – сразу спросил Билл. – Я места себе не нахожу! Пришел домой, а тебя нет. Когда ты вернешься?

– Извини, но мне пришлось действовать как можно скорее. Дебби Блекмен опять избил муж, и она прибежала ко мне вместе с детьми практически раздетая – сказала, что хочет уйти от него и уехать к сестре в Шайенн. Мне пришлось самой их отвезти, чтобы Тони не успел перехватить Дебби на автобусной станции в Мьюзе, к тому же у нее все равно не было денег. Сейчас я уже еду обратно, но буду, наверное, очень поздно.

– Послушай, Джен, ты не забыла, что в этих краях должность ангела милосердия занимаю я, а не ты? – Билл рассмеялся с явным облегчением. – К тому же если мистер Блекмен догадается, что это ты помогла его жене бежать, он рассердится уже на тебя, а мне этого совсем не хочется… Теперь тебе придется быть очень осторожной и держать входную дверь на замке, когда меня нет… Ладно, с этим потом разберемся. Во сколько примерно ты вернешься?

– Даже не знаю, я только что выехала из Шайенна. Часов через шесть-семь… Может, немного быстрее – ночью шоссе будет совсем свободно.

Биллу очень не нравилось, что Дженни придется ехать ночью одной, к тому же она наверняка будет гнать, чтобы попасть домой поскорее, но поделать он ничего не мог. К счастью, Дженни была хорошим водителем, и он надеялся, что с ней ничего не случится.

– Лучше бы ей больше сюда не возвращаться, – заметил он, имея в виду Дебби.

– Очень маловероятно, – ответила Дженни. – Она слишком боится Тони и того, что он может сделать с ней и с детьми. Обратного пути у нее нет, и она это понимает.

– Я бы на твоем месте не был так уверен, – мрачно возразил Билл. – Жертвы жестокого обращения нередко возвращаются туда, где им было плохо. Это… зависимость, если хочешь. И справиться с такой кабалой достаточно сложно. – Он знал это и из курса психологии, который прослушал в семинарии, и из собственного опыта. Работая с женщинами-заключенными, Билл не раз сталкивался с подобными ситуациями: многие из них вопреки всякой логике возвращались к тиранам-мужьям и в конце концов дорого за это расплачивались. Иногда – по самой высшей ставке.