Ли Райкер - Полюбить ковбоя

Остановившись позади незнакомого автомобиля, Мег выключила двигатель и вышла из машины, чувствуя, что ноги еле держат ее, а сердце бешено стучит. Она позвонила ему, хотя понимала, что Эрин это будет неприятно.

Но возможно ли?.. Господи, пусть это будет он.

Денни лежал, прислонившись спиной к спинке кровати Тима, и улыбался, глядя на ярко-зеленый гипс, разрисованный фигурками конных полицейских, а его сын устроился как раз на той руке, которая была забинтована. Денни старался держаться подальше от гипса Тима, однако, пока он читал сыну сказку, тот постепенно придвинулся вплотную к его боку.

Денни хотелось поскорее забыть реакцию Эрин на просьбу Тима о том, чтобы он, а не мать читал ему сказки, – она бросила на Денни убийственный взгляд и убежала вниз точно так же, как немного раньше Кен убежал из кухни к себе в хибару. К счастью, есть хотя бы один человек, которому он нужен, – мальчик, которого он приехал проведать. Денни привлек сына к себе, и вдруг улыбка исчезла с его лица. Темными волосами и хрупкой фигуркой Тим напомнил ему младшего брата, когда тому было столько же, сколько сейчас Тиму. А тогда он был всего на год старше Тимми.

Стараясь отвлечься от этих мыслей, Денни перевернул страницу и продолжал читать о семействе медведей с человеческими характерами. Это называется антропоморфизмом, вспомнил он термин, который узнал много лет назад на уроке биологии год спустя после… Надо же, что всплывает в памяти. Но неужели он действительно думал, что, уехав из этого дома, с этого ранчо, он все забудет? Денни молча смотрел в книгу, пока Тим не вывел его из этого состояния.

– Папочка, почему ты не читаешь?

– Прости, – Денни слегка обнял его, и Тим усмехнулся, – я… рассматривал картинки. У того, кто делал эти иллюстрации, настоящий талант, тебе не кажется?

– Больше всех мне нравится мишка-папа, – сделал вывод Тим, после того как внимательно изучил картинку.

– Да, он хорош, – согласился Денни, тоже рассматривая рисунок. – Но, по-моему, мишка-мама тоже ничем не хуже, – добавил он, представляя себе Эрин, ее волосы, ее глаза.

– Да, но, – Тим сморщил нос, – мне больше нравятся мужчины, мальчики. А тебе? Девочки и леди, как мама, но не как бабушка, иногда бывают очень ворчливыми, – пояснил он, явно имея в виду поведение Эрин сегодня во время обеда.

– Понимаешь, дамы – женщины – всегда более сложные.

– Что значит сложные?

– Ну, их бывает трудно понять, – пояснил он, водя по странице указательным пальцем, чтобы найти строчку, на которой остановился. На одном из родео он сломал этот палец, и на кости до сих пор еще был виден бугорок; или он сломал его в тот день в корале, когда его маленький брат…

Нет, Тревор!

Возвращаясь сюда, ему следовало приготовиться не только к холодному приему со стороны Эрин и Кена, но и к потоку воспоминаний.

– Читай же, папочка.

Он плотно сжал губы, потом откашлялся и продолжил сказку.

Проникнув сквозь окно, свет фар описал на потолке спальни дрожащую дугу и погас. Голова у Денни болела, буквы на странице книги начали расплываться, и прежде чем до него дошло, кто это мог приехать, он услышал на лестнице легкие бегущие шаги.

Секундой позже на пороге открытой двери появилась Мег, точно такая, какой он ее помнил.

– Привет, ба! – Тим выпрыгнул из постели к ней в объятия. – Ты хорошо провела время с друзьями? А мне что-нибудь привезла?

В отличие от Эрин мать осталась точно такой же, какой он всегда знал ее: те же самые светло-каштановые волосы с едва заметной сединой – или она теперь их подкрашивала? – те же карие глаза, которые унаследовал только последний из трех ее сыновей, та же быстрая радушная улыбка, от которой он растерял все подготовленные оправдания.

Доставая из кармана своей хлопчатобумажной юбки конфету, а затем пластиковый пакетик с миниатюрным автомобилем для Тима, она с улыбкой смотрела поверх его головы.

– Вот, дорогой малыш, – пробормотала она, глядя на Денни.

– Здравствуй, мама.

– Дэниел, – только и смогла выговорить Мег.

Услышав свое имя, произнесенное сквозь слезы, Денни бросился к матери, заключил ее в объятия и ощутил, как его наполняет тепло, словно он стоял в потоке солнечных лучей.

– Господи, – пробормотала она ему в рубашку, – я никак не могу привыкнуть, что мои мальчики выше меня, больше и сильнее. Я все еще представляю вас всех – вас обоих – такими же маленькими, как Тимми.

Он почувствовал, как задрожали ее плечи, а его рубашка стала влажной, но ничего не сказал, а только неуклюже погладил мать.

– Почему ты плачешь, бабушка?

– Ты не поймешь этого, – она подняла голову и растерянно улыбнулась Тиму, – пока не обзаведешься собственной семьей. Ты не можешь представить, что чувствует человек, когда его сын снова возвращается домой. – Она взглянула на Денни, который с трудом проглотил комок. – Прошло столько времени. Когда умер твой отец, я подумала…

– Я должен был приехать домой. – Он бы приехал, если бы смог вынести вид Хенка Синклера, даже мертвого, если бы думал, что отцу необходимо было бы его присутствие.

– Ты приехал бы, если бы смог, я знаю, – поддержала его Мег, похлопывая по плечам, по груди, по спине. – Ты можешь остаться?

– Боюсь, что ненадолго. – Он потупился. – Сезон в разгаре. Но спасибо за звонок. Мне хотелось повидать Тима и убедиться, что с ним все в порядке. И с тобой тоже, – добавил он.

Отодвинувшись от него, Мег только горько улыбнулась сквозь слезы, и от этой улыбки у Денни сжалось сердце.

– Ты выглядишь… – Она не договорила, а только подмигнула: должно быть, синяки у него на лице помешали ей закончить фразу.

– Не говори, что я выгляжу прекрасно, – он сжимал ее руки в своих и большими пальцами поглаживал суставы ее пальцев, – я выгляжу так, как может выглядеть человек, после того как прошлой ночью дикарь сбросил его с седла и швырнул в аккурат через всю арену. – Он слишком поздно сообразил, что не следовало этого говорить.

– О Дэниел.

– Повреждения не серьезны, я иду на поправку. Видишь? – Он указал желтоватое пятно на скуле, которое было лилово-красным только в первое утро. – Мне говорят, что я быстро выздоравливаю.

– Я понимаю, ты не можешь быть другим. – Она перевела взгляд на серебряную пряжку на его ремне, которую он выиграл в прошлом сезоне в Калгари. – Как твои дела в этом году?

– Все идет отлично. – Однако ему нужен Дуранго, очки и деньги; через день-другой он уедет и присоединится к Люку. – В ближайшие годы я намерен выиграть чемпионат мира. Ждите и следите.

По ее лицу пробежала тень. Денни знал мечту своей матери, как свою собственную, – она всегда гордилась им, но ей хотелось, чтобы он бросил скачки и вернулся домой навсегда. Но он также знал, чего еще ей хотелось, и в этом был полностью с ней согласен.