Барбара Вуд - Улица Райских Дев

– Да, господин.

Он велел ей сесть в машину, и они поехали.

Хассан смотрел изумленно на друга:

– Что я должен сделать для тебя?

– Мне нужно жениться на этой девушке, – сказал Ибрахим, подталкивая к Хассану Захру. – Ты – юрист, составишь контракт и будешь представлять ее семью…

Гостиная яхты Хассана еще не была убрана после приема гостей, но Ибрахим сдвинул бутылки на столе и вложил в руку Хассана ручку. Тот отступил, растерянно говоря:

– Да ты сошел с ума, дружище! Зачем тебе на ней жениться? У тебя же есть Элис!

– Хассан, мне не девушка эта нужна, а ребенок! Элис родила дочь, и предсказательница нагадала, что я должен совершить благое дело – тогда у меня будут сыновья. Я возьму этого ребенка, заявлю, что это мой сын, и воспитаю его.

– Опомнись, как ты сможешь выдать его за собственного сына? Ты провел десять месяцев в Монте-Карло, все это знают…

– Девушка говорит, что ребенку три месяца. Значит, это мог бы быть мой ребенок. Я поклянусь в этом перед свидетелями, и ребенка признают моим. Это будет законно.

Хассан сопротивлялся недолго. Вспомнив, что через час к нему должна прийти женщина, он быстро составил брачный контракт: Лакей засвидетельствовал подписи, Хассан и Ибрахим обменялись рукопожатием. Брак приобрел законную силу. Для следующего этапа были необходимы четыре свидетеля – мужчины. Хассан послал лакея за поваром и уборщиком, и они вчетвером выслушали слова Ибрахима:

– Я признаю этого ребенка своим. Он – мой сын, я – его отец. Он должен носить мое имя.

Хассан заполнил свидетельство о рождении, и свидетели поставили свои имена.

Тогда Ибрахим повернулся к Захре и, согласно обычаю и закону, трижды произнес:

– Я даю тебе развод, я даю тебе развод, я даю тебе развод!

Он взял из ее рук ребенка и сказал:

– Ребенок теперь мой, перед Богом и законом Египта. Ты не имеешь права требовать его у меня. Тебе понятно?

– Да, господин, – прошептала Захра и упала в обморок.

Не веря своим глазам, Амира смотрела на Ибрахима с ребенком на руках.

– Ты говоришь, что это твой ребенок?

– Он мой, и я назвал его Захария.

– О, мой сын, нельзя назвать своим ребенка другого человека, это запрещено Кораном.

– Я женился на его матери и признал ребенка своим. У меня законные бумаги.

– Законные! – вскричала мать. – Признать своим чужого ребенка – это против Божьего закона! Ибрахим, сын моего сердца, умоляю тебя – не делай этого! – Амира была в полном смятении. Отобрать ребенка у матери…

– Я уважаю и чту тебя, мама, и рад бы повиноваться тебе, но ведь Кетта сказала, что я должен совершить богоугодное дело. Я спас ребенка от голодной смерти.

– Бога не обманешь, Ибрахим! Вот увидишь, твой поступок навлечет беду на наш дом. Верни ребенка матери.

– Это невозможно, – ответил он.

Амира увидела в его взгляде беспомощность и печаль и склонилась перед неизбежным.

– Иншалла! – сказала она. – Божья воля. Теперь это наша тайна. Никто не должен знать, откуда этот ребенок, Ибрахим. Не говори ни другу, ни родственнику. Во имя чести семьи надо сохранить тайну. – Голос ее прервался. – Завтра я отнесу нашего нового сына в мечеть… Ему сделают обрезание.

Взяв себя в руки, Амира спросила Ибрахима:

– А где же его мать?

– Я обещал, что позабочусь о ней. Амиру снова охватило смятение:

– Нет, нет, ребенка нельзя разлучать с матерью Приведи ее сюда. Она станет служанкой в нашем доме и будет видеть мальчика.

И Амира взяла на руки легкое тельце:

– Я принимаю тебя как внука, – сказала она ребенку. – Если Небо создало тебя, на земле должно найтись для тебя место.

Глядя в глаза ребенка, она снова вспомнила свой загадочный сон, который не могла истолковать Кетта, – о лагере в пустыне и ночном набеге. Сон снился накануне рождения младенца, после этих снов появились в доме Камилия, Ясмина и теперь маленький Захария. Их судьбы уже записаны Богом в Книгу Судеб.

Записана и судьба ее дочери Нефиссы, которая ушла из дому с горящими щеками и еще не вернулась. Страх объял Амиру.

– Слушай, сын, – сказала она Ибрахиму, – завтра в мечети раздай милостыню и молись об искуплении своих грехов. И я буду молиться, да услышит нас милостивый Господь.

Она говорила спокойно, но сердце ее было полно тревоги.

– Почему пустые улицы? Разве сегодня праздничный день?

Водитель такси посмотрел в зеркальце обзора на пассажира, который задал ему вопрос. Водитель посадил его только что на главном каирском вокзале, хотя не сразу на это решился. Он мог бы сказать:

– Вы, англичанин, неудачно выбрали день приезда в Каир. Разве вы не знаете о вчерашнем кровавом побоище – ваши солдаты убили в районе Суэцкого канала пятьдесят египтян? И о том, что египтяне поклялись отомстить за это зверство. Власти предупредили англичан, что лучше им сегодня не показываться на улицах. – И еще он мог бы добавить: – Ведь вы чудом достали такси. Я согласился везти вас на улицу Райских Дев, потому что вы предложили большую плату, а я сегодня ничего не заработал. И все равно – только безумец может везти сегодня англичанина.

Но водитель не сказал ни слова и только выразительно пожал плечами. Этот белый вообще ни в чем не разбирается – сел на заднее сиденье, а пассажир-мужчина должен сидеть рядом с водителем.

Но Эдвард Вестфолл, двадцатишестилетний сын графа Пэмбертона, не придавал значения ни хмурому виду водителя, ни безлюдности улиц воскресного Каира. Он приехал в Египет навестить сестру и был настроен весело, как резвый школьник на каникулах.

Они проезжали широкой улицей аристократического округа Эзбекия, а в это самое время молодые египтяне с дубинками и топорами собирались объявить священную войну.

– Я сделаю сюрприз сестре, – оживленно болтал Эдвард. – Она замужем за египетским пашой, он – личный врач короля Фарука. Сегодня я буду обедать в королевском дворце.

Водитель снова бросил мрачный взгляд на пассажира. «Англичанин, да еще друг короля, – подумал он, – вот уж не вовремя тебя принесло. Уезжал бы сразу подобру-поздорову…» Но вслух сказал только:

– Да, саид…

– Воображаю, как она обрадуется! – Восторг Эдварда не унимался.

Он не видел сестру с тех пор, как она в 1945 году, сразу после войны, поехала погостить к друзьям на Французскую Ривьеру и вернулась оттуда с мужем-египтянином. Это было шесть с половиной лет назад.

– Я впервые в Египте, – продолжал болтать Эдвард, прислушиваясь к звукам, напоминающим взрывы. – Я хочу проехать с Элис по Нилу в Нижний Египет, где столько знаменитых памятников. Думаю, она еще не была там.

Водитель не ответил – он прислушивался к отдаленным взрывам. Через минуту они почувствовали запах дыма.