Джилли Купер - Наездники

На соревнованиях Фен выступала отвратительно. Мысли ее были заняты совершенно не лошадьми. Она не могла есть, не могла спать по ночам, вдыхая тяжелый аромат цветов, который навевал ей воспоминания о властном и будоражащем образе Энрико. Ни один мужчина не имеет права быть настолько притягательным. Он нашел у нее эрогеные зоны, о существовании которых она и не подозревала. Она смотрела на часы и с удивлением обнаруживала, что с момента прошлого взгляда на циферблат прошла всего минута.

В субботу вечером он позвонил ей из Нью-Йорка. Администратор принес телефон за столик, где она, Луис и Дино слегка перекусывали вместо обеда, собираясь пышно отметить за ужином сегодняшнюю победу Дино. Слышно было очень плохо.

– Я не могу дождаться, когда ты снова будешь в моих обьятиях, cara mia, – сказал Энрико, и принялся описывать ей все, что он собирается с ней проделать при встрече, пока Фен не стала удивляться, что телефон не посинел. Сама она покраснела и краснела все сильнее, остро чувствуя присутствие Дино, который слушал разговор в каменном молчании.

Вернувшись домой, Фен получила от Джейка по заслугам. Хотя они приехали после полуночи, на следующее утро Джейк поднял ее с рассветом и заставил проехаться на новой и очень трудной лошади по двору со сложенными на груди руками, скрещенными стременами и завязанными поводьями. Фен четыре раза падала, а в последний раз даже не встала, а принялась лежа ругаться с Джейком.

– Ты не должна сделать из себя посмешище на Олимпиаде, – сказал он.

– Надо полагать, Тори и Дино донесли на меня.

– Не было необходимости. Один из олимпийских тренеров был в Амстердаме. Он сказал, что если Иисус Христос въехал на осле в Иерусалим так же, как ты выступала верхом на Харди и Лорел в течение этой недели, то он заслуживал быть распятым.

Рождественские радости окончания сезона на тренировочных состязаниях перед Олимпиадой в этом году были потеряны для Фен. Каждый вечер в грузовиках и у киосков устраивали вечеринки. Дино не пропускал ни одной, на каждую отправлялся с другой девушкой и намеренно напивался. Фен не была ни на одной, потому что она хотела хорошо выглядеть для Энрико. Это было нелегко из-за долгих часов тренировок в душных помещениях, а когда Фен наконец добиралась до постели, то не могла заснуть из-за доносящегося снаружи шума.

Как обычно, ходили разные слухи. Руперт Кэмпбелл-Блэк достал новую чудо-лошадь из Америки по кличке Рокстар, которая якобы обошлась ему в двести тысяч долларов. Зато его брак был под угрозой. Элен на состязаниях не появлялась. Зато Ллойд-Фоксы, по контрасту, были предельно счастливы. Джейни взялась за книгу о послеродовой депрессии под названием «Блюзы рождения». Нога Джейка заживала, но все сходились во мнении, что он не сможет поехать в Лос-Анджелес. Фен демонстрировала категорическую потерю спортивной формы, то же самое – Дино Ферранти. Вишбоун, хотя был ярым завсегдатаем палатки «Виски», выступал в каждой категории.

Медленно ползли дни. Фен питалась как попало и с ужасом думала, что у нее могут опять появиться прыщи. Энрико не знал, где именно она остановилась, и посылал ей цветы на адрес административной палатки BSJA, откуда их с шутками и прибаутками доставляли Фен. Грузовик, если верить Дино, выглядел теперь как катафалк.

Наконец настал последний день соревнований, и вечером должен был приехать Энрико.

– Что скажешь? – спросила Фен, ерзая на одной из скамеек грузовика, чтобы рассмотреть нижнюю половину себя в зеркале напротив. Она примеряла новую пару брюк, специально сшитых для нее из белой «акульей шкуры».

– Великолепно, – сказала Сара, которая чистила повод Харди. – Никогда не видела ничего настолько сексуального. Такое впечатление, что ноги у тебя просто бесконечные. Но лучше все-таки надеть трусики под низ.

– Нет. Они испортят силуэт.

– Они испортят твою репутацию, если лопнут.

Фен нагнулась, устраивая брюкам серьезное испытание на прочность, и извлекла из коробки завернутый в бумагу новый пиджак для верховой езды.

– А что ты скажешь про это вместе? – торжествующе спросила она, втискиваясь в пиджак.

Он был темнофиолетовым вместо привычного черного или темносинего, с подкладкой из розового шелка, в обтяжку по фигуре и длиной едва ниже талии. Пиджак являл превосходный и весьма эффектный контраст с белыми брюками.

Сара присвистнула.

– Тебе не уйти от расправы. Все просто на уши станут. У полковника Роксборо будет еще один удар.

– Погоди, – сказала Фен. – Могу поспорить, что это станет новой модой. Через несколько месяцев так будут одеты все до единого.

– Ну, если у тебя задница как у Гризельды, так не оденешься, – сказала Сара.

– Но это ведь правда сексуально!

– Да, причем невероятно. Но ты больше похожа на картинку из «Фигаро», чем на жокея. Я не думаю, что BSJA это понравится.

Главное, чтобы это понравилось Энрико, а остальное неважно, подумала Фен.

– И я по-прежнему думаю, что тебе нужно надеть трусики, – сказала Сара. – Что ты еще купила?

Слегка смущенная экстравагантностью наряда, Фен извлекла на свет бледноголубой комбинезон с молниями повсюду и пару таких же бледноголубых кожаных сапог.

– Сплошной восторг, – завистливо ахнула Сара. – Ты, наверное, угрохала все выигранные за год деньги. О боже, мне пора пойти и подготовить Харди.

– А где Дино? – небрежно спросила Фен. Ей вдруг захотелось получить подтверждение, что ее новый костюм для верховой езды не переходит вовсе уж границы допустимого.

– Играет в покер с Людвигом, Рупертом и Билли. По-моему, прошлой ночью он вообще не ложился.

Фен напрасно волновалась. Ее новый костюм мгновенно стал сенсацией. Все репортеры защелкали фотоаппаратами, все жокеи одобрительно засвистели – кроме Дино и Гризельды, у которых был в высшей степени неодобрительный вид.

– Играешь роль мальчика-посыльного в рождественской пантомиме? – было единственное замечание, которое она услышала от Дино.

Перед самым началом последнего забега, когда Фен уже была в отчаянии, что Энрико не покажется, он приехал и устроил еще большую сенсацию. На нем была красная рубашка, черный пиджак с огромным каракулевым воротником, а щетина на его небритом подбородке была в сантиметр длиной. Его сопровождали девушка и мужчина. Девушка была блондинкой с крашеными прядями волос. Волосы ее были собраны в узел на затылке. На ней были огромные золотые серьги в виде колец и длинная меховая шуба, за которую борцы за права животных наверняка должны были бы записать ее под номером первым в список преступных лиц. Мужчина тоже был блондином. На нем были темные очки и бледноголубой комбинезон, точь-в-точь такой же, как у Фен, а в руках – бледноголубая сумка.