Ли Райкер - Полюбить ковбоя

– Кости целы, – ответил он, и Эрин услышала отдаленные раскаты дикторского голоса. – Родео еще продолжается, предстоят еще заезды в финальном раунде, – пояснил он. – Я отбил себе зад, но голова не пострадала, и я все еще могу ходить. Просто обыкновенные синяки и ссадины.

Больше он ничего не сказал, и его молчание взволновало Эрин. Она собрала все свое мужество, чтобы позвонить Денни в воскресенье вечером, через два дня после его отъезда из Парадиз-Вэлли, а теперь не знала, как его утешить; он, казалось, потерял способность к восприятию, но она не могла винить его за это.

– Как по-твоему, что должен был чувствовать Денни, когда ты набросилась на него из-за Тревора? – спросила ее Дейзи.

– Не из-за Тревора, а из-за Тимми.

– Не нужно мне рассказывать.

Дейзи была права. В корале Эрин испугалась за своего сына, но прежде всего она испугалась своих запутанных чувств к Денни, в которых никак не могла разобраться, и, чтобы не сблизиться с ним, выбрала подходящую, хотя и очень болезненную тему.

Эрин не призналась подруге, что Тимми тоже упрекал ее. В его глазах она предстала в невыгодном свете. Эрин отказала ему в поездке с Денни в Эннис или Ливингстон во время празднования Четвертого июля. Это она виновата, заявил он, что Денни уехал и они больше не увидятся до конца лета. А если бы Тимми поехал на эти родео, а Денни упал бы, как это произошло в Элко? А если бы Денни сильно разбился? Тимми оказался бы один и очень переживал. Только ради самого Тимми она терпела упреки сына и гордое молчание его отца.

– Денни? – переспросила она, слыша в трубке отдаленный звук голосов и мужской смех.

– Эрин, зачем ты позвонила?

– Чтобы извиниться, еще раз извиниться.

– Да, мне не следовало говорить Тимми, чтобы он ездил на этой лошади, я должен был догадаться, что он поймет меня буквально, он никогда не любил ждать, мне кажется, он никогда не будет отличаться терпением.

– Он похож на тебя. – Эрин подавила улыбку.

– Это еще одно обвинение?

– Нет, констатация факта. Это гены.

– Гений?

– Передача признаков, наследственность.

– У нас, видимо, барахлит связь. – По голосу она почувствовала, что он улыбнулся, но в его тоне все еще чувствовалось страдание. – Однако я никогда не задумывался в этом смысле о нас с тобой, беседа становится весьма интересной.

Эрин разговаривала, лежа поперек кровати, и мягкий голос Денни проходил сквозь нее, как луч лазера.

– Денни, я не обвиняю тебя в смерти Тревора, ты ведь это знаешь.

– Черт побери, а я уже подумал, что это передается как вирус – сперва отец, Кен, а теперь и ты.

Из телефонной трубки до Эрин доносились свист и крики публики. Родео заканчивалось, и люди направлялись кто куда – или готовиться к следующим заездам, или в ближайший бар выпить холодного пива, или к женщине на одну ночь.

– Ну что же, – Эрин крутила телефонный провод, – я рада, что застала тебя. Жаль, что сегодня тебе не повезло.

– А все-таки, как ты меня разыскала?

– У меня есть номер твоего мобильного телефона. – Прежде она никогда им не пользовалась. – Я не знала, где вы с Люком могли остановиться, и подумала…

– В фургоне. Проклятое место, чтобы начинать какое-либо дело. – Он помолчал. – Проклятое дело.

«Проклятое место, чтобы начинать семейную жизнь», – подумала она.

– Куда вы направляетесь дальше?

Он замялся, словно сомневаясь, что ее это действительно интересует.

– В Шайенн.

– Хм, большой кутеж?

Там всегда бывало огромное сборище; в город, большой по стандартам Суитуотера, насчитывавший около пятидесяти тысяч жителей, съезжалось вдвое больше гостей. Вскоре после свадьбы, когда Эрин еще верила, что у них все будет хорошо, она ездила с Денни в Шайенн. Они были неразлучны, гуляли, веселились всю ночь, занимались любовью до рассвета…

– Хочешь приехать? – Денни напугал ее своим вопросом.

– Приехать?

– В Шайенн. – Он усмехнулся. – Вместе с Тимом.

В его тоне она услышала вызов и уверенность в том, что она ответит «нет». Эрин взбила подушку и поудобнее пристроила ее у спинки кровати.

– Чтобы взбудоражить его, да?

– И меня тоже. – Его ленивый голос вызвал у нее боль, потому что всегда, когда он звонил вечером после родео, он казался усталым и одиноким. – А как насчет вас, миссис Синклер? Я не собирался приглашать вас, но эта идея мне нравится.

– Я подумаю над тем, чтобы отправить Тимми. – Она потерла палец, на котором раньше носила кольцо.

– Я имел в виду вас обоих. – Он сделал паузу. – За ним ведь некому будет присматривать, пока я буду ездить верхом.

Точно так же, как в Эннисе и Ливингстоне. Она принесла свои извинения, пора заканчивать разговор.

– Я… – она не могла произнести слово «нет», – я подумаю.

– Утро вечера мудренее.

– Я еще не сказала «да».

– Мечтаешь обо мне?

– Разве только в ночных кошмарах. – Но он уже положил трубку; положил нежно, представила она себе, так же нежно, как обнимал ее по ночам.

Приподнятое настроение Мег и Тимми доказывало, что ничто не забывается.

– Думаю, тебе стоит поехать, – сказала ей Мег на следующее утро.

– Папочка был таким грустным, когда уезжал, – добавил Тимми, забавляясь хлопьями «Фростед флейкс» во время завтрака. – Он хочет, чтобы я приехал. Ему стало бы веселее, если бы мы приехали посмотреть его выступление.

Эрин чуть не поперхнулась утренним кофе, но ничего не пообещала. Она не скажет им о Шайенне, пока не обдумает все сама.

– Там видно будет.

– Ты всегда так говоришь, когда хочешь сказать «нет». – Тимми пнул ножку ее стула.

– Я тоже поеду. – Мег присоединилась к ним, поставив на стол блюдо с золотистым омлетом и ломтиками бекона. – С тех пор как умер Хенк, я никуда не ездила. Помнишь, – оживилась она, – как мы путешествовали по всему штату во время ярмарок и ездили даже в Вайоминг и в Юту?

Хенк купил подержанный большой пассажирский автомобиль с закрытым кузовом, и в нем они и путешествовали, на ночь припарковывая его возле мотеля, и дети – мальчики и Эрин – спали в нем на заднем и боковых сиденьях, а Хенк и Мег ночевали в комнате мотеля, «чтобы хоть ночью не слышать детского визга», говорил Хенк. Значение его слов Эрин поняла намного позже. Однажды Денни объяснил ей, что старшие Синклеры просто хотели уединения.

– Помню, – ответила Эрин, – это были хорошие времена.

– Гаррет, твой второй дедушка, – начала Мег рассказывать Тимми, – водил пикап и трейлер для скота, Хенк с мальчиками ездили вместе с ним демонстрировать скот. Если бывали танцы, мы вечером шли танцевать.

– И ты танцевала, мама? – С ложки Тимми в тарелку с овсянкой капало молоко.

– Ну конечно. – Мег не дала Эрин ответить. – Она училась танцевать у твоего отца и Кена. – Мег засмеялась. – Боже, они так крутили эту маленькую девочку, что я боялась, как бы с тебя, Эрин, не слетели все юбки.