Мэг Кэбот - Каблук Маноло

Немая сцена: глаза Лулу расширились от удивления, прямо как в мультиках. Через какое-то время она выдохнула:

— Правда?

— Ну да, — подтвердила я. — Так и было. Все, что говорят в новостях, — правда.

— Не верю ни тебе, ни журналистам. И Келли талдычит то же самое. Все равно не верю.

— Лулу! — Нужно во что бы то ни стало убедить ее. Не хватало еще, чтобы родители платили два миллиона долларов. Или, что гораздо более вероятно, заявляли о своем банкротстве. (Откуда у них возьмутся такие деньги?) — Почему ты мне не веришь?

— А потому, что, даже потеряв память, Никки никогда бы такого не сделала со своими ногтями.

И с этими словами Лулу схватила меня за руку. Я посмотрела вниз и тут же поняла, что она имела в виду. Во время беседы с доктором Холкомбом и мистером Филлипсом я искусала ногти до такого жуткого состояния, что теперь они напоминали мне мои собственные.

— Никогда в жизни Никки не стала бы уродовать свое тело, — безжалостно напирала Лулу. — Так что понятия не имею, кто ты такая. И можешь не трепать про потерю памяти. Со мной такие номера не пройдут. Я была ее лучшей подругой и знаю о ней буквально все. Так вот, она никогда-никогда бы такого с собой не сотворила.

Я молча смотрела на нее. Лулу замолчала, и уголки ее крошечного рта печально опустились. Увы, кое-чего Лулу не знала про свою лучшую подругу. К примеру, что та втихаря шлялась с Джастином, приятелем самой Лулу. И никогда не узнает. Только через мой труп — в прямом смысле этого слова. И все же Лулу заслуживала знать правду. Как бы ей помягче сказать?

Наконец я решилась.

— Вообще-то ты права. На самом деле я не Никки Ховард. Если честно, доктора воткнули мозги Эмерсон Уоттс в тело Никки Ховард. Мне нельзя об этом распространяться, а не то «Старк энтерпрайзиз» выкатит предкам штраф в два миллиона долларов. А откуда у них столько? Корпорация заплатила за пересадку только для того, чтобы их официальная модель продолжала работать, несмотря на то что умерла от аневризмы вдень открытия гипермаркета.

Лулу молча сморгнула. Потом снова. И еще. А потом как начала хохотать:

— Ну ты даешь! Класс!

Теперь настала моя очередь озабоченно хлопать глазами.

— Я все понимаю, — осторожно вступила я, — звучит как в плохом кино. Ты сама подумай, у них наготове новая линия одежды и косметики, а «Старк энтерпрайзиз» туда кучу денег вбухала. Вот они и хотят, чтобы я притворилась Никки и продолжила работать за нее.

— Точно! — Лулу чуть не свалилась с кровати от хохота. — Еще бы! Можно подумать, они бы не нашли никого потолковее тебя на роль Никки? — Она утерла слезы. — Ты только не обижайся. Наверняка ты хороший человек. Но ты хоть представляешь, насколько тяжелая у Никки работа? Ты когда-нибудь работала моделью?

Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Это у модели-то тяжелая работа? Ну-ну.

— Нет, не работала, — сухо ответила я. — Уж справлюсь как-нибудь.

— Да что ты говоришь? — продолжала веселиться Лулу. — Вот скажи, к примеру, что такое каблук Маноло? [1] Маноло Бланик — дизайнер обуви, которого в мире моды называют королем каблука.

— Ну… — начала я, лихорадочно вспоминая, не попадалось ли мне что-нибудь похожее в многочисленных журналах Фриды. — Маноло — этот ведь фасон обуви такой, верно?

Лулу даже взвизгнула от восторга.

— О боже! — верещала она. — Просто не верится. Это будет что-то! Никки умрет от смеха, когда узнает. Ты же минуты не продержишься!

— Вот для чего и придумали историю с амнезией, — сказала я несколько уязвлено. — Если я где-то облажаюсь, у меня есть оправдание. Чего смеешься? И что такое, кстати, каблук Маноло?

Но Лулу не слышала меня.

— Нет, это полный финиш! Надо срочно сказать Брендону…

— Не надо! — воскликнула я, схватив ее миниатюрную руку. — Лулу, ничего ему не говори. Все держится в строжайшем секрете. Я ведь скоро перееду к тебе в пентхаус. Мы будем соседками. Вообще никому ни слова. Иначе мои родители попадут на огромные деньги.

Она перестала смеяться.

— Договорились. Ладно, Ник… или как там тебя. Кстати! — Она вспорхнула на своих десятисантиметровых шпильках. — Хочешь, я позвоню Блисс? Обещаю, что уговорю ее выкроить время на срочный маникюр.

— Спасибо, не надо, — поблагодарила я. — Слушай, Лулу. Когда я была у тебя, в смысле у нас дома, то заметила, что с компьютером Никки не все в порядке.

Лулу сразу поскучнела. Рассматривая свои ногти, она рассеянно вымолвила:

— Да? И что же?

— Кто-то отслеживает почту Никки, — объяснила я. — Им становятся известны любые напечатанные на ее клавиатуре слова или сайты, куда она заходила. Слежка идет в режиме реального времени, через Сеть. Как ты думаешь, кому могло понадобиться шпионить за Никки?

— Не знаю, — ответила Лулу. — Компьютер совершенно новый. Его мистер Старк подарил. И у меня точно такой же. Розовенький.

— Да уж, знаю, что розовый. Так, говоришь, и тебе мистер Старк такой же точно подарил?

— Ага. Последняя разработка «Старк энтерпрайзиз», кажется, так он сказал. — Лулу выдула пузырь из жвачки и со знанием дела хлопнула им. — Как это отслеживают почту?

Тут вошла медсестра с моей медицинской картой в руках.

— Добрый день, — произнесла она с заминкой, увидев Лулу, сидящую на моей кровати. — А вы, собственно, кто?

— Я, знаете ли, просто обхожу пациентов. Вот, — последовал непринужденный ответ Лулу. Спрыгнув с кровати, она озабоченно посмотрела на записи, прикрепленные к планшету (который где-то стащила).

Однако медсестра была далеко не дура. Скорее всего, Лулу подвело то, что большинство персонала носило удобные сабо, а никак не шпильки. Медсестра подозрительно сузила глаза.

— Простите, а где пропуск на наш этаж?

— Ой, кажется, мне звонят, — поспешила откланяться Лулу. — Пока-пока!

Она выскочила из палаты. Следом за ней помчалась медсестра, которая на бегу выкрикивала:

— А ну стойте! Остановитесь, вам говорят!

Я искренне надеялась, что Лулу удастся сбежать.

Странные дела творятся. Если бы месяц назад спросили мое мнение о Лулу Коллинз, я бы без колебания ответила, что это очередная знаменитость, не особо умная и помешанная на шмотках и тусовках. На самом деле я до сих пор так о ней думаю. Только есть одно «но»: она мне начинает нравиться. Ну и что вы теперь думаете обо мне?

Меня выписывали из больницы. Я прошла, наверное, все обследования, какие только существуют на свете. Самое поразительное, что врачи остались довольны. В основном проверяли мою физическую форму. Раньше мои результаты в тестах на физическую выносливость были, мягко говоря, более чем скромными. Физкультура никогда не входила в число моих любимых предметов. Меня не брали в команду ни по волейболу, ни по баскетболу; так, позволяли играть в софтбол в отдаленной части поля. Ну не нравилось мне заниматься спортом, и все тут! Я предпочитала чтение или видеоигры. Вот почему некоторые результаты тестов на физическую нагрузку поразили даже меня. К примеру, я с успехом продержалась десять, минут на беговой дорожке. И это несмотря на то, что месяц провалялась в коме! Раньше меня доконала бы даже пара минут неспешного бега трусцой. Как выяснилось, Никки держала свое тело в идеальной спортивной форме. Что, по большому счету, неудивительно, так как любые жирные или пастеризованные продукты не воспринимались ее желудком. Вот почему мне пришлось отказаться от любимых в прошлом чипсов и конфет в пользу здоровой еды, к которой в другой ситуации я бы даже не притронулась. Теперь я подсела на рыбу и овощи, которые вполне устраивали мой новый желудок и казались приятными на вкус для моего нового языка. Догадываюсь, о чем вы сейчас думаете. Меня тоже не радовала такая диета. Но главное, что Никки могла бегать, плавать и даже прыгать через скакалку не менее получаса и почти не уставать. Более того, в ее теле заниматься спортом было одно удовольствие. Наконец-то я поняла, что такое «пик бегуна» в связи с выбросом эндорфинов в кровь, о котором так часто говорили на физкультуре. До меня дошло, что тренироваться очень даже приятно. Только чтобы это прочувствовать, понадобилось обзавестись новым телом.