Робин Эдвардс - Игра без правил

Фрэнк поднял голову от мотора и посмотрел на Брайана.

– Потому что это моя лодка. И мне нравится с ней возиться.

Брайан кивнул.

– Правильно. А для меня Нью-Йорк – моя лодка.

– Не умничай, сынок. – Он схватил гаечный ключ и принялся снова копаться в моторе. – Это не одно и то же, сам знаешь.

– Я делаю то, что мне нравится. – Брайана удивляло то, что отец до сих пор не разразился бранью, как обычно, и не послал его к черту. Возможно, с годами старик стал мягче.

– Ну и чего ты добился этим чертовым актерством?

Брайана покоробил снисходительный тон отца.

– Я играю на Бродвее, а мои ребята прекрасно себя чувствуют.

– Твои ребята? – Фрэнк снова склонился над мотором. – У меня есть внуки, о которых я ничего не знаю?

– Да нет же, это мои ученики в школе. Они мне как дети.

Отец усмехнулся.

– Что ж, очень на тебя похоже. Ты скорее усыновишь целую шайку лоботрясов, чем найдешь хорошую женщину, осядешь и обзаведешься собственными ребятишками.

Брайан стиснул зубы.

– Я заведу семью, когда буду к этому готов, черт подери! Это тебя не касается.

Фрэнк прекратил возиться в моторе и посмотрел сыну в глаза.

– Сколько тебе лет, сынок?

– Тридцать два.

– Тридцать два, – повторил отец. – Время идет. Если ты вовремя не спохватишься, то не успеешь завести настоящую семью. У тебя уже есть на примете хорошая женщина?

Лицо Челси всплыло в памяти Брайана. Он зажмурился.

– Нет пока.

– Ну, может, тогда ты помнишь Дженнифер Стонтен, дочку Абнера Стонтена?

Брайан вспомнил, как Абнер и Фрэнк тщетно пытались сосватать его и Дженнифер еще со времен их ранней юности, когда они учились в школе.

– Да, помню.

– Дженнифер недавно вернулась домой. Отлично закончила колледж. Она звонила пару раз, спрашивала о тебе.

– Неужели? – Брайана, казалось, нисколько не заинтересовала новость. – Очень мило с ее стороны.

Фрэнк с громким стуком швырнул гаечный ключ на дно лодки.

– Сынок, пошли ты все это к черту, а? Почему бы тебе не стать таким же умницей, как твой брат Джеф? Черт возьми, мальчик мой, он исполняет обязанности исполнительного вице-президента, зарабатывает кругленькую шестизначную сумму, к тому же имеет солидные акции! Представляешь? Мне всегда казалось, что ты способнее его. Ты быстро сможешь освоить все эти чертовы операции и нормально устроить свою жизнь. Что тебя держит в Нью-Йорке?

Брайан не мог прямо ответить на этот вопрос. Спектакль? Пьеса не принесла ему ничего, кроме стресса и пустой суеты. Женщина? Нет, конечно, нет. Школа? Возможно. Чем больше он думал на эту тему, тем яснее понимал, что Нью-Йорк принес ему одни только страдания. Значит, отец был прав? Нет, ни в коем случае. Его подсознание отказывалось признавать то, что казалось почти очевидным.

Голос Фрэнка Кэллоуэя стал мягче.

– Брайан, почему бы тебе наконец не попытаться начать нормальную жизнь? Брось ты все, возвращайся сюда хотя бы на время и посмотри, что у тебя получится. Думаю, ты сам себе удивишься.

Брайан посмотрел на отца. Его карие глаза, казалось, осуждали и молили, отталкивали и притягивали одновременно. Интересно, думал Брайан, сможет ли он когда-нибудь войти в мир отца. Он всмотрелся в спокойную гладь озера и снова ощутил острую тоску по матери. Она бы сумела пролить свет на его запутанную жизнь.

– Ты бы хотел, чтобы я вернулся и начал все сначала, как если бы между нами ничего не случилось? – нерешительно спросил Брайан.

Фрэнк Кэллоуэй расхохотался:

– Не обманывай себя. Ведь на самом деле ты относишься ко мне не лучше, чем я к тебе. Я только не хочу, чтобы мой сын вот так, впустую, растрачивал свою жизнь.

Брайан вздохнул, не зная, как понимать отцовские слова. Хотел ли отец ему добра или просто стыдился того, что его сын – неудачник? Как бы то ни было, отец держал для него дверь открытой, пускай и на своих условиях. Сердце Брайана сжалось от отчаяния. Несколько секунд он молча смотрел на отца и внезапно почувствовал, как устал. Он не хотел уезжать из Нью-Йорка – оставалось еще много неоконченных дел, но не хотел он и возвращаться. Этот город стал для него городом разочарований. Дом же мог стать новым началом. Возможно, не такая уж плохая мысль – вернуться домой. Или это капитуляция?

– Я подумаю о твоем предложении и дам тебе знать.

Фрэнк Кэллоуэй удовлетворенно усмехнулся. Он с радостью примет вызов.

– Нет, ты видел, что они здесь пишут! – отшвырнув «Нью-Йорк таймс», Дино Кастис в негодовании откинулся на спинку кожаного кресла и принялся нервно выстукивать пальцами по подлокотникам. – «Бродвейское шоу «Точный удар» продолжает идти с неизменным триумфом!»

Тед Грейвс, личный бухгалтер Кастиса, покачал головой и с сочувствием поглядел на шефа.

– Тебе следует быть осторожнее, Дино. Если этот спектакль окажется долгоиграющим и принесет большие кассовые сборы, боюсь, тебе придется иметь дело с налоговой инспекцией. Я тебя предупреждал: ты не можешь допустить ни цента прибыли.

– Ты думаешь, я не знаю? – вскипел Дино. – Ничего не понимаю. Я сделал все, чтобы спектакль не продержался и двух недель. В качестве режиссера я нанял истеричку с подмоченной репутацией, заполучил всеми забытого драматурга, который не написал ничегошеньки за последние десять лет, старикан приволок свою подружку, ископаемое, высушенную мумию.

– Да и театр – хуже некуда, – вставил Грейвс.

– Именно. Плюс ко всему этот неудачник, голливудский клоун Флинн в главной роли, которого я окружил толпой никчемных дилетантов. – Дино со злостью воздел руки. – Я даже подыскал настоящую звезду – просто для виду, – а потом быстренько пустил ее в тираж. – Он громко расхохотался. При этом его круглый живот затрясся. – Мой старый приятель Ларамор постарался. – Он взглянул на Грейвса. – Ты ведь помнишь этого грязного ублюдка Моргана Ларамора? – Грейвс кивнул. Дино самодовольно улыбнулся. – Да, он неплохо справился с заданием. Очень неплохо. – Дино в ярости ткнул дрожащим толстым пальцем в газетную страницу. – Ты только посмотри на эту идиотскую писанину! Сам не понимаю, что происходит! Я же с самого начала работал на провал. Только на провал!

Грейвс нетерпеливо заерзал в кресле.

– Дино, мы теряем время! Если ты не прикроешь шоу в ближайшее время, то можешь поцеловать в задницу свои укрытые от налогов миллионы – налоговая инспекция точно залезет к тебе в карман. Запомни – нет прибыли, нет и денег, чтобы платить с нее налог. Так что, сдается мне, нам светит тюрьма. – Он ткнул пальцем в Дино, глаза которого расширились от безумного страха. – Я уже заготовил все документы, якобы подтверждающие убыток в четыре миллиона долларов, так что аудиторам не к чему будет придраться. Но в случае, если этот треп в прессе не прекратится, ты выроешь себе могилу.