Барбара Данлоп - Брошь Афродиты

— Мои настоящие родители погибли при пожаре, когда мне было пять лет.

Коул обнял ее крепче.

— А как ты оказалась у своих приемных родителей?

— А они были друзьями нашей семьи. Мама Эмма и папа Холл воспитали меня. Но они были в возрасте. И их тоже вскоре не стало.

— Какой удар был для тебя! — сочувственно сказал Коул.

— Ужасный! Я их очень любила. А настоящих родителей я почти не помню. У меня остались от них только самые расплывчатые воспоминания. Например, я помню, как мама накануне своей гибели обняла меня и поцеловала. А вот лица не помню.

— А фотографии?

— Все сгорело. У соседей сохранилось несколько снимков отца, а мама, видимо, не любила фотографироваться и осталась за кадром.

Сердце Коула сжалось. Это ужасно — не знать, как выглядела твоя мать. Он-то осиротел в двадцать, а Сидни было всего лишь пять.

— Ты хоть что-нибудь помнишь?

Мамин медальон. — Сидни чувствовала себя удивительно спокойной рядом с Коулом, будто не сомневалась в том, что ему по силам разрешить все ее проблемы. — Серебряный такой, на крышке была выбита роза, а что было внутри, не знаю. Когда мама склонялась надо мной, он выскакивал из ее одежды. А я пыталась дотянуться до него.

— А где сейчас этот медальон?

— Наверное, тоже сгорел.

— О, Сидни!

— Все нормально.

Коул поправил ей волосы и нежно поцеловал в лоб.

— Думаю, это многое объясняет.

Она подняла голову и пристально посмотрела на него.

— Объясняет что?

— Твою профессию. Твое пристрастие к антикварным вещам.

— Глупость какая-то! Медальона уже не существует более двадцати лет.

Он дотронулся до ее лба рукой:

— А здесь он есть. — И, положив руку ей на грудь, добавил: — И здесь тоже.

— А ты у нас знаток в психологии?

— Нет, скорее в компьютерах.

— Тогда ты не должен анализировать меня.

— Возможно, и так». — Ему не хотелось спорить. — Но мне кажется, я прав.

Сидни зевнула.

— Нам нужно хоть немного поспать, — сказал Коул.

— Но уже утро.

— Не совсем. Солнце только встало. И мы можем часика два-три еще поваляться.

Сидни закрыла глаза и дождалась, когда Коул заснет. Она внимательно разглядывала его лицо.

такое загорелое на фоне белоснежной подушки; ей безумно хотелось погладить его, поцеловать. Но она позволила себе лишь осторожно провести пальцем по подбородку. А что, если разбудить его и рассказать ему всю правду? — вдруг подумалось ей. Наверняка они могли бы решить сообща все их проблемы.

Но нет. У нее не было уверенности, что Коулу это нужно.

Убедившись, что он крепко спит, Сидни осторожно выскользнула из его объятий, пробралась в гостиную и позвонила Руперту Коуану.

Она собиралась встретиться с ним лично. Потом, правда, придется объяснять Коулу свое внезапное исчезновение. Но если ей удастся вернуть брошь, то благодарный Коул не станет вдаваться в подробности.

Она быстро оделась и направилась в вестибюль.

Когда Коул проснулся, Сидни в номере не оказалось.

Конечно, пора было прекратить подозревать ее в грязной игре, но ее столь неожиданное исчезновение не могло его не взволновать. Они ведь хотели работать вместе. И вдруг такие фортели. Может быть, она все-таки что-то скрывает от него? Возможно, она уехала на переговоры с перекупщиками, а может, просто выскочила на минутку и вот-вот вернется с кофе и булочками.

Коул внимательно осмотрел комнату. Открытый чемодан на диване, выпитая бутылка воды.

Что еще?

А где же ключи?

Коул заметил ручку возле записной книжки. А на чистой странице виднелся след от последней записи.

Коул поднес блокнот к свету и прочел:

Руперт Коуан — 2713, Харпер Вью Роуд.

Не похоже на адрес магазина.

Должно быть, у Сидни имелись веские основания, чтобы, узнав этот адрес, так внезапно исчезнуть.

После прошедшей ночи он готов был верить ей, что бы она ни сделала.

Она вернется и все ему расскажет.

Коул положил блокнот на место и сел на диван.

Но ждать в бездействии было чертовски сложно!

Сидни вошла в здание 2713 по Харпер Вью Роуд и огляделась. В отличие от других роскошных коммерческих заведений в этом районе, вход в него представлял собой массивную серую дверь, вмонтированную в мрачного вида нишу.

В коридорах стоял гул от флюоресцентных ламп. Мимо Сидни то и дело сновали служащие. На ее вопрос, где можно найти Руперта Коуана, ей показали на одну из дверей. Она вошла. В большом помещении за одним из столов сидел мужчина и просматривал эскизы платьев.

— Здравствуйте! — робко произнесла Сидни. Мужчина вскинул на нее глаза и убрал прядь длинных седеющих волос со лба.

— Привет!

Она сделала пару шагов по направлению к нему.

— Я ищу Руперта Коуана.

Мужчина поднялся. На нем были черные слаксы и черный свитер с широким воротом.

— Это я.

— Замечательно, — Сидни говорила с трудом.

— Чем могу быть полезен?

Она подошла и протянула ему руку:

— Сидни Уэйнсбрук.

— Очень приятно, Сидни, — он поздоровался. Рукопожатие было вялым.

— Интересно… — Сидни огляделась. — Тут есть место, где мы сможем спокойно поговорить?

Он сплел пальцы рук:

— О чем?

— Это личное. — Пульс Сидни участился, а ладони стали влажными от волнения. Слава богу, они уже поздоровались!

— Вы ищете работу? — спросил он.

— Дело в том… Было бы лучше, если бы мы могли присесть где-нибудь, — Сидни растерянно посмотрела по сторонам.

Руперт взглянул на часы.

— Ну, честно говоря, я немного…

— Пожалуйста…

Он несколько мгновений колебался, но потом вздохнул и подобревшим голосом произнес:

— Мы могли бы пойти в соседнюю кофейню.

— Отлично! — Сидни нетерпеливо кивнула головой.

— Патрис! — бросил Руперт через плечо.

— Да! — раздался грубоватый женский голос из-за перегородки.

— Я отлучусь ненадолго. Если позвонят из агентства, скажи им, что нам нужны десять моделей для воскресной репетиции.

— Запомнила, — послышалось в ответ.

Руперт молча указал рукой на дверь.

Сидни неуверенно улыбнулась ему и вышла из комнаты.

Кофейня оказалась в двух шагах от модельного агентства, за углом здания. Небольшая и очень скромная.

— Мокаччино? Капуччино? — вежливо поинтересовался Руперт.

— Позвольте, я сама, — ответила Сидни, вынимая бумажник.

Руперт кивнул и обратился к бармену:

— Мне маленькую чашечку капуччино. Побольше пены и два кусочка сахара.

— А мне черный без сахара, — сказала Сидни и оплатила их заказ.

Они заняли угловой столик с клетчатой клеенкой и металлической салфетницей. Завывания кофеварки нарушили тишину.

— Ну что, сразу приоткроем завесу таинственности? Или еще поиграем в прекрасную незнакомку? — немного насмешливо спросил Руперт.