Дебора Диксон - В ожидании чуда

— Он когда-нибудь говорил обо мне?

— Конечно, — солгала Джессика. — Он все время говорил о тебе. Какая ты умная, какая красивая.

— Он действительно считает, что я красивая?

— Нет, он считает, что ты ослепительна, и что ему скоро придется нанять еще пятнадцать Линкольнов, чтобы отгонять от тебя мальчишек.

— Ты думаешь, он вернется?

Этот тихий вопрос донесся до Джессики из ниоткуда, и она не знала, как на него ответить. Как ей ответить? У нее снова возникло ощущение, что она — взрослая в мире ребенка. Это положение волшебным образом наделяло ее интуицией целой вселенной в глазах Айрис.

И все же единственной интуитивной догадкой, посетившей Джессику, она не собиралась делиться с девочкой. Она считала, что время пребывания Фила на земле теперь измеряется часами. Пока книжка с секретными кодами не найдена, он останется жив, но это вопрос нескольких часов, в потом кто-нибудь ее найдет. Тогда Фил перестанет быть нужным с точки зрения того, кто завладеет книжкой.

После того, как похитители получат книжку, им будет не нужен Фил, который может сорвать их планы. Они убьют его. Даже если он доберется до места обмена живым, он умрет в тот момент, когда книжка перейдет из рук в руки. А если по какому-то капризу судьбы книжку так и не найдут, Фил все равно будет мертв, потому что станет ненужным багажом для похитителей.

Вместо того чтобы произнести это вслух, Джессика задала вопрос в свою очередь:

— Если бы у нас был способ вернуть твоего папу, ты бы захотела применить его?

Айрис наклонилась вперед, вглядываясь в ее лицо. — Да.

— Даже если бы потребовалось не рассказывать полиции?

— Как в случае выкупа? Как если бы его похитили?

— Да. Точно так же.

— Мы не могли бы сказать Салли?

— Особенно Салли.

— Почему?

— Потому что речь не идет о наказании нехороших парней или о получении улик. Речь идет о том, чтобы вернуть твоего папу, а я думаю, что не смогу этого сделать, если руки у меня будут связаны полицией. Я не хочу придерживаться их правил игры.

Айрис смотрела на нее без всякого выражения.

— Салли заставил бы тебя это сделать?

— У него не было бы выбора.

"Он вынужден играть честно, — мысленно добавила Джессика. — Он не может убить нехороших парней до обмена, чтобы спасти твоего отца".

— Что произойдет, если мы сделаем по-твоему? — спросила Айрис.

— Мы ждем звонка. Предлагаем им то, чего они хотят. И я выбираю время и место обмена, чтобы быть уверенной, что они привезут туда твоего папу.

— А если я расскажу Салли?

"Плохие парни не будут убиты, когда мы закончим".

— Почти то же самое. Только меня не будет при этом обмене.

— О, нет! — быстро сказала Айрис. Она поднялась на колени и подалась вперед. — Ты должна быть там. Не знаю, почему, но должна. Я знала, что ты — именно тот человек, который может спасти моего отца, как только ты ответила мне по телефону.

— Не говори так, прошу тебя. Джессика встала, потирая руки, чтобы избавиться от мурашек. Только один человек в ее жизни так слепо ей доверял, и Дженни из-за этого погибла.

— Я так не считаю. Я здесь не потому, что так распорядились какие-то сверхъестественные силы, как кажется тебе, Айрис! Я здесь потому, что только мой номер телефона ты смогла запомнить.

Но Айрис продолжала смотреть на нее с той же непоколебимой уверенностью, которая заставила Джессику спросить себя, что она такого сделала, чтобы заслужить подобное доверие. "Кроме того, что отдавала распоряжения и ворвалась сюда, словно зная ответы на все вопросы. Словно была героиней приключенческого фильма, явившейся, чтобы спасти положение. Ты хотела получить эту работу, теперь она твоя".

— У меня нет гарантии, Айрис. Я могу сделать только то, что в моих силах, и этого может оказаться недостаточно.

— Будет достаточно. — Девочка соскользнула с кровати. — Мне нужно почистить зубы и умыться.

С этими словами она исчезла, вопрос закрыт, жизненно важное решение принято.

Джессика осталась одна в темноте, один на один с последствиями своей самонадеянности, борясь с подступающим ужасом и тошнотой. Первое, что она сделала, — включила свет, чтобы разогнать тени, окружавшие ее, но веселые краски не успели оказать свое волшебное действие.

Пронзительный звонок телефона вспорол тишину прежде, чем ее рука оторвалась от выключателя.

Добро пожаловать в Джерико! Это такое местечко на земле, где кажется, что вся жизнь сосредоточена на пляже.

Салли отпер потускневшую деревянную дверь и вошел. Его дому на побережье было далеко до коттеджа Мунро, он был задуман как временное пристанище. Расположенный в менее фешенебельной части острова, где дома в основном сдавали на неделю туристам среднего класса, он пережил немало сильных бурь, что доказывали шрамы на нем. Тем не менее он устраивал Салли, который также пережил немало сильных бурь, что доказывали его шрамы.

Этот коттедж, стоящий на сваях и опоясанный верандой, так быстро стал для Салли домом, что он не мог и представить себе жизнь где-то в другом месте. Возможно, причиной тому было его уединенное местоположение, пустеющий по вечерам пляж, где он чувствовал себя полновластным хозяином.

Салли провел рукой по волосам и швырнул ключи на ободранный кофейный столик, доставшийся ему вместе с домом. Пистолет, галстук и бумажник отправились вслед за ключами, а сам он погрузился в райское блаженство. Райским блаженством было кресло, в котором он провел большую часть времени в течение пяти лет, стараясь приучить каждую мышцу, клеточку и косточку Салливана Кинкейда к этому уютному местечку. Сегодня он отчаянно нуждался в этом кресле, чтобы избавиться от своих горестей.

Джесси Дэниелз была крепким орешком для любого мужчины.

Усмешка скривила его губы. С этим не поспоришь.

Джесси в совершенстве владела искусством доводить мужчину до отчаяния. Без видимых усилий с ее стороны, она подчинила все его чувства трем отдельным вопросам — леди, ее тело и расследование. Салли закрыл глаза и решил, что женщина не должна лгать губами, которые умели так целовать. Одно из этих достижений было талантом, а второе — грехом. Самое неприятное заключалось в том, что он не мог решить, что из них что.

А ему это необходимо решить. И быстро.

Насколько он мог судить, Джесси была опасна для такого человека, как он, для человека, который поклялся вести уединенную жизнь. Она пробуждала в нем такие чувства, которых не могла коснуться ни одна другая женщина. Когда он на нее смотрел, в груди его бушевали чувства, а здравый смысл улетучивался. Джесси была действительно опасной, потому что от такой женщины мужчины не уходят.

Воспоминание о том, как она стояла на подъездной дорожке, когда он выезжал за ворота, нахлынуло на него. Босая, обхватившая себя обеими руками, она казалась не способной позаботиться о самой себе, не говоря уже об Айрис, Но он-то так не думал. Он знал, что под мягкостью скрывается сталь. Эта женщина — хамелеон. Только по этой причине он тогда не развернул автомобиль обратно.