Луанн Райс - На десятом небе

– Ты видела магазин Сары?

– Да. А вы?

– Только в Бостоне, много лет назад. Я никогда не была у нее в Форт-Кромвеле.

– У нее замечательный магазин, – сказала Сьюзан. – Похожий на английские.

– Я люблю Англию, – кивнула Бэсс. – Артур возил меня туда однажды, и мы были в Лондоне и в Стоунхендже… Это было великолепно.

– Счастливая, – вздохнула Сьюзан. – Может быть, однажды вы опять туда поедете.

– Я не люблю надолго уезжать с острова, – сказала Бэсс, слегка нажимая на ножной привод швейной машины.

Внимательно посмотрев на свою работу, она увидела, что выехала за строчку. Она остановилась, сняла очки с носа. Они болтались у нее на цепочке, пока она доставала меленький поднос со шпульками.

– Позвольте мне. – Сьюзан подхватила поднос.

– Спасибо, – сказала Бэсс, выбирая маленькую металлическую шпульку с белой ниткой. – Хорошо, что ты и твой отец погостили у нас с Сарой. Особенно если учесть, что произошло вчера… Мы бы потеряли Майка, если бы не Уилл.

– Да, это так.

– Думаю, Сара хочет забрать его домой.

– Не знаю, – пожала плечами Сьюзан, понимая, что тетушка Бэсс хочет вытянуть из нее что-нибудь.

– Нам, конечно, нравится, что он живет здесь.

Девочка почувствовала себя виноватой, потому что ей ужасно хотелось, чтобы Майк улетел с ними. Больше всего, конечно, из-за Сары, но еще и потому, что тогда они смогут встречаться.

– Мы всегда смеемся, когда собираемся вместе.

– Правда? – спросила Сьюзан.

Она еще ни разу не слышала, чтобы Майк шутил. Он вообще говорил очень мало.

– Он мальчик с острова, как и его отец.

– Его отец? – Сьюзан распирало любопытство, с тех пор как Майк упомянул о своем отце позавчера.

– Мне, наверное, не следовало упоминать о нем. Мы не очень жалуем Зика Лоринга, – сказала Бэсс, сосредоточившись на вдевании нитки в иголку.

Она лизнула кончик нитки, закрутила его, затем нагнулась над лапкой машинки так, что ее щека коснулась одеяла, которое она шила.

– Вам помочь?

– Такая же заботливая, как и Майк, – улыбнулась Бэсс, отодвинувшись.

Сьюзан быстро заправила нитку в ушко иголки с первой попытки: у нее всегда это получалось легко. Однажды она даже вдела нитку с закрытыми глазами.

– Прекрасно, – сказала Бэсс, закладывая шпульку в маленькую серебряную коробочку.

– Вы не любите отца Майка? – Сьюзан спросила тихим голосом, очень мягко, не желая нервировать тетушку Бэсс.

– Да, но не потому, что он отец Майка. А из-за того, что он плохо поступил с Сарой. Бросил ее у алтаря.

Сьюзан открыла рот от удивления:

– Не может быть!

– Да, – сказала Бэсс, поджав губы. – В день свадьбы, вернее, в тот, что должен был быть ее днем свадьбы. Она была беременна, никто из нас не знал об этом тогда. Я сама шила ей платье.

– Она надела его, и он сразу же…

– И больше никогда не показывался. – Бэсс покачала головой.

– Это ужасно…

– Сара была чудесной девочкой. Такой яркой, счастливой и доброй. Действительно необычный ребенок. Она потеряла мать в раннем возрасте и всегда заботилась о своем отце все эти годы. Затем она уехала в колледж в Бостон. Это был шанс начать настоящую жизнь, и что, ты думаешь, произошло?

– Что?

– Она приехала домой на каникулы и влюбилась в самого отъявленного смутьяна на острове.

– Зика Лоринга.

– Верно.

– Если он был таким непутевым, почему Сара полюбила его?

– Он был красивым и ужасно забавным. Сара приводила его сюда, и он заставлял нас смеяться часами над его историями. Но все имеет свой предел. Сара могла бы понравиться любому парню в Бостоне. Но я думаю, она выбрала Зика, потому что он был с острова. Это ее родина.

– Она была беременна, и вы шили ей платье, и он бросил ее… А где должна была быть свадьба? В Бостоне?

– Нет, дорогая. Прямо здесь. В церкви на острове.

Сьюзан снова открыла рот от удивления. Такая ужасная история произошла прямо здесь, на этом романтическом острове! Гораздо великолепнее, чем Йоркшир, более мистический, чем Стоунхендж, ей понравился этот остров больше, чем до сих пор нравилась Англия.

– Мы видели эту церковь, когда гуляли, – сказала Сьюзан.

– Она в другой части острова, дорогая. Нужно идти на восток через вересковую пустошь. Крошечная маленькая церковь, стоящая фасадом к Атлантическому океану, – только он отделяет прихожан этой церкви от Франции.

– Мне бы хотелось на нее посмотреть.

– Довольно милое местечко, – промолвила Бэсс, взбивая одеяло, и кошка выпрыгнула из-под него.

– Зик до сих пор живет на острове?

– Нет, он умер. Врезался на машине в дерево в то самое лето, когда должен был жениться на Саре, с одной из отдыхающих девчонок с верхней части острова. Оба погибли на месте. Зик никогда не видел своего сына.

– Бедные Сара и Майк.

– Он похоронен во дворе церкви. Как его родители и мать Сары, и все другие жители острова. Там, где будет похоронен Джордж, когда придет его время. Меня похоронят рядом с Артуром на Род-Айленде, хотя иногда мне хочется перезахоронить его здесь.

– Я вас понимаю, – сказала Сьюзан. – Мне нравится здесь.

– А мне нравится, что ты с нами.

– Но мы завтра уезжаем.

– Слишком быстро, слишком быстро.

– Мне хотелось бы остаться.

– Мне тоже, – сказала Бэсс. – И Джорджу… Нам придется приходить в себя целую неделю, после того как вы улетите. Он опять начнет хворать. Ты не представляешь, что значит для него Сара. Он очень любит ее, хотя и не показывает этого. И если она заберет Майка с собой…

Бэсс дернула плечами, пристально глядя сквозь заснеженное окно на бесконечно белые поля. Ее морщинистые старые руки разглаживали белоснежное одеяло, которое напоминало уличный пейзаж. Сноу подумала о белом свадебном платье, которое было немного старше, чем Майк, и ей стало интересно, наденет ли Сара его когда-нибудь снова.

– Хорошо, что сегодня будет вечеринка, – сказала Бэсс. – Хотя грустно думать о том, что вы завтра уезжаете.

– Но даже если мы уедем… – Сьюзан хотела, чтобы они остались на острове навсегда.

Сара сидела на высоком ящике, наблюдая, как Майк разбирает по частям мотор от старой лодки для ловли омаров. Он установил печку в одном из сараев, и теперь там было очень тепло. Сара откинулась назад, пытаясь устроиться поудобнее. Уилл помассировал ей шею, но ничто в мире не заставило бы ее сказать, что это бесполезно и что на самом деле у нее болит поясница. Боль от крестца распространялась дальше в ноги.

Пояс обшивки лодки занимал практически все место. Одетый в голубые рабочие штаны военно-морского флота, Майк был в машинном масле с головы до ног. Хмуря брови во время работы, он сильно напоминал Саре его отца, и то, что она видела Зика в своем сыне, совершенно не радовало ее.

– Ты уверен, что достаточно тепло одет? – спросила Сара.