Ада Самарка - Игры без чести

Как это часто бывает, с рождением ребенка Валерия почти прекратила общение со своими старыми, еще не семейными подругами, зато обрела массу новых, с которыми выходила гулять с коляской. Они были совсем еще незнакомы ей, не было всего того, что приходит с годами тесного общения — как то: выработка набора жестов и слов, непонятных окружающим, но позволяющих тем, кто в курсе, передать за одно мгновение длинную басню со всеми смыслами и колоритом, не было с новыми подругами и нежелательных тем, одним намеком на которые можно поворошить какие-то аспекты забытого старого — жгучего и темного. Зато эти новые молодые женщины были ей близки и понятны, так как жили одинаковыми с ней интересами, дети их были почти одного возраста, и разговоры вращались вокруг постоянного пересказа собственного родильного опыта, а также свадьбы, знакомства с мужем и, конечно, каждодневных эволюционных подвигов их маленьких сокровищ. Женщины — существа, стремящиеся быть в стаде, и то, что их компашка слепилась и сроднилась так быстро именно в данном составе, не было счастливой случайностью — место любой из мамочек могла бы занять одна из тех, кто уже сдал ребенка в сад и вышел с облегчением на полный рабочий день, или кто еще мотается где-то по городу, наивно списывая повышенное слюноотделение и тяжелое чувство внизу живота на метеочувствительность.

Несколько выпадала из компании Марина, у нее был уже второй ребенок, да и сама она была старше, хотя выглядела примерно на их возраст — двадцать четыре — двадцать семь лет. Сколько у Марины денег, толком не знал никто. Одевалась она, как говорят, скромно, но со вкусом, коляска, правда, была «Жанэ», дорогая. Натренированный взгляд праздношатающихся мамаш ловко выхватывает название фирмы-производителя, идентифицирует модель и ее примерную стоимость, затем с удовольствием жадно ощупывает, во что одета мама, что такого особенного в ее лице, в его выражении, за что зацепился богатый муж-колясопукупщик. Если выражение уверенное, нагловатое и полуприщуренные глаза смотрят куда-то за горизонт, это тоже нормально — богатые плохие, о богатых думать как-то легко. Когда, как не в декрете, наиболее глубоко и остро прощупываются нюансы социального неравенства и собственной финансовой ограниченности, в эти щемящие моменты, когда хочется отдать новорожденному существу самое лучшее и заодно ощутить на себе всю заботу, как на производительнице новой жизни, самой значительной в мире! В моменты своего наивысшего воплощения хочется быть на высоте, но в результате тех самых величественных перемен в жизни финансовые возможности не позволяют набрать эту высоту.

Валерия, вообще, считалась в своем кругу вполне обеспеченной. Мерила обеспеченности среднеклассовой семьи были следующие: наличие евроремонта со стеклопакетами, новая мебель, обязательно ламинат на полу, плазменная панель или большой плоский телевизор, а также возможность отовариваться не на базаре, а в «Метро» и торговых центрах вроде «Каравана», где средняя стоимость, например, брюк составляет не менее четырехсот гривен. Ну и автомобиль, ясное дело, причем желательно не «Ланос», а хотя бы «Сеат» или «Рено» (пусть даже в кредит). С «Метро» вообще отдельная история — когда появилось это чудо, представители нижней прослойки среднего класса вздохнули с облегчением, ведь туда пускали не всех, а только по карточкам, которые получали юридические лица. Следовательно, поток простых смертных ограничивался, а юридические лица — это кто? Это хозяева фирм или приближенные к ним, потому факт покупок в «Метро» уже сам по себе был признаком определенной состоятельности. Конечно, на следующей ступеньке среднего и высшего среднего класса (обладатели «Афиши кард», например) одежду из «Метро» не любили, как ширпотреб, а покупать заезжали туда, чтобы компактно отовариваться едой, выпивкой и бытовой химией.

Марина, например, ездила с семьей на отдых три раза в год, причем не только в истоптанную всеми Турцию, а в места вроде Майорки и Доминиканской Республики, вызывая потом жаркие споры среди подруг по колясочным прогулкам о том, насколько вредны авиаперелеты и акклиматизация для маленьких детей. И хотя этого никто не говорил, но после споров повисало в воздухе разреженное, нейтрализующее «у богатых свои причуды».

Несмотря на легкомысленное поведение и шастанье по курортам, Маринка среди подружек имела особенный статус, к ее советам прислушивались, и внутренне все, конечно, стремились к тому, чтобы «было как у нее». Собственно, именно поэтому своими новыми странными ощущениями Валерия решила поделиться именно с Маринкой.

Еще бы! Ведь наконец-то в жизни вдруг появился новый виток, напрочь выпадающий из рутинных рамок их одомашненной жизни. Какое-то особенное переживание, как раз в формате Маринки с ее заокеанскими вояжами и загородными ресторанными посиделками (с двумя-то детьми!).

— Понимаешь, он был похож на принца! Да и дело-то не в нем, в общем, а во мне, на меня со свадьбы так никто не смотрел!

— Слушай, пойдем в «Макдоналдс»!

— Ну, ты скажешь… хотя ладно, идем!

Благополучно преодолев многолюдный подземный переход, две молодые женщины с колясками оказались на открытой площадке, огороженной низким деревянным заборчиком, со множеством столиков под красными зонтами. Дул легкий ветерок, трепыхались неубранные кое-где бумажки и салфетки. Коляски между столиками не проезжали, пришлось попросить несколько человек подвинуться.

— Пойду принесу нам чего-нибудь, ты пирожки ихние ешь? — спросила Маринка, устанавливая коляску таким образом, чтобы в лицо ребенка не светило солнце.

— Нет, что ты… я же кормлю, возьми мне салатик и минералку без газа, на, если не хватит, я потом добавлю, — Валерия протянула двадцать гривен.

За спиной шумела дорога, пахло шаурмой с рынка, за заборчиком сновали люди, асфальт был грязным и заплеванным. За пешеходной дорожкой и жалкеньким газоном поднимался мост транспортной развязки, «третий мост», как его тут все называют, за ним дорога упирается в площадь, где совсем недавно разбилась известная телеведущая Ольга Бурая, а дальше лес, и где-то далеко-далеко международный аэропорт Борисполь. Странно в жизни устроено, проезжая через эту площадь, вряд ли кто-то из погибших испытывал неприятные чувства, а ведь отсчет времени шел в обратном порядке, с каждым днем, с каждой секундой неумолимо приближая их к этому месту, потом отдаляя ненадолго, потом снова приближая, уже в последний раз. Иногда думаешь, что жизнь полностью подчиняется тебе, все под контролем, а на деле-то не так…Тема жизненной несправедливости была горячо подхвачена Маринкой. Она вообще-то считала себя журналистом и очень любила писать на различных интернет-сайтах сокрушительные умозаключения, а потом жарко ругаться, отстаивая свое мнение. Маринкины тезисы вызывали бурную реакцию в основном из-за своего высокомерно-нравоучительного тона, к тому же нацеленного поддеть или унизить какую-нибудь уязвимую группу читательниц. От подлой непредсказуемости судьбы облегченно перешли к женскому становлению Валерии.