Мэг Кэбот - Каблук Маноло

— Мне трудно это говорить, — продолжила мама, обняв меня покрепче, — но Кристофер переживет. Время лечит.

— П-переживет? — прорыдала я. — Мой лучший друг уверен, что меня нет в живых, а я не могу даже сказать ему, что это не так? И ты говоришь, что он переживет?

В палату вошла Фрида. Ее карие глаза чуть не лопались от злости, а подбородок был задран вверх — явные признаки того, что она вот-вот начнет против меня боевые действия. Увидев мои слезы, Фрида замерла.

— Что с ней? — спросила она.

— Я только что сказала Эм про Кристофера, — ответила мама, ласково баюкая меня на руках. — Он же думает, что она умерла.

— Ах да. За Кристофера можешь не волноваться. Видела я его вчера в школе — как будто ничего не случилось.

После реплики Фриды я заплакала еще сильнее, а мама одернула ее:

— Замолчи!

Фрида вальяжно подошла к телевизору и, усевшись за столик с пультом в руке, стала бездумно переключать каналы.

— А что я сказала? Сначала Кристофер погрустнел, а теперь с ним все в порядке. Чего истерики-то закатывать? Ты сама клялась, что между вами ничего нет, помнишь?

Привстав с кровати, мама быстрым движением вырвала у нее пульт.

— Ну-ка, юная леди, пошли в коридор на пару слов, — резко скомандовала она.

Мама и Фрида вышли в коридор. А в это время я пыталась взять себя в руки. Какая же я все-таки эгоистка! Даже не вспоминала о Кристофере после операции. (Кроме мысли, что лучше бы меня целовал Кристофер, а не Джастин.) Даже не представляю, каково пришлось Кристоферу, когда он узнал о моей смерти. Как воспринял эту новость? Что делал, увидев, как меня придавило экраном? Наверняка чуть с ума не сошел. С кем он теперь ходит на завтрак в школе? Кто теперь поддержит его шутки про «ходячих мертвецов»? Кто сыграет с ним в «Джорниквест»? С кем он будет смотреть передачи о хирургии на «Дискавери»? Бедняга Кристофер!

Если… если, конечно, какая-нибудь девушка уже не зацапала его. Только вот кто? Неужели в нашей школе есть девушка (помимо меня), способная разглядеть за длинными волосами потенциального красавчика? Кто из них выглядит достаточно «нормально» для него? Боже! Обязательно кто-нибудь найдется. Представляю: сидят сейчас в столовой за одним столиком и она говорит, какой он молодец, что не ест салат с тунцом.

Мои невеселые размышления прервала Фрида. Она вернулась из коридора одна, причем в подавленном настроении.

— По идее, я должна просить прощения, — заявила она, глядя на Козабеллу, экран телевизора, окно за моей спиной — куда угодно, только не мне в глаза. — Короче, извини, если я тебя расстроила. Неправда все это. По-моему, Кристофер до сих пор переживает. Просто он такой странный, что очень трудно понять.

Слезы на моих глазах тут же высохли. Точнее, на глазах Никки. Хотя доктор Холкомб строго-настрого запретил думать так о моем новом теле: «Это твое тело, Эмерсон, а не ее». Ага! Только у меня ее имя, ее лицо, ее пентхаус, ее приятель (или даже приятели) и так далее.

— Слушай, ты чего взъелась? — спросила я у Фриды. У меня до сих пор стоял ком в горле от одной мысли, что какая-то другая девушка играет с Кристофером в «Джорниквест» или смотрит очередную передачу о хирургии на канале «Дискавери». Хотя, честно говоря, интерес к таким телепередачам у меня в последнее время несколько поутих. Как говорил доктор Холкомб, главное — я жива. Остальное не важно.

— Ничего, — ответила Фрида. — Габриель уехал.

Я даже не сразу поняла, о чем идет речь. Ах да! Габриель довез меня сюда, а потом Фрида пошла с ним в буфет.

— Понятно. — Так вот что не давало ей покоя! Она завидовала моему знакомству с Луной.

— А что ему оставалось делать? — Фрида шлепнулась на стул. — Сюда все равно никого не пускают.

— Ну и? — произнесла я. — Не переживай, он не умрет от разочарования.

— О боже! — воскликнула Фрида. — Тебе и дела нет до Габриеля!

— Ничего удивительного! Мы едва знакомы. И вообще… — Я осеклась, сообразив, что чуть не ляпнула «мне нравится Кристофер». Румянец залил мои щеки. Я не могла открыть свою тайну даже сестре. Кристофер думал, что меня нет в живых, и теперь я выглядела, как Никки Ховард, поэтому рассчитывать на какие-либо отношения с ним не имело смысла. В последний миг я изменила окончание фразы: — Он уверен, что я Никки Ховард.

— И что с того? — пожала плечами Фрида. — Давай-ка полегче с Луной. Он, между прочим, неплохой парень. И хорошо к тебе относится.

— Откуда знаешь? — Трудно было поверить в услышанное, особенно после того, как Габриель практически назвал меня наркоманкой.

— Он сам сказал, разумеется, — ответила Фрида. — Внизу, в буфете. Мы взяли на двоих булку с корицей, огромную, чуть ли не с мою голову. Куча углеводов, конечно, но я уже забыла, что такое диета, с того дня, как тебя привезли в больницу. Когда твоей сестре пересаживают тело, тут уже не до подсчета калорий, знаешь ли. Так откуда он тебя вернул?

Я сморгнула:

— Чего?

— Ты сказала, когда мы все стояли в коридоре, что Луна тебя вернул. Я спрашиваю: откуда?

— Ах, вот ты о чем… Вчера ночью меня похитили Лулу Коллинз и Брендон Старк. Мы были в пентхаусе Никки Ховард. Только об этом нельзя рассказывать, поняла? Иначе у них будут крупные неприятно…

— Лулу Коллинз!!! — взвизгнула Фрида, подскочив со стула, словно ужаленная. — Ты видела Лулу Коллинз? И Брендона Старка? Обалдеть! Ты тусовалась с ними? Куда ходили? В «Тоннель», да? Боже! Джастина Бэя видела?

— Притормози, — остановила я словесный поток Фриды. — Во-первых, кончай орать. А во-вторых, все было совсем не так.

— Кстати, — Фрида прекратила дергаться, и уставилась на меня, — Брендон Старк и Никки Ховард, вообще-то, встречаются. А если он думал, что ты — Никки, значит… Ну-ка признавайся, он пытался тебя поцеловать?

Я отрицательно замотала головой. Не рассказывать же младшей сестре, что вытворяли Брендон и Джастин и как мне все это понравилось!

— Конечно, нет, — отрезала я. — И Брендон, и Лулу просто очень переживали за свою подругу. Поверь, не так уж здорово, когда люди принимают меня за Никки.

К моему удивлению, Фрида закатила глаза.

— Да-да-да, — язвительно проговорила она. — Тебя по ошибке принимают за одну из самых известных в мире молодежных супермоделей. Бедняжка!

— Да, бедняжка, — обиделась я. — И спасибо большое, что сразу же сказала мне всю правду.

— Какую правду? — Фрида озадаченно посмотрела на меня.

— А такую, что они запихнули мои мозги в тело Никки Ховард. — Я старалась, чтобы в моем голосе прозвучало как можно больше яда. — Большое спасибо!

Можно было не волноваться, что детский писклявый голос Никки смажет эффект. Фрида сразу сдулась.

— А, ты об этом… Я ведь сначала хотела, — оправдывалась она, — но мне запретили. Врачи сказали, что тебе нельзя волноваться. Типа нужно какое-то время для адаптации.