Мэг Кэбот - Каблук Маноло

Итак, под контролем доктора Хиггинс я прошла все тесты, предписанные доктором Холкомбом. Он подписал какие-то бумаги и сообщил, что я могу отправляться домой, хотя, разумеется, мне придется периодически сюда наведываться для очередных осмотров.

Хотя большую часть времени пребывания в больнице я лежала без сознания, весь персонал выстроился в ряд, чтобы попрощаться со мной. После официального заявления Келли, пресс-агента Никки, вестибюль первого этажа был битком набит журналистами, которые жаждали запечатлеть выздоровевшую супермодель. Келли приехала забрать меня на первое задание — фотосессию с самим Робертом Старком, призванную сообщить мировой общественности, что, несмотря на амнезию, с Никки Ховард уже все в порядке! В полном порядке! Я пожала руку доктору Холкомбу, доктору Хиггинс и всем остальным врачам, медсестрам и нянечкам, ухаживавшим за мной. Доктор Хиггинс и некоторые нянечки не удержались и сердечно обняли меня, чуть не придавив Кози, в результате чего все потом смеялись.

Когда подошло время прощаться с родителями, стало не до смеха. Они так и не смогли смириться с тем, что я вылетала из-под их крыла. По настоянию мамы и папы мне уже выдали сотовый телефон (естественно, марки «Старк»), по которому я должна была созваниваться с ними три раза в день. Судя по выражению маминого лица, они с папой, видимо, собирались звонить мне каждые пять минут. Волновались не только мои родители. Я никогда не жила отдельно от них, не считая нескольких недель в летнем лагере, где мы с Фридой работали воспитателями. Несмотря на мои попытки сохранить спокойное выражение лица, я чувствовала страх и даже немного злилась. Понимаю, у них не было выбора, и все же… Супермодель, работающая на «Старк энтерпрайзиз»?

Фрида отсутствовала, я не переживала по этому поводу. Мы с ней уже успели поговорить по душам, пока я упаковывала свой скромный багаж.

— Бог ты мой! — воскликнула тогда Фрида. — Не могу поверить: в твоем распоряжении весь гардероб Никки Ховард, и ты выбрала вот это? «Скечерс»? Что за убожество! Не вздумай носить их в школу — я со стыда умру.

— Фрида, — одернула я, уязвленная ее тоном, — никто не знает, что мы родственники, можешь не беспокоиться! И вообще отстань от меня хоть на минуточку. И так тошно, а тут еще ты со своими комментариями по поводу моей одежды.

— Ну давай же, скажи еще раз, — издевалась Фрида, — что не представляешь, как будешь жить со своей новой красивой внешностью…

— Чего я действительно не представляю, — процедила я сквозь зубы, — так это того, что моя сестра пробовалась на чирлидера.

— И не просто пробовалась, — гордо заявила Фрида. — Меня взяли!

Я изумленно уставилась на нее. Стоит месячишко провести в коме, как твоя сестрица уже в команде «ходячих мертвецов»? Еще чуть-чуть, и прежняя Фрида окончательно исчезнет! Осталось только разок автозагаром побрызгаться — и все! Пиши пропало!

— Да ладно, — оборвала я, не желая смотреть на нее. — Хватит меня подначивать. Что-то слабо верится.

— Придется поверить! Если ты ненавидишь нашу школу и тебе, в сущности, плевать на ее престиж, это не значит, что и я такая же. И не воображай, будто твое появление в качестве Никки Ховард меня хоть как-то волнует. Поздно! Я уже в команде!

— Фрида… — Я ломала голову, как объяснить ей. Если уж у мамы после стольких попыток ничего не получилось… — Чирлидерство — это зло!

— Чирлидерство — это спорт, Эм, — возразила Фрида. — Если бы я пыталась попасть в баскетбольную команду, ты бы тоже вот так давила?

— Наверное, нет, — призналась я. — Потому что игроки в баскетбол не носят коротких юбок и топиков, черт возьми!

— К твоему сведению, Эм, — Фрида была настроена самым серьезным образом, — я всю жизнь мечтала стать чирлидером! Наконец-то меня приняли в команду! И пусть я пока в юниорах, ни тебе, ни маме не удастся отравить мне радость! Остальные девчонки маленькие и хорошенькие, не то, что я, — думаешь, не знаю? Зато я отлично умею подстраховывать и прекрасно держу равновесие в пирамиде. Я не делаю сальто назад или, к примеру, колесо, но изо всех сил буду стараться, чтобы в этом году наша школа попала на чемпионат по акробатике. И тогда вы с мамой крепко пожалеете о своих словах. Чирлидерство приносит столько радости огромному количеству людей! И мне в особенности.

Я молча смотрела на Фриду, пока не услышала продолжения тирады:

— Если не ошибаюсь, на некоторых рекламных фото на Никки Ховард (а вскоре это предстоит и тебе) было надето гораздо меньше, чем топик! Ты ж у нас теперь белье «Виктория сикрет» рекламируешь! Можешь, конечно, ворваться к арт-директору и заявить, что его реклама — сплошной сексизм. Учти, тебя просто заменят. Так что не пора ли уже остановиться?

Окончив свою речь, Фрида развернулась на каблуках и гордо продефилировала из палаты мимо мамы и папы.

— Господи, что это с ней такое? — поинтересовался папа, входя в палату.

Я не ответила, погруженная в свои собственные мысли и переживания. А Фрида уже давно не маленькая девочка и, как выясняется, прекрасно может постоять за себя. Через несколько минут мне предстояло начать новую жизнь в качестве Никки Ховард — снаружи и Эм Уоттс — изнутри. Причем как именно это делать, никто, естественно, подсказывать не собирался. Доктор Холкомб и его коллеги — врачи, а не социальные работники, они не помогут вжиться в образ Никки. Спасли мне жизнь, и на этом их миссия закончена. И не важно, что я теперь должна буду жить чьей-то чужой жизнью. А вот как именно — зависит уже лично от меня… и от «Старк энтерпрайзиз», конечно. Оставалось только надеяться, что я справлюсь. Во имя родителей и себя самой.

Итак, я стояла перед родителями и Фридой, которая только что подошла. Вытирая потные от волнения руки (пушистая Козабелла оказалась для этого как нельзя кстати), я неловко проговорила:

— Ну что ж, до свидания. Как только будет свободный вечер, постараюсь заскочить. — На самом деле я не хотела оговаривать какую-либо конкретную дату на глазах у стоявшего неподалеку мистера Филлипса. В «Старк энтерпрайзиз» и так уже знают о моей жизни больше, чем положено. Однако мама не уловила суть моих ухищрений. Зря я не рассказала им про компьютер Никки. Хотя, честно говоря, они в компьютерах все равно не разбираются. Наверняка подумали бы, что шпионская программа — это какая-нибудь передача про шпионов.

— До пятницы, и никаких отговорок, — отрезала мама, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать меня в шеку. Раньше ей не приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до моей шеки. — Сходим в «Пекинскую утку» на Мотт-стрит. Тебе там всегда нравилось.

Я выразительно повела глазами в сторону мистера Филлипса. Он что-то настукивал на сотовом. Странно, что у него не фирменный старковский коммуникатор.