Даниэла Стил - Семейный альбом

Дом показался ей омерзительным, потому что она снова взглянула на него глазами Варда.

– Здесь ничего не изменилось.

Фэй разозлилась. Она и так это знала.

– Надо полагать, ты снова живешь на Беверли Хиллз? – В голосе слышались резкие нотки, и это ударило его как ножом. Фэй была вполне удовлетворена. Муж ужасно оскорбил ее, уйдя из семьи, и теперь, похоже, вернулся, чтобы снова мучить ее. Фэй постоянно готовила себя к худшему. Вард медленно повернулся к ней.

– Нет, я живу не на Беверли Хиллз, Фэй. Неужели ты думаешь, что я оставил бы вас всех здесь, а сам вернулся туда? – Он посмотрел на Фэй и по ее лицу понял, что именно это она и предполагала.

– Я ведь не знаю, чем ты сейчас занимаешься, Вард. – Фэй не прикасалась к чекам, которые он ей посылал, обходясь без них. На самом деле ей было интересно, на что он жил несколько месяцев, но спрашивать не хотелось.

В этот момент вбежали дети. Потрясенный Лайонел замер в дверях, увидев отца, потом медленно шагнул к нему и широко раскрыл глаза. Грег тоже заметил отца, оттолкнул брата в сторону и кинулся к нему в объятия, следом – близняшки, а Энн стояла и смотрела, не понимая, кто это такой. Она совсем не помнила отца и, подняв на Фэй глаза, потянулась к ней. Фэй взяла дочку на руки, глядя, как старшие карабкались на Варда, визжа от радости. Только Лайонел был весьма сдержан, поглядывая на мать, словно пытаясь понять, что она об этом думает.

– Все в порядке, Лайонел, – тихо сказала Фэй. – Поиграй с папой. – Но он так и остался поодаль.

Наконец Вард сказал, чтобы дети привели себя в порядок, и тогда он повезет всех на ланч с гамбургерами и мороженым.

– Ты не против? – спросил он, когда дети унеслись наверх.

– Нет. – Фэй с опаской взглянула на него. – Я не против.

Она нервничала, глядя на мужа, ему тоже было не по себе. Четыре месяца – большой срок, за это время они стали почти чужими.

– Фэй, я теперь работаю, – сказал он так, будто ожидал, что сейчас торжественно заиграют фанфары.

Она подавила желание улыбнуться.

– Да?

– В банке… Не очень ответственная работа… Меня туда устроил один из друзей отца. Я просто весь день сижу за столом, а в конце недели забираю чек. – Похоже, раньше он предполагал, что работать так же болезненно, как подвергнуться хирургической операции.

– Да?

– Ты так ничего и не скажешь, черт побери! – Он снова начинал сердиться. Почему ей стало так трудно угодить? Она никогда не была такой. Может, это влияние Голливуда? Вард понимал, что его жена не просто сидит за столом в ожидании недельного заработка. Он глубоко вздохнул и попытался еще раз. – А ты сейчас работаешь?

Он понимал, что вопрос глупый: ее бы не было дома.

– Нет. И целый месяц буду свободна. На этот раз начну свой фильм. – Она слишком много болтает! Не его дело, чем она занята. Но как ни странно, ей по-прежнему хотелось выложить мужу все новости.

– Здорово. – Он переминался с ноги на ногу, не зная, что бы еще сказать. – И будут большие звезды?

– Несколько.

Он закурил. Новое дело.

– Твой адвокат со мной еще не связывался.

– У меня не было на это времени. Неправда, она свободна уже несколько месяцев, но ему незачем об этом знать. – Адвокат будет.

– Ага.

Тут снова вбежали дети. Вард усадил всех в свою новую машину, «форд» 1949 года. Стоя возле передней дверцы, он извинительно смотрел на Фэй.

– Это, конечно, не «дюзенберг», но на ней я езжу на работу и обратно.

Она сдержалась и не сказала, что ездит на автобусе. Старый автомобиль давно приказал долго жить, и у них теперь вообще не было транспорта.

– Фэй, а ты поедешь с нами на ланч?

Она собралась было отказаться, но дети упрашивали наперебой – легче согласиться и отправиться с ними. К тому же очень любопытно узнать, где он живет, что делает. Интересно, он все еще с Мейзи Абернетти? Но тут Фэй сказала себе, что ее это больше не волнует, и почти успокоилась. Однако, наблюдая за официанткой, не сводящей с Варда глаз, почувствовала, что краснеет. Ее муж, бесспорно, красив, и женщины, естественно, обращали на него внимание куда больше, чем мужчины на нее. Это и понятно: Фэй до сих пор носила обручальное кольцо, и за ней тянулся хвост из пятерых детей.

– Дети – прелесть, – сообщил он Фэй по дороге домой, а четверо юных Тэйеров возились на заднем сиденье темно-синего «форда». – Ты прекрасно над ними поработала.

– Ты так говоришь, будто ушел десять лет назад.

– Иногда кажется, что меня не было целую вечность. – Он помолчал, потом посмотрел на нее, остановившись на красный свет. – Я очень скучал по всем вам.

Ей хотелось выпалить: «Мы тоже», но она заставила себя промолчать и удивилась, когда он взял ее за руку.

– Я никогда не перестану жалеть о том, что натворил, если, конечно, мои слова что-то для тебя значат. – Вард говорил тихо, и дети не слушали его, поглощенные друг другом. – После ухода из нашего дома я не был ни с одной женщиной. – «Наш дом» – странно… Так он называет это ужасное место домом? Но его слова глубоко тронули Фэй. Глаза наполнились слезами, и она повернулась к мужу. – Я люблю тебя, Фэй.

Этих слов она ждала все четыре месяца и невольно протянула к нему руку. Они остановились возле дома, дети выбрались из машины. Вард велел им отправляться наверх, пообещав прийти следом.

– Детка, я люблю тебя даже больше, чем раньше.

– Я тоже тебя люблю. – Внезапно она разрыдалась, прижавшись к мужу и отрешенно глядя на него. – Без тебя было так ужасно, Вард…

– И мне без тебя – как в кошмарном сне. Я думал, что умру без вас. И вдруг понял, какая все это ерунда – шикарная обстановка, огромный дом…

– Нам ничего не нужно. – Фэй шмыгнула носом и улыбнулась. – Нам нужен только ты.

– Но ты не так нуждаешься во мне, как я в тебе, Фэй Тэйер. – Он посмотрел на нее. – Или снова Фэй Прайс?

Она засмеялась сквозь слезы.

– Пока не представилось случая… – И вдруг заметила, что и он не снял обручального кольца, но в этот момент из дома послышался голос Грега.

– Иду, сынок. Минутку! – крикнул Вард в ответ. Так много надо сказать ей, но Фэй уже выходила из машины.

– Иди, они тоже соскучились по тебе.

– Но не сравнить с тем, как тосковал я.

С отчаянием в глазах он протянул к ней руку.

– Фэй, пожалуйста… Может, попробуем снова? Я буду делать все, что ты хочешь. Я бросил пить сразу, как ушел. Понял, что был последним ничтожеством. У меня паршивая работа, но хоть что-то. Фэй… – Его глаза наполнились слезами, и он не смог сдержать их. Склонил голову и заплакал, потом взглянул на нее. – Я не знал, что делать с собой, когда ты вернулась в Голливуд. Я больше не чувствовал себя мужчиной… как будто я никогда им и не был… Господи! Я не хочу терять тебя, Фэй… Пожалуйста… Дорогая… – Вард привлек ее к себе, и она поняла, что сердце снова нашло приют. Она никогда не забывала Варда и была уверена, что не смогла бы забыть. Фэй склонилась к его плечу, и слезы хлынули потоком.