Дженис Хадсон - Память сердца

Любовник из прошлой жизни! Тьфу!

Прикусив зубами губу, что помогало сдерживать рыдания, она пнула кухонную дверь, ведущую к заветной кофеварке. На полдороге ее остановил стук в дверь.

Бретт извинился перед Кэй, что вместе с одеванием заняло не так уж много времени, и, оставив ее застывшей на середине комнаты, пулей вылетел из квартиры. Черт, Дженни! У ее дверей стоял мужчина, выглядевший большим любителем бодибилдинга.

— Дженни, — орал он, — давай сразу договоримся: я знаю, что ты дома! Поэтому я буду стоять и молотить в дверь до тех пор, пока ты мне не откроешь! Хоть всю неделю!

Бретт застыл на месте. В голове промелькнула мысль, что Дженни удрала от него несколько минут назад именно из-за этого белокурого красавца. Как бы в подтверждение этому дверь открылась и впустила соперника вовнутрь. Бретт понял, что его предали, и это чувство обожгло его.

А что он в действительности знал о Дженни Франклин? Кроме того, что его тянет к ней с непреодолимой и загадочной силой? Кроме того, что он еще никогда ни одной женщины не любил так сильно? Кроме того, что, возможно, Дженни — та самая, которую он искал всю жизнь? Он не спрашивал ее об отношениях с другими мужчинами, считал это лишним и несвоевременным. Пока.

Через приоткрытую дверь квартиры Дженни доносился громоподобный голос:

— Ну хорошо! Теперь я по крайней мере убедился, что ты жива! Где тебя черти носили весь уик-энд?! Когда я не обнаружил тебя дома в субботу днем, я и так уже чуть не спятил! Какое состояние, мать твою, ты думаешь, у меня было вечером в воскресенье?! Я же всю ночь психовал!

Бретт не слышал, что отвечала Дженни, может быть, потому, что кровь шумела у него в ушах. Нет, он не мог на нее сердиться: Дженни была отвратительной актрисой. Нельзя, конечно, сказать, что он знал ее как свои пять пальцев после двух дней, проведенных вместе в постели, но в том, что Дженни не могла путаться с этим бронзовотелым качком, он был уверен.

Вспомнив, каким было лицо Дженни, когда Кэй их застукала, Бретт нахмурился. Что это, интересно, она придумала? Что он и Кэй… Мысль показалась настолько нелепой, что Бретт улыбнулся. Тем не менее чем еще можно объяснить столь панический побег?

Если Дженни пришла к такому ошибочному заключению, то нужно, не дожидаясь дальнейшего развития этого недоразумения, что-то предпринимать. Еще толком не представляя, что делать дальше, Бретт вошел.

— Бретт!

Выпятив нижнюю челюсть и положив руки на бедра, что, по расчетам Бретта, должно было сразу деморализовать противника, он остановился перед незнакомцем:

— Это кто же такой, черт возьми?

Роб Эванс вытаращился на незваного гостя. Откуда он взялся, такой сердитый? Очень уж он грозный, прямо жуть берет и поджилки ходуном ходят. Высокого роста, с широкой грудью и крепкой шеей, густые черные волосы, видать, расчесаны пятерней, темная тень дневной щетины, пытается выглядеть величественно. Видали и покруче. Бросив быстрый взгляд на Дженни, Роб снова насмешливо уставился на Бретта. Ужасно быть в лучших друзьях у такой сногсшибательной женщины — все мужчины, с которыми она знакомится, считают своим долгом немедленно биться с ним на дуэли. И этот, очевидно, тоже. Роб заметил, как покраснели щеки Дженни и как она бросила быстрый взгляд на пришельца, манеры которого что-то не очень понравились Робу.

— Послушай, может, мне его вышвырнуть отсюда?

Бретт оглядел Роба с головы до ног:

— Разрешаю попробовать, малыш.

— Прекратите немедленно! Роб живет в соседней квартире! Бретт — наш сосед с нижнего этажа! — закричала Дженни, вертя головой то в одну, то в другую сторону. — И ваши петушиные наскоки никто не оценит. И перед тем, как я уйду отсюда, мне хотелось бы убедиться, что вы отсюда уже ушли! Оба! И побыстрее!

— Ты уверена, что оба? — переспросил Роб.

— Уверена! Да, Роб, я прошу прощения за субботу. — Она обещала поиграть с ним в волейбол на площадке перед комплексом, о чем, конечно, вспомнила только сейчас. — Надеюсь, я не испортила тебе выходной?

Роб посмотрел на нее чуть дольше, чем следовало, и улыбнулся:

— Да все в порядке, Джен! — Он наклонился и поцеловал ее на прощание.

Не в первый раз Дженни позволяла Робу целовать себя. Поводом для этого служило более чем двухлетнее знакомство и статус самого близкого друга. Однако сейчас поцелуй Роба отличался от обычного дежурного чмоканья в щечку. В его глазах промелькнул дьявольский огонек, и он поцеловал Дженни по-настоящему, так, как мужчина целует женщину. Слегка ошалев от неожиданности, она резко отпрянула. Глаза Дженни широко раскрылись от удивления, и она уставилась на его радостно улыбающуюся физиономию.

— О'кэй, бэби. Если я тебе понадоблюсь, просто стукни в стену погромче, и я вернусь.

Бретт проводил уходящего Роба не очень ласковым взглядом. Когда дверь закрылась, он повернулся к Дженни.

— Интересно было бы знать, сколько подобных юношей имеют доступ к твоим маленьким пальчикам?

— Мне это не столь интересно, но все же: сколько особ женского пола таскают в своих сумочках ключи от твоей квартиры?

— Ни одной! За исключением моего личного секретаря Кэй Олсен! Она пришла вернуть мне дискету с четырьмя первыми главами моей книги. Кэй не увидела «корвета» на привычном месте и решила, что я куда-то уехал, не предупредив ее. Она хотела положить дискету на стол и тотчас уйти. Мы с ней друзья и деловые партнеры, но не больше!

Дженни смотрела на Бретта. Если бы этот страстный монолог произнес кто-нибудь другой, она бы не поверила ни единому слову. Но Бретт… По его глазам было видно, что он говорит правду.

— Ты хочешь знать еще что-нибудь? — Бретт перевел дыхание.

— Да. Я хочу знать, сколько раз ты с ней спал?

— С Кэй?! — В его голосе прозвучало столь неподдельное изумление, что Дженни уже не сомневалась в правдивости Бретта. Он вытаращил на нее глаза и заулыбался. — Боже, Дженни, как ты ошибаешься! Я же тебе сказал…

— Я просто обратила внимание на ее глаза, когда она увидела, что мы… Короче, когда она вошла к тебе в квартиру.

— Еще раз повторяю: все это глупости! Кэй — друг, надежный товарищ, прекрасный работник. Но ничего больше! Я тебе уже говорил: у меня никого нет!

Следовало ли последнюю фразу понимать так: «У меня нет никого, кроме тебя»? Нет, Дженни не хотела слышать такого! Отношения, возникшие между ними за последние два дня, попахивали сумасшествием.

— Ты не веришь мне, — огорченно заметил Бретт.

Боль промелькнула в его глазах так быстро, что Дженни подумала — ей это только показалось. Когда она смотрела на него, все мысли путались, поэтому она отвела взгляд в сторону.

— Это не так важно, как ты думаешь, — произнесла она с кажущимся спокойствием.