Элейн Гудж - Нет худа без добра

Джек быстро произвел в голове вычисления. Если ускорить выход книги на месяц? Увеличить тираж до трехсот тысяч? Если повезет, итоговая цифра сможет удовлетворить даже Рейнгольда.

Однако нужно было еще разобраться с бюджетом на рекламу и организацию сбыта. Все были взвинчены. После публикации сенсационной статьи в "Дейли ньюс" Нелл Соренсен, работавшей в отделе рекламы, звонили беспрестанно – кажется, весь мир хотел проинтервьюировать Грейс и Нолу. И еще оставалось получить от Рейнгольда одобрение бюджета. Триста тысяч долларов, которые Джек хотел потратить на рекламу, превзойдут расходы на рекламу всех остальных книг в их весеннем списке.

Рейнгольд, как всегда, опаздывал.

Джек взглянул на часы. Он должен был встретиться с Грейс с минуты на минуту – они собирались позавтракать в кафе неподалеку от издательства. Может быть, она уже ждет его в офисе. Если Рейнгольд не появится в скором времени, то…

Скрипучий голос Марта Вейнтрауба вернул Джека к происходящему. Он взглянул на Марти, почесывавшего подбородок, уже в полдень покрывавшийся щетиной.

– Бог знает, что запросят с нас магазины, но если крупные универмаги согласятся выставить книгу на видном месте, мы получим рекламу в два, а может, и в десять раз более эффективную.

Джек видел в Марта, рожденном и выросшем в Бруклине, копию самого себя, чуть более грубую: торговец, сделавшийся представителем книжной фирмы. Марта за девять лет поднялся до поста директора по сбыту. Неутомимый, с творческой жилкой, жесткий с людьми… Но Джека коробило при взгляде на перстень с бриллиантом на его мизинце.

– Мне известно, ребята, что вас волнует, сколько мы потратим на рекламу. Предлагаю вам суперрекламу, причем бесплатную, – вступила в разговор Нелл Соренсен. – Я только что разговаривала по телефону с редакцией «Пипл» – они хотят опубликовать статью. Возможно, даже и с фотографиями на обложке.

Марта чуть не упал со стула.

– А эта Эмори согласится дать интервью?

– Откуда мне знать? – Нелл бросила на Марта раздраженный взгляд. – Я сама только что узнала об этом.

– А что делать с рекламными объявлениями? – спросил Джек.

Вопрос положил начало бурным дебатам о том, что более эффективно – реклама на радио или в печати.

Джек поборол в себе желание снова поглядеть на часы и объявил:

– Ребята, ваши окончательные предложения по этому поводу должны лежать у меня на столе завтра утром. И еще, Тим, мне хотелось бы посмотреть на расходы: в половину, в три четверти и в целую страницу. – Джек с наслаждением вытянул ноги под огромным столом из розового дерева – единственным предметом мебели на всем этаже, который давал ему возможность это сделать. – Нужно просмотреть их вместе с Куртом, прежде чем мы утвердим окончательный вариант.

Но кто знает, когда удастся поймать Рейнгольда? Этот тип был всегда в полете: в Лондон или Мюнхен, или Хельсинки – повсюду, где у Гауптмана были филиалы. Наверное, он считал, что так будет надежнее. Пусть Джек будет курицей, сидящей на яйках, и пусть отвечает за все ошибки и промахи.

– Извините, коллеги. Задержался на совещании. Словно угадав их нетерпение, Рейнгольд буквально ворвался в комнату. Его вечно лохматая голова казалась еще более взъерошенной, галстук слегка съехал набок.

– Мы обсуждали бюджет рекламной кампании, – сообщила Нелл.

Она стала складывать бумаги, словно собиралась передать их ему, хотя такой же доклад в пластиковой папке уже лежал на столе перед Рейнгольдом.

– Я изучил цифры, – сказал тот. – И откровенно говоря, думаю, что вы тратите слишком много на эту книгу. Конечно, она перспективная. Но триста тысяч долларов! А как насчет других наших проектов? Бун Мак-Артур, например? Так мы облагодетельствуем одного за счет другого!

Джек насторожился. Интересно, подумал он, не говорил ли Рейнгольд с Беном до этого? Но затем выбросил эту мысль из головы. Ни для кого не было секретом, что Рейнгольд был бы счастлив избавиться от Джека. Он в этом никогда не признается, но Джек его раздражал. Рейнгольд хотел управлять всеми единолично, но когда было необходимо принять решение, сотрудники «Кэдогэна» все равно обращались к Джеку.

Тем не менее он не мог показать Рейнгольду, что встревожен. Отступить и нанести удар позднее?

И тут в голову Джеку пришла мысль, от которой он улыбнулся.

– Курт, ты читал эту книгу? – спросил он мягко. Воцарилась тишина.

– Если бы я читал каждую рукопись, у меня не было бы времени, чтобы руководить компанией.

Он натянуто усмехнулся.

– Согласен, – дружелюбно кивнул Джек. – Но позволь заметить: когда у тебя появится время прочитать эту книгу, ты будешь ошеломлен. Грейс Траскотт – подлинный мастер беллетризированной биографии. – Он поднял руку. – Ты, возможно, считаешь меня необъективным, но давай оставим в стороне мои личные чувства к автору… – Джек подождал, пока стихнут смешки, и мысленно поздравил себя с тем, что успел разрядить гранату, которую Рейнгольд мог ему подбросить прямо под ноги. – Поверь, это великолепная книга. И не только потому, что она сенсационна. Среди прочего она по-новому представляет Кеннеди и Джонсона. А исторические темы сейчас в большой моде.

Все закивали.

– Самая захватывающая биография из всех, что я прочитала, – отчеканила Нелл Соренсен.

– Классная книга! Просто отличная, – прибавил Марти, помахивая волосатой рукой.

– Не сомневаюсь в вашей правоте. – Рейнгольд встал. – Но вы должны простить меня – я жду важного звонка. Мы вернемся к этому попозже.

Он многозначительно посмотрел на Джека и вышел из кабинета.

Совещание было отложено.

Вернувшись в свой кабинет, Джек был вознагражден созерцанием Грейс, сидевшей в высоком кресле напротив его стола. Она просматривала весенний каталог издательства «Кэдогэн», представлявший "Честь превыше всего" – на его обложке была помещена знаменитая фотография Юджина Траскотта, снятая на похоронах Мартина Лютера Кинга.

– Вчера вечером после разговора с тобой мне позвонила Ханна. Она была очень расстроена.

– Могу себе представить.

Черт, почему он сразу не рассказал все Грейс?

– Она считает, что это я проговорилась. – Голос ее звучал спокойно, но в нем слышались опасные нотки, предвещавшие грозу. – Ради Бога, Джек, что ты сказал ей? Как ты вообще узнал об этом?!

Ледяной ливень наконец хлынул.

– Бен рассказал. Но я обещал, что не скажу Ханне, откуда мне это известно.

– И предоставил ей возможность гадать! Ну и, конечно, выпал мой номер. – Грейс глядела прямо ему в лицо. – Видишь ли, Джек Гоулд, она призналась мне. Впервые она приоткрыла дверь – так, чуть-чуть, чтобы только мой палец смог влезть в эту щель. Но достаточно, чтобы я увидела, как все могло бы быть, если… – Она с трудом сглотнула. – Вот почему ты услышал об этом не от меня. Потому что я держу свое слово!