Мэг Кэбот - Каблук Маноло

Когда на экране появилась следующая фотография, мне стало так смешно, что я чуть не выронила из рук коробку с зеленым горошком, приправленным васаби. Фрида тайком пронесла горошек по моей просьбе. Я сидела с коробкой в руках и тащилась от запаха васаби. (Знаю — звучит странновато. Раньше я и видеть не могла горошек с васаби. А теперь просто обожаю. Доктор Холкомб предупредил, что после операции у пациентов меняются пристрастия в еде.) На нечеткой фотографии, сделанной с мобильного телефона, я узнала себя (точнее, Никки Ховард), сидящую на зеленом скутере за спиной у Габриеля Луны. Наши слегка встревоженные лица смотрели прямо на зрителей. Не припоминаю, чтобы меня кто-нибудь фотографировал в тот день. Кстати, тревожились мы, естественно, из-за бешеных младшеклассниц, а вовсе не потому, что нас застукали вместе (как могло показаться). И, как нарочно, журналисты сразу же озвучили именно второй вариант интерпретации снимка.

«Никки Ховард остается лишь воспользоваться диагнозом «амнезия», чтобы объяснить своему приятелю Брендону Старку появление фотографии, на которой ее увозит на скутере восходящая звезда английского рока — Габриель Луна. Они познакомились в злополучный день открытия гипермаркета «Старк» в Сохо, когда Никки упала в обморок, повлекший за собой серьезные последствия, а в результате несанкционированных акций протеста погибла одна из юных поклонниц Луны».

Я с ужасом ждала, что сейчас увижу себя, прежнюю себя. Только зря волновалась: Эмерсон Уоттс давно никого не интересует. Зачем тратить пленку на девушку, раздавленную экраном, когда можно показать гораздо более эффектные кадры: на красном ковре лежит Никки Ховард с декольте до пупка?

«Представители Ховард и Луны отказались прокомментировать данный снимок. Впрочем, Никки всегда может заявить Брендону, что просто «подзабыла», что у нее уже есть приятель».

Ничего себе! Я чуть не задохнулась от обиды. Но и на этом история не закончилась.

Диктор продолжал: «На встрече с прессой основатель и глава «Старк энтерпрайзиз» Роберт Старк пожелал скорейшего выздоровления мисс Ховард, известной многим как официальное лицо его корпорации».

На экране возникла более зрелая и сухощавая копия Брендона Старка в рубашке с небрежно распахнутым воротником. Роберт Старк говорил: «Мы в «Старк энтерпрайзиз» очень надеемся на понимание со стороны журналистов. Никки предстоит пройти через непростой период выздоровления, и поэтому она будет несколько менее доступна для прессы, чем раньше. По крайней мере, на ближайшие несколько недель. Более того, она призналась, что намерена продолжить учебу в школе. — Он ухмыльнулся, а из рядов журналистов и вовсе послышались смешки. Как будто желание Никки Ховард учиться в школе было самой потрясающей шуткой на свете. — Мы полностью поддерживаем Никки в ее стремлении к учебе».

Что за самодеятельность? Я ничего подобного не говорила Роберту Старку. Мы даже ни разу не виделись. Кстати, особо радует, что он считает свою официальную модель слишком тупой, чтобы учиться в школе. Очень приятно. Спасибо за поддержку. Наверняка начитался ее электронных писем — вот почему он так думает о Никки.

«Впрочем, в школе за такие выкрутасы ученицу по головке не погладят», — распинался голос за кадром в то время, как на экране снова появилась наша с Габриелем фотография на скутере. Потом начался сюжет о скандальном разводе очередных знаменитостей.

Ну надо же! Выходит, те школьницы щелкнули нас на мобильник, да еще и снимок продали! Так вот какая жизнь меня ждет? Постоянно скрываться от папарацци, а потом обнаруживать, что даже самые невинные занятия стали достоянием желтой прессы?

В ужасе уставившись в телевизор, висевший над кроватью, я и не заметила, что кое-кто зашел в палату.

— Никки? — Глаза, глядевшие на меня поверх медицинской маски, казались огромными. Причем не только от черной подводки. Лулу Коллинз снова удалось проникнуть в палату. На сей раз она для верности решила добавить к своей маскировке еще и планшет.

Догадываюсь, о чем вы сейчас подумали. Да-да, просто верх изобретательности! На счастье Лулу, практически весь персонал, а вместе с ними и папа, собрался в холле. По телевизору транслировали какой-то очередной матч. (Только не спрашивайте меня какой. Я спортом не интересуюсь.) Благодаря чему Лулу — в медицинском прикиде — удалось проскользнуть мимо охраны.

— Привет, Лулу, — печально поздоровалась я.

— Ты меня вспомнила! — Лулу приспустила маску, улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ой, Никки, я так и знала, что нет у тебя никакой амнезии.

— Прости, Лулу, ты не поняла, — оборвала ее я. — Я знаю тебя недавно: с момента похищения.

— Ты уверена? — спросила Лулу, и ее хрупкие плечи сразу поникли. — Когда я смотрела репортаж по телевизору, мне пришло в голову: а вдруг вы снова поменялись душами? Ты и Эмерсон. Запрыгнуть к тому парню на скутер — так могла поступить только Никки. Брендон просто рвет и мечет!

Я замерла.

— Брендон злится на меня?

— А ты как думала? — Лулу плюхнулась на край кровати. — Он ведь знаешь, как рассуждает: ему танцевать всю ночь напролет с кем ни попадя можно. Зато тебе разъезжать на чужих скутерах никак нельзя. Типичный… как его там… короче, ты меня поняла.

— Двойной стандарт? — подсказала я.

— Да, наверное. Так вот. Когда показали твою фотографию, я обрадовалась: думала, что ты снова стала сама собой. То есть Никки. Настоящей Никки. Козабелла тоже пропала. Вот я и подумала, может, ты в тот день забрала ее?

— Лулу, — ответила я, — Козабелла со мной. — Я приоткрыла одеяло: Кози спала у меня в ногах, свернувшись пушистым клубочком. — Прости. Она вчера утром так плакала, что я просто не смогла оставить ее.

— Понятно, — проговорила Лулу упавшим голосом. — Ты все правильно сделала. Кози ужасно скучала без тебя. То есть без Никки. То есть… ох, я уже не знаю, что говорю. Так, значит, это ты ездила с тем парнем на скутере? В смысле, не настоящая Никки?

— Нуда, — подтвердила я. — Кстати, по поводу переселения душ…

— Что? — Голос Лулу сорвался. Похоже, она плакала.

Дело в том, что у меня совершенно не было времени разбираться с ее слезами. В любой момент в палату мог войти папа, кто-нибудь из медсестер или еще хуже — сам доктор Холкомб — и обнаружить, с кем я беседую. И по-моему, они совсем не обрадуются. Не зря же мне намекали про судебные издержки и тюрьму — в «Старк энтерпрайзиз» намерены сохранить историю с операцией в секрете любой ценой. Я не хотела втягивать Лулу в неприятности. Она, конечно, — особый случай, но человек все-таки неплохой.

— Лулу, никакого переселения душ не существует, — объясняла я. — Понимаешь, я ударилась головой. И теперь ничего не помню. Поэтому я не вспомнила ни тебя, ни Брендона.