Дебора Диксон - В ожидании чуда

Ну, если честно, закрывшиеся за его машиной ворота тоже сыграли свою роль.

"Перспектива — это чудесно", — признался сам себе Салли. Ему бы пригодилось немного перспективы, чтобы справиться с Джесси. Эту идею стоит обдумать. Салли снова улыбнулся и с сожалением выволок себя из кресла.

Ему надо работать. Он не может сидеть здесь всю ночь, погрузившись в свои фантазии, пока реальный мир ждет. Инстинкт полицейского взял верх над основным инстинктом. Однако Джесси чуть было все не изменила. Ему определенно необходима перспектива.

Телефон находится на кухне, а это значит, что ему удастся хотя бы отхлебнуть пива до того, как позвонить Питеру Килину. Почему-то Салли чувствовал потребность подкрепиться, когда речь заходила о чем-то, связанном с Джесси. Проходя мимо автоответчика, он нажал на кнопку воспроизведения и потянул рубашку из джинсов.

Салли успел только достать пиво из холодильника, но тут же поставил его обратно и закрыл дверцу. Прислонился к холодной металлической поверхности и уставился на автоответчик.

"Привет, Салли! Говорит Питер. Насчет твоего предчувствия. Угадай, что произошло? Эти придурки из ЦРУ сегодня накрыли дело Мунро медным тазом. Все прикрыли, позвонили по прямой связи, и через каждые два слова твердили "национальная безопасность". Требовали полной согласованности действий. А потом велели нам сидеть и плевать в потолок, пока нас не позовут. Ни слова нельзя сказать, ни пальцем пошевелить без согласования с ними. Никаких контактов с прессой. И Харлан говорит, что они вовсе не шутят. Так что поосторожней, приятель. К тебе они наведаются следующему. Черт, возможно, уже наведались, а ты просто еще не знаешь об этом. Эти ублюдки все делают втихаря… "

Салли слушал, как аппарат загудел, зажужжал, мотая пленку, щелкнул и наконец остановился, и в комнате наступила тишина.

Значит, все кончено. Дело сделано. Он выскочил из петли и совсем не обязан передавать им то, о чем узнал.

Так где же завершение? Почему от этого послания у него возникло жжение в затылке? Почему он все еще чувствует потребность что-то предпринять?

Выбитый из колеи, Салли снова нажал кнопку прослушивания. Закрыл глаза и сосредоточился на голосе Питера. Парень был явно недоволен обстоятельством дела, но не это главное. Питер им явно не доверяет.

— "… возможно, уже наведались, а ты просто еще не знаешь об этом".

Салли взглянул на наручные часы.

— Ах, черт, вот тут ты прав, Питер.

Все детали сложились в весьма тревожную картинку. Салли схватился за телефон и набрал номер участка в поисках подтверждения. "Нет… они ни слова не слышали о деле Мунро — только от Харлана, который сказал им, что это забота Хьюстона", — ответили ему в местном участке. "Конечно, с вами никто не стал контактировать", — подумал Салли. Агентство не собиралось наносить официальный визит в Джерико и в дом Мунро, так как уже обыскали самое вероятное место. Они не позаботились о записывающей аппаратуре, чтобы следить за звонками с требованием выкупа, не просили помощи местных полицейских для наблюдения за домом или опроса свидетелей. И даже о защите интересов национальной безопасности. Им нужна только записная книжка — последнее звено в цепочке.

Им все равно, как они ее добудут, все равно, останется Фил в живых или нет, и даже попадут ли Джесси и Айрис под перекрестный огонь. Они подставили Джесси и ждут, кто еще придет на вечеринку, чтобы потом сделать свой ход.

Узнав номер телефона коттеджа Мунро, Салли повесил трубку. Что еще можно было сказать, что прозвучало бы хоть отдаленно правдоподобным? Им руководили только интуиция и догадки. Он не располагал ни единым конкретным фактом, кроме исчезновения Фила и вмешательства в ход расследования ЦРУ. Все остальное он узнал от Джесси. Большая часть — либо ложь, либо полуправда, либо нехотя сделанные признания, которые нужно тщательно просеивать.

Так почему он ей поверил?

Потому что она ничего не выигрывает.

С другой стороны, агентство поставило на карту многое и готово принести в жертву пару невинных душ, если это даст им то, что они хотят заполучить. Салли спросил себя, хотят ли они снова задействовать оперативников, или просто хотят их уничтожить.

К данному моменту они, вероятно, уже прочли отчет о происшествии в Хьюстоне. Джессика нашла календарь и машину;, которые они прозевали. Может быть, она и книжку им найдет. Джесси — их орудие. Кого волнует, если она в результате погибнет?

Его это волнует, внезапно сделал открытие Салли. Волнует больше, чем ему хочется в том признаться, даже самому себе. Соперничество с Джесси в этом деле, поцелуи, прикосновения к ней — все это выбивало его из колеи. Салли к этому не привык. И особой радости ему это не доставляло. Никогда еще он не чувствовал себя так, словно одновременно поступает и правильно, и ошибочно.

Он набрал номер резиденции Фила Мунро и с нетерпением ждал гудка.

Салли выругался и швырнул трубку на рычаг. Линия занята. А ведь уже половина одиннадцатого. Почему они говорят по телефону так поздно? Он уставился на аппарат, словно пытался каким-то образом повлиять на него.

"Даю тебе пять минут, Джесси. Пять".

Джессика резко обернулась, ища источник звука. Она обнаружила телефон стоящим на ночном столике, наполовину заваленный игрушечными троллями, которых недавно сама убрала с кровати. Едва касаясь ступнями пола, Джессика перемахнула через кровать, молясь про себя, чтобы Линкольн не успел подойти первым.

Схватив трубку, она не обратила внимание на то, что подставка розового телефона "принцесса" раскололась, упав со столика и ударившись об пол. И на то, что тролли разлетелись во все стороны. Она думала только о том, как распутать скрученный узлами телефонный шнур настолько, чтобы поднести трубку к уху.

— Резиденция Мунро, — произнесла она, наконец, когда ей удалось достаточно размотать шнур. Голос ее был спокойным, но кровь тяжело стучала в висках. — Джессика

Дэниелз.

— У вас есть то, что нам нужно? — Это был тот же хриплый мужской голос, что и в прошлый раз.

— Я буду договариваться только в том случае, если Фил жив.

Ее собеседник не ответил, но она могла расслышать приглушенные голоса, будто он прижал трубку к своей груди и что-то обсуждал. Потом раздался голос Фила, почти неузнаваемый, надтреснутый, пародия на голос того лощеного человека, которого она когда-то знала.

— Не надо. Вели Айрис все это забыть.

Понятно? Я не хочу, чтобы Айрис помнила. Пусть забудет. Не…

Послышался звук удара. Джессика отшатнулась и крепко зажмурилась, как будто этот удар пришелся по ней. И так же быстро открыла глаза, когда ее воображение нарисовало образ человека, соответствующий этому замученному голосу. О Боже, Фил. Слезы навернулись ей на глаза при мысли о человеке, которого она когда-то знала, человеке, который любил свою дочь больше, чем она подозревала, но Джессика сейчас не могла жалеть его или оплакивать. Или вспоминать, каково это быть напуганной до крайности.