Луанн Райс - На десятом небе

– Мам…

– Извини, но не каждый день мой сын проваливается под лед. Ты можешь схватить простуду.

– А как насчет Уилла? Ты не беспокоишься о нем?

– Он… – Сара замолчала.

Стоит ли говорить об Уилле? Разговор прервался, но Майк, казалось, этого не заметил.

Он был хорошим механиком, и ему нравилось возиться с моторами. Он был очень расстроен, когда его уволили из «Фон Фрелих Пресижн». По версии Майка, его поймали с другим механиком, когда они хотели попробовать марихуану. Он сказал, что ему не понравилось и он больше никогда не будет курить ее. Сара поверила ему. Она одобряла не все, что делал сын, но верила, что он честно рассказывает ей об этом.

– Ты скучаешь по работе с гоночными машинами? – спросила Сара.

– Нет. Они ненастоящие.

– Почему?

– Игрушки для богатых мальчиков, – ответил Майк.

Сара спрятала улыбку, хотя всегда гордилась, что ее мальчик реалист. Все ребята из школы завидовали тому, что он работал по субботам с машинами, о которых большинство мужчин могли только мечтать.

– Ты скорее будешь заниматься старой лодкой для ловли омаров?

– Конечно.

– Как твой отец.

Майк кивнул, ничего не ответив, но пристально посмотрел на мать. Убирая волосы с глаз, он оставил черную полосу на лбу. Зная, что она не любит говорить о Зике, он просто ждал.

– Ты из-за него сюда приехал? – задала она, наконец, вопрос, который давно мучил ее.

Майк лишь пожал плечами, но она уже не хотели отступать:

– Все последнее время я думаю о том, что ты ненавидишь меня…

Сердце оглушительно стучало, как вчера, когда он погибал на дне пруда.

Сын раздраженно вздохнули, взяв гаечный ключ, стукнул им по подносу с зажимными гайками. Согнувшись, он стал собирать гайки правой рукой и складывать их в левую руку, как в чашку. Его руки были грязными и казались Саре очень большими. Она хотела уже отказаться от тех слов, которые только что произнесла, и почувствовала, что ее глаза наполняются слезами.

– Майк? – взмолилась она.

– Я не испытываю ненависти к тебе, мам.

– Почему же ты сбежал?

– Я не убегал!

– Ты бросил школу, оставил работу, взял рюкзак и ушел из дома, чтобы путешествовать автостопом. Ты не помнишь, как я нашла тебя на шоссе? Ты поднял руку и…

– Я не убегал. – Он смотрел ей пристально в глаза.

– А что же ты сделал?

– Я добирался сюда.

Идти куда-то – это не убегать откуда-то… Сара наконец поняла разницу. Сидя на ящике, она подтянула колени к груди, пытаясь согреться. Несмотря на работающую печку, ее бил озноб.

– Из-за отца?

– Он мертв, – сказал Майк. – Почему только из-за него?

– Чтобы узнать о нем все?

– Может быть…

– Мне понятно твое желание узнать о нем побольше, я ведь никогда много не говорила о нем.

– И я узнал, но это должна была сделать ты.

Сара кивнула. Ей потребовались силы, чтобы перестать думать о Уилле, ведь Эзекил Лоринг был для нее солнцем, луной, звездами в течение ста дней. Она подсчитала однажды, что столько прошло со дня их первого свидания весной, когда она училась на первом курсе, до того дня, когда он случайно въехал в дуб на Бердсонг-роуд.

– Зик мог починить все что угодно. Этим ты похож на него. Он был забавный, грубый и находчивый. Он был красивым парнем, красавчиком, как ты.

– Мам…

– Мы знали друг друга до этого целую вечность, но однажды встретились вечером в апреле. У меня были каникулы, и я прогуливалась около бухты. Было время растущей луны, и я смотрела на нее. Помню, как услышала звук мотора, это был Зик на своем мотоцикле. Он остановился, и я села к нему. Вот так. Он катал меня по всему острову, и мы смотрели на луну… Ты нашел его хижину? В низине, в пятидесяти акрах или около того от фермы его родителей? Я показывала ее тебе однажды, когда ты был маленький.

– Я помню, – сухо сказал Майк, пытаясь не выдать своего волнения. Это маленькая рыбацкая лачуга, сейчас она заброшена. Внутри растут сорняки, и плющ оплел окна снаружи.

– Правда? – спросила Сара, удивившись тем, что ей стало грустно от этой новости. – Мне нравилось жить там. Мы привели ее в порядок. Я сшила белые шторы на машинке тети Бэсс, и мы разбили там сад. Зик нашел большой полый камень, и мы использовали его как купальню для птиц.

– Здорово! – не выдержал Майк.

Ему всегда нравилось наблюдать за птицами, и теперь, возможно, его осенило, что этим он походил на своего отца.

– Мы любили друг друга, Майк, – просто сказала Сара. – Мы ссорились как сумасшедшие, но мы хотели быть вместе. Однажды мы почти расстались. Я убежала из дома, но забыла там свой белый свитер. Когда я вернулась, Зика не было. Но он положил мой свитер рядом со своей кожаной курткой, как будто сидели два человека на небольшом диванчике, и рукав его куртки лежал на моем свитере.

– Он хотел, чтобы ты осталась.

Сара грустно улыбнулась, потому что это была еще не вся история.

– И мы бы там жили, когда я родился?

– Я хотела, чтобы он поехал со мной в Бостон, – продолжила Сара. – Я открыла там магазин, ты знаешь, но его это вообще не волновало. Ему нравилось здесь. Думаю, поэтому все случилось так, как случилось. – Она говорила спокойно, стараясь смягчить для своего сына потрясение от рассказанного.

Она хотела взять с собой своего охотника за омарами и устроить его жизнь. Она вспомнила все планы и мечты: ее для него. Он был красив и умен; он мог бы пойти учиться в колледж, возможно, в бизнес-школу. Поскольку ему сопутствовала удача во всем, за что бы он ни брался, они могли бы купить домик в Бикон-хилле, коттедж на мысе Доброй Надежды, рыбачью плоскодонную лодку для детей, лицензию на отлов омаров в местах отдыха.

– Значит, он хотел остаться здесь, – как бы подытожил Майк, – вместо того, чтобы переехать в Бостон?

– Вместо того, чтобы жениться на мне.

– Не понимаю…

– Мы были слишком молоды, сынок, чтобы жениться, но мы уже ждали твоего появления.

– Так он знал обо мне? – воскликнул Майк.

Хотел ли он услышать ответ? Что Зик знал о том, что станет отцом, и все равно оставил их? Сара никогда не говорила ему об этом, но теперь она не могла лгать.

– То, что я была беременна, – да. Но он не знал о тебе, дорогой. Он не знал, что у него будет Майкл Талбот.

– Все равно!

– Если бы он узнал тебя, все было бы по-другому. – Сара попыталась смягчить причиненную сыну боль.

Но она не сомневалась, что любой ребенок, каким бы замечательным он ни был, не мог заставить Зика остаться.

– Жизнь была бы лучше, если бы он был с нами, – сказал Майк. – Мы были бы счастливы, живя все вместе.

– К сожалению, этого не произошло, – горько усмехнулась Сара. – У твоего отца были другие планы.

– Это ты хотела покинуть остров!

– Он не остался бы со мной в любом случае, Майк. Он не был готов к женитьбе.