Рита Херрон - Выходи за меня!

Нет, он не даст Мэдди прибрать себя к рукам. И не позволит эмоциям и похоти управлять своей жизнью.

И хватит себя жалеть. Прошлое – в прошлом.

Лучше направить свою злость на обстоятельства и других людей, которые были жестоки к нему. Хорошенько разозлиться и доказать им всем, что они ошибались и из него вышел толк. Компания и бизнес – вот ключ к успеху.

Набравшись решимости, Чейз поехал к месту строительства. Он встретится с Мэдди и объяснит ей, что между ними все кончено и интимных отношений он поддерживать не будет. Она все поймет и вряд ли решится сообщить братьям, что переспана с ним. Оба пошли на поводу у обстоятельств, все вышло из-под контроля, и взаимное влечение победило.

Но отныне с этим покончено.

Теперь здравый смысл пройдется по гормонам и живо их усмирит.

Да, он скажет Мэдди, что все кончено, потом найдет Ланса и Рида, извинится за вчерашнее поведение на встрече с комитетчиком, сообщит им, что у Мэдди все готово и им не стоит волноваться за оформление коттеджей. А потом займется разработкой чертежей для следующей стадии застройки. Кроме того, проснувшись при ярком свете дня, Мэдди наверняка с ним согласится.

Мэдди поежилась, наступившее утро было на редкость прохладным. Странно. Обычно к одиннадцати утра температура воздуха в марте доходит до шестидесяти, даже семидесяти по Фаренгейту. А может, ей холодно оттого, что она разозлилась на Чейза и Ланса?

Сунув папку под мышку, Мэдди ходила по комнатам особняка в античном стиле, проверяя, чтобы заказанные ею мебель и аксессуары находились точно на своих местах. До смотра осталось несколько дней. Радостное возбуждение охватило ее при мысли, что толпы людей будут осматривать дома и восхищаться обстановкой и дизайном, на которые она потратила столько времени. Обои, карнизы, предметы антиквариата... Она вправе гордиться результатом.

Есть надежда, что после смотра список ее клиентов увеличится. Тогда она сможет выплатить ссуду и выкупить мамино колье, а братья так и не узнают, что Мэдди отдавала его в зачог.

Твердо решив не пренебрегать деталями, Мэдди привесила ярлычки к предметам обстановки, на которых указала, где они были заказаны, на тот случай, если потенциальные покупатели захотят что-нибудь приобрести. На это она потратила целое утро. Наконец, спускаясь в комнату для тренировок, она услышала наверху стук в дверь.

– Мэдди?

– Чейз?

Радость в ней боролась с гневом. Как-то он сегодня себя поведет?

Вчера он был болен, на его реакцию влияли лекарства, но она все же надеялась, что сегодня утром он позвонит. Когда же этого не случилось... Нет, сегодня они обязательно поговорят и снова будут друг друга любить, и все будет хорошо...

– Спускайся вниз, Чейз! Я в тренажерном зале. – Мэдди слышала его тяжелые шаги, скрипели ступеньки, потом ковролин в коридоре приглушил все звуки. Волнение стеснило ей грудь, и, увидев его в дверном проеме, она шумно вздохнула. Таким Мэдди увидела его когда-то в первый раз – он стоял, опершись о косяк. Но сейчас Чейз был ей дороже, чем тогда.

Сегодня он казался ей даже выше, чем обычно, шире в плечах, длинные волосы влажные после душа. Мэдди чувствовала запах его мыла и лосьона после бритья, находясь на другом конце комнаты. А может, этот запах запечатлился в ее памяти навсегда?

Он усмехнулся краешком рта:

– Привет. Что ты тут делаешь?

– Да вот, составляю список, проверяю, все ли на месте, – сказала Мэдди, указывая на папку.

– Смотрится потрясающе.

– Этот дом готов к открытию. Я ужасно рада, но и волнуюсь тоже.

– Не стоит волноваться, – хрипло возразил Чейз. – Ты проделала огромную работу. Ланс и Рид будут тобой гордиться.

Ей было приятно слушать его похвалу, тем более что она вспомнила их разговор в тот памятный вечер, когда они стали любовниками. Господи, ее опять тянет к нему.

От его проницательного взгляда не ускользнуло ее смущение, и она мысленно отругала себя за неумение сдерживать эмоции. Но зачем прятать чувства? Почему бы не получить то, что хочется?

«А вдруг он тебя больше не хочет?»

Улыбка исчезла с его лица, уступив место серьезности.

– Мэдди, я... нам надо...

Боже, она сейчас совершенно не готова к такому разговору.

– Ты видел тренажерный зал? – спросила она, приближаясь к нему. – Штанга, беговая дорожка, стэп-тренажер – тут имеется все необходимое, чтобы поддерживать себя в форме.

Чейз пробежал взглядом по спортивным снарядам и снова уставился на нее с трогательным выражением глубокой тоски и одиночества. Затем оно сменилось страстью, и голос его перешел в хриплый шепот:

– Да, все, что мне нужно, тут имеется.

Она мягко положила ему руку на грудь, и ее сердце забилось сильнее, уловив его участившийся пульс.

– Тебе сегодня лучше, Чейз? Может, потренируемся? – Чейз посмотрел на Мэдди, и все слова, какие он хотел произнести, улетучились у него из головы при виде откровенного желания, написанного у нее на лице.

Желания быть с ним вместе.

Она провела пальцем по его шее, груди, ниже пояса и лишенным стыдливости жестом прикоснулась к нему.

– Мне тебя вчера не хватало.

– Я... – И что ему сказать на это? – Я тоже по тебе соскучился.

Нет, он совсем не то хотел сказать.

Но у него не нашлось ни подходящих слов, ни решимости их произнести, ни силы воли, чтобы оставить ее и уйти.

Ее колдовские глаза, темные и глубокие, полуоткрытые губы и то, как она обвила его бедро ногой и прильнула к нему, разожгли в нем огонь и уничтожили все возражения, которые имелись у него на этот счет. Разум померк, и Чейз забыл, где он и почему не должен быть с этой женщиной, потому что все казалось правильным и естественным.

Он со стоном прижал ее к себе, покрывая жадными поцелуями ее тело, срывая с нее одежду. И овладел Мэдди на мате, на который она легла, раскинув ноги, и ее страстный шепот и мольбы сводили его с ума. Мэдди в экстазе выкрикнула его имя и крепко обхватила его, и он вошел так глубоко, что, казалось, мог бы навсегда затеряться в ее горячей, нежной глубине.

Она легла рядом, предоставив ему любоваться своими обнаженными бедрами, и Чейз снова почувствовал возбуждение. Сердце забилось сильно и гулко, как стук подков по мостовой.

Нет... это чьи-то шаги!

– Мэдди, Чейз? – раздались голоса наверху в фойе.

– Господи, это же Ланс и Рид! – в панике выдохнула Мэдди.

Чейз бросил взгляд на их обнаженные, блестящие от пота тела, разбросанную повсюду одежду, взъерошенные волосы Мэдди, красные пятна от поцелуев у нее на шее – неужели это его работа? – и пришел в ужас.

– Скорее, прячемся!

Он помог ей подняться, натянул джинсы и кинулся подбирать одежду. Где ее лифчик? И был ли он на ней? Как он его снимал с Мэдди, Чейз не помнил. А его рубашка – куда она ее отшвырнула?