Даниэла Стил - Дорога судьбы

– Сегодня ночью она уедет отсюда в Южную Дакоту, – ответил Джон, который уже давно обо всем позаботился. – Тело Дэна найдут только завтра... Его не особенно здесь любили... – Слова Джона успокоили ее.

Сабрина знала, что его не будут допрашивать и что полиции будет достаточно одного его слова, а злополучный нож исчезнет навсегда. – Тебе не о чем беспокоиться. – Джон произнес это так спокойно и уверенно, как никогда в жизни, и у Сабрины отпали последние сомнения.

Казалось, она никогда себя не чувствовала в большей безопасности.

– И ей тоже не о чем беспокоиться. Вам обеим ничто не угрожает. Поверь, Ричфилд получил по заслугам. Я жалею только о том, что когда-то ему доверял.

– Я тоже. – В ее памяти всплыли картины прошлого.

Неожиданно перед ней снова возник образ человека, срывающего с нее одежду. Ком подкатил к горлу, и Сабрина зажмурилась, но Джон подошел и крепко обнял ее.

– Сейчас я отвезу тебя домой. – Джон вынес укутанную в одеяло Сабрину на улицу и осторожно усадил в машину.

Добравшись до места, он бережно взял ее на руки и отнес в спальню. Перепуганная Ханна не знала, что и думать.

– Что с ней случилось? – спросила она дрожащими губами.

– Все нормально, – успокоил ее Джон и рассказал о случившемся.

Старая женщина была потрясена.

– Какой подлец! Повесить его мало!

Джон не сказал Ханне, что Ричфилд уже мертв. Скоро та сама обо всем узнает.

– Спасибо Господу, что кто-то остановил его. У вас хорошие люди.

– И хорошие друзья.

Любая другая женщина на месте Весенней Луны не ударила бы пальцем о палец, чтобы помочь Сабрине. По ее милости индианка теряла человека, которого любила много лет, и все же она защитила его невесту, как собственное дитя, и Джон был благодарен ей. Он сделает Весенней Луне щедрый подарок, а потом отвезет на вокзал и посадит в поезд. Дорога предстояла неблизкая: они выедут еще ночью, а прибудут на место уже на рассвете. Весенней Луне нужно исчезнуть из города, пока никто не проболтался. Пожимая на прощание руку Ханны, он попросил старую женщину позаботиться о его девочке. Именно о девочке, ведь Джон воспринимал ее как ребенка. И в этом не было ничего странного, учитывая их двадцативосьмилетнюю разницу в возрасте. У Сабрины хватит сил и здравого смысла, чтобы быстро оправиться после сегодняшнего происшествия. А потом он сам позаботится о Сабрине, будет беречь и лелеять ее всю свою жизнь...

Джон повторил свою клятву два месяца спустя, когда они обвенчались в церкви Сент-Элены. На церемонии присутствовало более восьмисот человек. Церковь была заполнена до отказа, и те, кто не смог войти внутрь, наблюдали за венчанием сквозь открытые окна. Среди собравшихся было много шахтеров, даже тех, кто в свое время ушел от Сабрины. Они и сейчас, наверное, не испытывали к ней особой любви, но пришли, чтобы выразить свое уважение к Джону. Во время венчания Ханна плакала. Джон и Сабрина сильно волновались.

Гостей было так много, что прием по случаю свадьбы пришлось устроить под открытым небом на территории рудников Харта. Среди приглашенных были все рабочие с женами и детьми. На этом настояла Сабрина, сказав со счастливой улыбкой:

– Ты же знаешь, свадьба бывает один раз в жизни.

Конечно, она знала, что Джон уже был женат, но сейчас в это верилось с трудом. Матильда умерла за год или два до рождения Сабрины. Это было так давно, что, казалось, не имело к Джону никакого отношения. Словно не он, а совсем другой человек имел жену и двоих детей. Гораздо проще ей было представить рядом с Джоном Весеннюю Луну. Она в течение нескольких лет довольно часто видела их вместе. Но сейчас и это ушло в прошлое. Джон принадлежал только ей и никому больше. Сразу же после свадьбы молодожены отправились на пароходе в Сан-Франциско.

Он взял ее за руку и ласково произнес:

– Чем я заслужил такую награду, как ты, Сабрина Харт?

Сабрине нравилось, как звучит ее новое имя.

– Я счастлива, Джон Харт.

– А обо мне и говорить нечего.

Джон предлагал Сабрине отправиться куда-нибудь в свадебное путешествие и был крайне удивлен, когда она выбрала Сан-Франциско. После свадьбы она хотела пожить некоторое время в доме Терстонов. Так они и решили. Джон намеревался провести в городе целый месяц, и только после Рождества им предстояло вернуться к своим делам в Напу. Но все дела вылетели у молодоженов из головы, когда уже за полночь они прибыли в дом Терстонов. Сабрина попросила своего банкира временно нанять несколько слуг, и весь дом был озарен ярким светом. Поднявшись за Сабриной в хозяйские покои, Джон увидел просторную спальню с широкой застеленной кроватью. В комнате горели свечи, в камине полыхал огонь, и повсюду стояли вазы с цветами. Никогда этот дом не был столь прекрасен, как сегодня. Сабрина посмотрела на кровать, принадлежавшую раньше ее матери. Теперь это было ее брачное ложе. Глаза девушки светились от радости. Повернувшись к Джону, она нежно прошептала:

– Добро пожаловать домой...

Джон взял ее за руку и проводил в гостиную. Они сидели у камина, пили шампанское и разговаривали, пока Джон не почувствовал, что Сабрина вот-вот уснет. Тогда он взял ее на руки и отнес в спальню. Их вещи были уже распакованы, и Джон направился в свою туалетную комнату. Когда он в халате вышел оттуда, его лицо светилось ласковой улыбкой. Нежно-розовый шелковый пеньюар делал Сабрину похожей на сказочную принцессу. Но вот пеньюар соскользнул на пол, и роскошные черные волосы рассыпались по ее обнаженным плечам. Джон потушил свечи, и теперь только тлеющие угли в камине освещали комнату мягким неровным светом.

– Ты меня стесняешься?

– Немного. Я всегда оставалась одна... – Однако дело было не в этом.

Сабрина не знала, что такое близкие отношения с мужчиной. Никто даже не прикасался к ней, если, конечно, не считать Дэна. Весь ее сексуальный опыт сводился к тем немногим поцелуям, что дарил ей Джон. Теперь он стал ее мужем, и она чувствовала себя совершенно беспомощной в свою первую брачную ночь. Все ее опыт и знания касались исключительно бизнеса и ничего не стоили в постели. Сабрина волновалась, чувствовала себя неловко, и неведение пугало ее. Только сейчас Джон сообразил, что рядом с Сабриной не было никого, кто бы мог рассказать ей об интимной стороне брака, за исключением, может быть, старой экономки. Но и она, по-видимому, не позаботилась об этом. Между тем Джон испытывал далеко не отеческие чувства, обнимая Сабрину, прижимая ее к своей груди.

– Сабрина... – Он не знал, как начать.

С Весенней Луной и с другими женщинами подобных проблем у него не возникало.

Он давно не имел дела с неопытными девушками. Конечно, Матильда была девственницей, но ведь им обоим тогда было по восемнадцать лет, а Сабрина... его малышка, она совсем ребенок, и она теперь принадлежит ему. Джон взглянул на нее с нежностью.