Луанн Райс - На десятом небе

Сара сидела рядом с Уиллом, пока тот не заснул. Она разглядывала его, боясь шелохнуться: он выглядел таким умиротворенным! Его седеющие волосы слегка вились около ушей и шеи. Она хотела прикоснуться к нему, поцеловать его, но боялась разбудить.

Как отблагодарить человека, который спас ее сына? Какие слова она должна сказать ему и сколько раз повторить их? Она была уверена: Майк утонул бы, если бы Уилл не прыгнул в воду вслед за ним. Это не было похоже на предрождественские дни в Бостоне, когда он пришел бы домой в любом случае. Это действительно был случай, когда один человек спасает жизнь другого.

Сара огляделась. Когда-то ее мать спала в этой комнате. После того, как заболела, и ее кашель стал будить отца по ночам. Сара помнила, как сидела на этом же самом месте, держа мать за руку. Обои были те же самые, но совсем выцветшие: бледно-голубые с узором старомодных роз. На высоком сундуке из красного дерева стоял свадебный портрет матери в позолоченной рамке.

Осторожно поднявшись, чтобы не побеспокоить Уилла, Сара подошла к фотографии. Рамка была довольно дешевой для такой прекрасной фотографии, но отец всегда заставлял мать покупать вещи в дешевых магазинах во время путешествий на материк. Сара вглядывалась в лицо матери. У Роуз Талбот вся жизнь была в глазах. Высокая и стройная, ее свадебное платье ниспадало до пола, темные волосы были спрятаны под кружевную вуаль, она держала маленький букет островных цветов. Она выглядела как живая, будто смотрела с любовью на свою повзрослевшую дочь. Часто в больнице, во время собственной болезни, Сара разговаривала с матерью, прося у нее силы, представляя, что та сидит рядом с ней. Когда Саре становилось легче, она знала, как счастлива была бы ее мама.

Роуз никогда не видела своего внука, и Сара всегда жалела об этом.

– Ты бы любила его, мам, – прошептала Сара. – Я думала, что потеряю его сегодня.

Она закрыла глаза, прижимая портрет к груди. Это было невероятно, но она чувствовала, как любовь матери наполняет ее, будто та стоит здесь и обнимает свою дочь. Она хотела, чтобы ее мать узнала, что сделал Уилл, а главное – что она влюбилась.

– Это действительно случилось, – прошептала Сара портрету.

Она посмотрела на спящего Уилла и почувствовала себя еще сильнее: ей тридцать семь, она здорова и влюблена в этого человека. Эмоции переполняли ее. Вытерев пыль с портрета, она осторожно поставила его обратно и подошла к окну, глядя, как темнота опускается на бухту.

Снегопад закончился, и ночь была полна очарования. Звезды мерцали, и Сара подумала, что где-то среди них светится созвездие Кита. Она вспомнила кита, которого они видели в бухте. Вытирая слезы, она перевела взгляд от Уилла к портрету матери. Люди всегда заботятся о тех, кого любят.

Сара задернула старые шторы, чтобы холодный воздух ночи не проник в комнату. Она хотела уберечь Уилла от простуды. Если он проснется, она, наверное, возьмет его за руки, посмотрит ему в глаза и скажет все, что у нее на душе. Но он спал, и его дыхание было ровным.

– Я люблю тебя.

Уилл не пошевелился. На худом и угловатом лице мелькали тени. Под белым стеганым одеялом его тело было огромным и неподвижным. Сев рядом с ним, Сара смотрела, как он спит.

На следующее утро, когда Уилл проснулся, Сара еще спала в кресле-качалке, опустив подбородок на грудь, укрытая небольшим одеялом. Уилл пошевелился под одеялом, наблюдая за ней. Больше всего на свете ему хотелось позвать ее, хотелось, чтобы она подошла к нему. Он чувствовал себя как безумец, влюбленный, полный страстей, которых давно не испытывал.

– Доброе утро, – тихо сказал он.

– Что? – спросила Сара, мгновенно проснувшись.

Поднявшись на локтях, Уилл пристально посмотрел на нее. Что бы она подумала, если бы он встал с кровати, подошел к креслу, наклонился и поцеловал ее, как прошлой ночью? Пуховое одеяло сделало свое дело: он полностью согрелся.

– Ты всю ночь спала в этом кресле? – спросил он.

– М-м-м, – сказала она, потирая глаза. – Думаю, да.

– Наверное, не очень удобно. Шея не затекла?

Она прогнулась в спине, пожала плечами. Не дожидаясь ответа, Уилл встал с постели и, подойдя к ней, поцеловал в макушку. В комнате было холоднее, чем он думал, когда лежал под одеялом. Он помассировал ей шею и плечи, и она прильнула к его руке.

– Так гораздо лучше, спасибо.

– Прошлой ночью мне снилось… – начал он, пытаясь что-то вспомнить.

Сара молчала, ожидая, что он скажет дальше, и тихонько раскачивалась в кресле. Уилл вспомнил: чувства страха и любви, полеты над водой, мальчики, играющие на дне замерзшего пруда, он и Сара, обнимавшие друг друга.

– Так что тебе снилось? – наконец спросила она.

– Ты, – ответил он просто.

– И мне тоже, – улыбнулась она, – снился ты.

Уилл хотел сказать еще многое, но не мог подобрать правильные слова. Он боролся сам с собой, так как хотел поднять Сару на руки и отнести ее в кровать. И еще он хотел вместе с ней выйти на улицу и встретить восход солнца, как в День благодарения.

Кресло-качалка заскрипела на старых дощатых полах. Уилл сплел свои пальцы с ее и поцеловал тыльную сторону ладони. Он не осмеливался признаться даже себе, что влюблен в Сару.

Все позавтракали за кухонным столом, затем каждый занялся своим делом. Уилл и Джордж поехали ни джипе посмотреть, не причинил ли шторм вреда самолету. Майк отправился в сарай, и немного погодя Сара пошла вслед за ним. Услышав, что тетушка Бэсс в своей мастерской, Сьюзан тихонько постучалась к ней.

– Входи, дорогая, – сказала Бэсс, сидя за огромной черной швейной машиной и сдвинув очки на кончик носа. Она была одета в шерстяное платье цвета вишни, поверх которого была накинута шаль темно-серого цвета.

– Я не помешаю? – спросила Сьюзан.

– Нет, нисколько. Ты что-то хотела?

– Я думаю, нам нужно устроить вечеринку! – выпалила Сьюзан.

– Вечеринку?

– Да, это наш последний день здесь, и у нас есть что отпраздновать. Майк спасен, и…

– Я тоже об этом думала, – улыбнулась Бэсс, оторвавшись от своей работы. – Я пошлю за лобстерами к Хиллеру Кроуфорду, и я уже приготовила все для пирога, осталось поставить его в печь. Я обожаю вечеринки, но мы никогда не устраивали их здесь.

– Хорошо. Значит, она будет, – сказала Сноу, кивая, как опытный организатор вечеринок. – Ну, не буду вам мешать.

– Пожалуйста, останься, – попросила Бэсс. – Я заканчиваю еще одно одеяло для Сары, которое она возьмет с собой. Можно сэкономить на расходах за провоз на пароходе, правда? Просто отодвинь эти журналы в сторону и садись у окна. Столкни этого котенка.

– Хорошо, – сказала Сноу и, осторожно подняв спящего кота, положила его к себе на колени.

Она наблюдала, как Бэсс разглаживает белое поле, ее пальцы ловко распределяли пух, и она так быстро строчила, что Сьюзан едва успевала следить за ее движениями.