Барбара Данлоп - Брошь Афродиты

— За неделю?

На скуле Брэдли пульсировала жилка, а глаза хищно сузились.

Руперт предупреждающе погрозил пальцем перед лицом Сидни.

— Договорились. Я взгляну на вашу копию, но она должна быть совершенной.

— Она совершенна, — отозвалась Сидни, думая о том, что он врядли обратит внимание на ограненные бриллианты.

Руперт колебался минуту. Потом кивнул.

— Встретимся здесь же. В два часа пополудни. Сейчас у меня совещание.

Как только он ушел, Сидни схватила мобильный телефон. Брэдли достал свой из кармана и выскочил из кафе. Наверняка звонит в Осло. И к двум часам вернется с новым заманчивым предложением.

Ничего, мы еще поборемся! — думала Сидни, набирая номер бабушки.

К двум часам Коул пришел к выводу, что его обманули. Сидни не возвращалась. Очевидно, она решила, что он ей больше не нужен. И снова всякие черные мысли полезли ему в голову. Похоже, он все-таки ошибался в этой женщине! Вполне возможно, она уже достала брошь и сейчас занята ее продажей на черном рынке. Где доказательства, что она действительно работает в музее Метрополитен?

Ложь порождает ложь.

Коул встал с дивана, пересек комнату и нашел адрес в мусорной корзине. 2713, Харпер Вью Роуд. И ни одно объяснение в мире ее уже не спасет.

Один из служащих Джозефа Нили доставил копию броши в аэропорт Майами. Сидни встретила его там и быстро вернулась в кафе. До встречи оставалось пять минут. Но к ее удивлению, Руперт был уже там. Он открыл бархатный футляр и начал исследовать брошь. Брэдли сидел рядом, барабаня кончиками пальцев по столу. На его лице уже не осталось и следа от его прежней самоуверенности.

— Пятьсот пятьдесят тысяч, — рискнул он, и она поняла, что это уже близко к пределу его возможностей.

Пусть потешит свою гордость! Сидни взглянула в глаза Брэдли.

— Четыреста тысяч и копия броши. Руперт перестал рассматривать брошь:

— Прекратите вы оба!

На щеке Брэдли задергалась жилка.

После пятнадцатиминутной пытки Руперт положил лупу в карман пиджака. Он пришел к какому-то решению, и Сидни перестала дышать.

Наконец он протянул ей руку:

— Согласен. Четыреста тысяч.

— Чек? — спросила она. Ее сердце с силой билось о ребра грудной клетки.

Брэдли выругался, но Руперт взглядом заставил его замолчать.

— Подойдет, — он достал пачку бумаг из нагрудного кармана, а затем потрепанный футляр.

Сидни открыла его.

— Можно? — спросила она, показывая на его карман, в котором лежала лупа.

— Пожалуйста! — Он передал ей лупу.

Она тщательно проверила драгоценные камни. И с облегчением вздохнула. Брошь возвращалась домой!

Сидни вынула конверт, в котором лежали два чека: ее собственный и бабушкин. Руперт передал ей ручку.

Брэдли огорченно стукнул кулаком по столу. Сделка совершилась на удивление быстро, и все трое встали.

— Вас проводить до такси? — спросил Руперт, скользнув взглядом по Брэдли.

Сидни улыбнулась, наслаждаясь моментом. Она была рада видеть поверженного Брэдли и уже думала о том, как покажет брошь Коулу и его бабушке.

— Не думаю, что он нападет на меня, — ответила она.

— Парень, — пробормотал Брэдли, — ты извращенец или сумасшедший.

— Было приятно иметь с вами дело, Сидни, — сказал Руперт, не обращая внимания на последнее замечание Брэдли, и направился к двери.

— Не будь такой самодовольной, — буркнул Брэдли.

— А я не самодовольна, — ответила Сидни, остановившись возле выхода из кафе. — Я просто рада за семью Эриксонов. — Она открыла стеклянную дверь и, оглянувшись через плечо, усмехнулась: — Было приятно иметь с тобой дело, Брэдли.

Затем она вышла на улицу и попала прямо в объятия Коула.

Он крепко схватил ее за плечи.

— Ты маленькая лживая…

— Коул!

Он снова был одет как техасец. Джинсовая рубашка с закатанными рукавами, потертые голубые джинсы, приспущенные на бедрах. Ботинки добавляли ему пару сантиметров, и выглядел он по-настоящему угрожающе.

Он смотрел мимо нее, сфокусировав взгляд на Брэдли.

Сидни почувствовала комок в горле. Нужно быстро все объяснить Коулу. Иначе может произойти что-то ужасное.

— Это не…

Коул заставил ее замолчать, смерив ледяным взглядом.

— Даже не старайся. Бесполезно.

— Но…

— Неужели ты действительно думаешь, будто я стану слушать твои объяснения?

Брэдли замер возле входа в кафе, боясь шевельнуться.

— Проваливай! — рявкнул Коул, расправив плечи и загородив Сидни.

Брэдли колебался не более секунды. Он шагнул в сторону и поднял руки.

— Эй! Я тут ни при чем. У меня свои дела, у вас свои, — миролюбивым тоном воскликнул он, а затем повернулся и быстро зашагал прочь по улице.

— Только не надо никакой лжи, — произнес Коул ледяным тоном.

— Пожалуйста, выслушай меня, — взмолилась Сидни, лихорадочно пытаясь придумать хоть какое-нибудь разумное объяснение своему присутствию в кафе вместе с Брэдли. Не могла же она выдать бабушку!

— Выслушать? — усмехнулся он. — Ты хочешь объяснить, зачем ты бросила меня в отеле и побежала покупать себе брошь?

— Не надо делать поспешных выводов…

— Ты водила меня за нос с самого начала.

— Да выслушаешь ты меня, в конце концов? — Но что она могла сказать?

Коул протестующе вскинул руки.

— Да по твоим глазам видно, что ты лжешь мне.

— Я не… — Хорошо, он прав. Вообще-то, она действительно лжет. Но ведь это в его же интересах!

Он покачал головой и легонько стукнул ее пальцем по нижней губе.

— Насколько я понимаю, каждое слово, произносимое твоим прекрасным маленьким ротиком, — ложь.

— Я честно хотела помочь тебе и твоей семье.

— Да неужели? А кто мне говорил: «Коул, я знаю, у кого брошь. Мы сможем выкупить ее обратно»? Я что-то упустил?

— Не все так просто.

Он скрестил руки на груди, презрительно глядя на нее сверху вниз.

— Наоборот, все очень просто. А теперь отдай ее, пока я не вызвал полицию.

— Ты хочешь вызвать полицию?

Его голубые глаза мерцали, как ледяные сапфиры.

— Совершенно верно.

— Послушай, Коул… Тут есть некоторые обстоятельства…

Как поведать ему правду, не предав бабушку?

— Ты хочешь рассказать мне еще одну занимательную историю, Сидни? О том, как ты оказалась здесь? Почему хотела присвоить чужую брошь? — Он протянул руку. — Давай!

Сидни понурилась. Не важно, что она скажет. Он все равно не поверит ей.

— Значит, тебе все ясно, я пыталась своровать брошь, ты вынес мне приговор и привел его в исполнение, да?

— Может, я туго соображаю, но мне нравится думать, что я не полный идиот.

Сидни рванула сумочку из-под руки, борясь с подступающими слезами. В конце концов, бабушка получит брошь, уговаривала она себя. А Коул — свое наследство.

Она открыла сумку. Пусть забирает свою брошь и идет ко всем чертям! Пусть женится на ком угодно. Ей уже на все наплевать!