Айрис Джоансен - Сезон любви

А может быть, даже опаснее. Сегодняшняя сдержанность Сэбина говорила о его железной решимости добиться задуманного, а следовательно, была еще опаснее, чем необузданная похоть, которую он продемонстрировал в первый день ее приезда в Кандрахан. С тех пор Мэлори неуклонно двигалась по направлению к нему: сначала боязливо, затем все более доверчиво. Ночь стала последним шагом к тому, чтобы она окончательно и бесповоротно оказалась в его власти.

Этому необходимо положить конец.

Мэлори откинула простыни, соскочила с постели и схватила со стула халат Сэбина.

Секундой позже дверь с грохотом захлопнулась за ее спиной, и она опрометью бросилась по коридору к своей комнате.

Сэбин отрывисто постучал в дверь Мэлори, но вошел, не дожидаясь ответа. Его взгляд сразу же остановился на открытом чемодане, лежавшем на постели.

– Нилар сказала, что ты собираешь вещи. Смею ли я полюбопытствовать, что все это значит?

– Я уезжаю в Марасеф. – Не глядя на него, Мэлори выдвинула ящик комода, вынула оттуда стопку шелкового белья и, повернувшись, подошла с ней к чемодану на кровати. – Прямо сейчас.

– Но из отпущенных мне трех недель у меня осталось еще два дня.

– Нет, – покачала головой женщина, – я больше не хочу оставаться здесь ни дня.

Сэбин закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

– Почему?

– Думаю, ты и сам это знаешь. Я вела себя как настоящая идиотка, – ответила Мэлори, заталкивая белье в чемодан. – Ты, наверное, загипнотизировал меня или сделал еще что-то. Мне казалось, что все будет… – Она попыталась подыскать подходящие слова, а затем беспомощно развела руками. – Я слишком глубоко увязла, и мне это не нравится. Еще одна неделя, и я, похоже, стану с готовностью исполнять все, что только ты ни пожелаешь.

Сэбин улыбнулся:

– А разве это так плохо? Разве я обращаюсь с тобой как-то не так?

– Плохо. – Мэлори снова подошла к комоду и вернулась к кровати с еще одной охапкой одежды. – Я не такая, как ты. Я считаю, что отношения обязательно должны быть наполнены… В общем, мы с тобой разные люди. – Она кинула вещи в чемодан. – И мне лучше уехать.

– Черта с два!

Мэлори подняла на Сэбина глаза – впервые с того момента, как он вошел в комнату, и ее сердце пронизал испуг. Его губы были сжаты в узкую полоску, а глаза сверкали холодным огнем. Она облизнула губы:

– Ты ведь обещал, что отпустишь меня через три недели.

– И сдержу свое обещание. – Сэбин подошел к кровати, захлопнул чемодан и сбросил его на пол. – Но у меня есть еще два дня. Черт побери, а я-то все эти две недели вел себя, как какой-то евнух! Я не позволю тебе в панике бежать только потому, что ты вдруг поняла, что хочешь меня так же сильно, как я тебя.

– Я не хочу… – Мэлори осеклась. Она вспомнила, как всего несколько часов назад ее захлестнула горячая волна неутолимого желания. – Да, нас действительно влечет друг к другу, но для меня этого еще недостаточно. Взаимоотношения должны предусматривать что-то еще помимо секса.

– Они и предусматривают! Это означает… – Он умолк и отвернулся. – Я пока не знаю, что именно это означает, но ты все равно не уедешь. Через два дня я сам отвезу тебя в Марасеф, но до тех пор, черт побери, ты пробудешь здесь!

Дверь гулко захлопнулась за его спиной.

– Ты выглядишь такой же взъерошенной, как и Сэбин, – заметил Кери, оглядывая Мэлори, приближавшуюся к нему по садовой дорожке. – Какие-то проблемы в раю?

– Кандрахан не рай. – Мэлори опустилась рядом с ним на скамейку, стоявшую в тени деревьев. – Да и в Сэбине особой святости не наблюдается.

– Это верно, – вежливо улыбнулся Кери. – Но в то же время он и не Мефистофель. Он обычный человек. По-моему, он не знает, что с тобой делать, и оттого злится как черт.

– Могу подсказать, что со мной делать. Отпустить на все четыре стороны.

– Он отпускал слишком многих, когда был ребенком, и поэтому теперь не любит отступаться от своего.

– До тех пор, пока не решит дать им пинка и вышибить из своей жизни.

– Что я могу на это сказать! Я не собираюсь тебе врать, утверждая, что Сэбин верит в долговременные отношения. Честно говоря, не припомню, чтобы хоть один из его романов длился дольше, чем три месяца.

Необъяснимая боль острой иглой впилась в сердце Мэлори. Но почему? Ведь это же глупо – реагировать подобным образом, если ты сама не хочешь вступать во взаимоотношения, у которых нет будущего.

– Конечно, не надо врать, – тусклым голосом проговорила она. – Просто мне не хочется становиться новой безликой строчкой в списке побед Сэбина. По-моему, я способна дать ему гораздо больше, чем он сам хочет получить. – Мэлори повернулась и заглянула в лицо Кери. – Ты поможешь мне уехать сегодня?

Он отрицательно помотал головой.

– Нет, Мэлори. Сэбин не только мой работодатель, но и друг. Я не хочу ставить под удар наши с ним отношения. – Он накрыл ладонью руку Мэлори, лежавшую на скамейке. – Поверь, он запутался не меньше твоего. Никогда раньше он не чувствовал ничего подобного ни к одной женщине и поэтому теперь – зол и растерян. Дай ему шанс.

– Не могу я дать ему шанс. – Она вскочила на ноги и схватила со скамейки сценарий. – Хватит репетиций. Я уже выучила эту роль вдоль и поперек.

– Не сомневаюсь. Я, кстати, тоже. Чем же мы займемся?

– Ничем. С обязанностями придворного шута вы справились, и теперь я вас отпускаю, Кери. – Она развернулась на каблуках и бросила через плечо:

– А сама отправляюсь на прогулку в пустыню.

Кери вздернул брови:

– В пустыню? Зачем? Почему бы не погулять по саду? Ты не представляешь, что такое оказаться в пустыне в такую жару.

– Поверь, мне жарко вовсе не от солнца. Я отправляюсь в Марасеф.

Глаза ее собеседника испуганно раскрылись.

– Ты не сделаешь этого.

– Еще как сделаю! Я пыталась быть милой, покладистой Мэлори. Настала пора действовать, а не ждать у моря погоды.

– Не делай глупостей! Я не… Господи, я правда хотел бы помочь тебе, но…

– Я бы тоже этого хотела. Но поскольку ты этого сделать не в состоянии, придется мне помогать себе самой.

С этими словами женщина пошла прочь по тропинке.

– Куда, черт возьми, ты собралась?

Сэбин резко нажал на тормоза. Взвизгнув, его джип остановился возле Мэлори. Женщина даже не оглянулась, продолжая упрямо шагать по дороге, всматриваясь в очертания песчаных дюн, колыхавшихся в жарком мареве далеко впереди.

– Угадай. В Марасеф, куда же еще! А ты, Сэбин, поезжай домой.

– Никуда я без тебя не поеду. Господи, Мэлори, я просто не поверил, когда Кери сказал мне, что ты взяла да и ушла – вот так, просто – из Кандрахана. Ведь здесь под сорок градусов жары! – Он дернул рычаг ручного тормоза и выпрыгнул из машины. – Ты только-только начала поправляться.