Нора Робертс - Мой герой

— Брак вовсе не означает конца отношений, Эстер.

— Прости, но я не могу думать о браке. — Ее голос сорвался от волнения и паники. Она вынуждена была остановиться и успокоиться. — Я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть. Но лучше… Я надеюсь, что мы просто оставим все как есть.

Мич засунул руки в карманы. У него была привычка торопить события, он знал об этом. Но он ненавидел попусту тратить время, которое, как он себе прекрасно представлял, они могли провести вместе. — И сколько это продлится, Эстер?

—Сколько продлится, столько продлится. — Она закрыла глаза. — Звучит тяжело. Я не хотела этого. Ты очень много для меня значишь, больше чем, полагаю, будет значить кто-нибудь еще в моей жизни.

Мич провел пальцем по ее щеке и обнаружил, что он мокрый.

—Удар ниже пояса, — прошептал он, рассматривая ее слезы.

— Извини. Я этого не хотела. Я и представить себе не могла, что ты все это задумал.

— Я вижу. — Он горько усмехнулся. — Во всехтрех измерениях.

— Я причинила тебе боль. Не могу даже выразить, как мне жаль.

— Не надо. Я сам напросился. Правда заключается в том, что я не планировал просить тебя выйти за меня замуж еще по крайней мере неделю.

Она потянулась взять его за руку, потом остановилась.

—Мич, давай забудем все, что здесь произошло, и продолжим, как будто ничего не случилось?

Он расправил ворот ее жакета.

— Боюсь, что нет. Я уже пришел к определенному решению, Эстер. Я принимаю решения не часто, всего пару раз в году, и если уж я что-то задумал, то не отступлюсь. — Его пристальный взгляд пронзил ее насквозь. — Я женюсь на тебе, рано или поздно. Если этому суждено случиться позже, что ж, ладно, так тому и быть. Я просто дам тебе больше времени, чтобы привыкнуть к этому.

— Мич, я не изменю своего решения. Будет нечестно напрасно обнадеживать тебя. И это не каприз, не прихоть. Я однажды дала себе обещание, и я его выполню.

—Не все обещания выполнимы.

Она покачала головой.

—Не знаю, что еще тебе сказать. Я просто хочу…

Он приложил палец к ее губам.

—Давай лучше поговорим об этом позже. Я отвезу тебя на работу.

— Нет, нет, не беспокойся. Правда, — попросила Эстер, когда он принялся возражать. — Мне в любом случае нужно время подумать. С тобой это сделать сложнее.

— Что ж, хорошее начало. — Он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. — Выглядишь неплохо, но в следующий раз, когда я попрошу выйти за меня замуж, не надо плакать. Чертовский удар по самолюбию. — Он поцеловал ее, не дав произнести ни слова. — Увидимся позже, миссис Уоллес. Спасибо за ланч.

Слегка ошарашенная, она вышла в коридор.

— Я позвоню тебе.

— Обязательно. Я буду поблизости.

Мич закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Больно? Он дотронулся рукой до сердца. Да, черт возьми, ему больно. Если бы кто-нибудь сказал ему, что от любви так прихватит сердце, он бы постарался не влюбляться. Он уже раз испытал муку, когда много лет назад его бросила подружка из Нового Орлеана. Но это совсем не подготовило его к удару кувалдой, буквально оглушившему его сейчас. Да и что может к этому подготовить?

Но он не унывал. Все, что ему оставалось сделать, — разработать план новой атаки — тонкой, умной, неотразимой. Мич задумчиво посмотрел на Таса.

— Куда, ты думаешь, Эстер захочет отправиться в медовый месяц? Нет, — решил Мич, — Бермуды слишком банально. Ничего, я что-нибудь придумаю.

—Рэдли, прошу тебя и твоих друзей приглушить звук военных действий. — Эстер сняла

портняжный метр с шеи и приложила к стене. — Превосходно, — заключила она с довольным кивком. Потом достала из-за уха карандаш и поставила два крестика на месте будущих отверстий для гвоздей.

Небольшие стеклянные полочки были подарком, который она преподнесла себе сама, одной из тех милых безделиц, что, несмотря на их очевидную бесполезность в хозяйстве, доставляли ей большое удовольствие. Тот факт, что она собиралась повесить их самостоятельно, не имел ничего общего с демонстрацией своих умений или независимости, а был лишь частью повседневной рутины, к которой она привыкла за годы жизни в одиночестве. Она примерилась молотком к первому гвоздю и сделала два хороших удара, когда кто-то постучал в дверь.

—Минутку. — Она добила гвоздь финальным ударом. Из спальни Рэдли доносились звуки воздушной тревоги и свист летящих ракет. Эстер вынула изо рта второй гвоздь и переложила в карман. — Рэд, нас арестуют за нарушение общественного порядка. — Она открыла дверь Мичу. — Привет.

Радость, внезапно озарившая ее лицо, доставила ему удовольствие. Прошло два дня с тех пор, как он признался ей в любви и предложил выйти за него замуж. Он много всего передумал за эти два дня и надеялся, что, несмотря на все ею сказанное, Эстер также кое над чем призадумалась.

— Занимаешься реконструкцией? — поинтересовался он, кивнув на молоток.

— Просто прибиваю полку. — Она схватила молоток двумя руками, чувствуя себя подростком. — Входи.

Когда она закрыла дверь, он взглянул в сторону комнаты Рэда. Судя по звуку, там готовилась большая воздушная атака.

— Ты не говорила мне, что у тебя открылся игровой зал.

— Всю жизнь об этом мечтала. Рэд, они только что подписали договор — прекрати огонь! — Осторожно улыбнувшись Мичу, она кивком указала в сторону стула. — У Рэдли сегодня в гостях Джош и Эрни — Эрни наш сосед сверху и учится в школе с Рэдом.

— Точно. Это ребенок Биттерманов. Я его знаю. Прелестно, — отметил он, взглянув на полки.

— Это мой подарок за первый месяц работы в «Нэшнл трасте». — Эстер провела пальцем по скошенной кромке полочки. Она действительно хотела купить их гораздо сильнее, чем новые тряпки.

— В рамках программы поощрения сотрудников?

— Собственного поощрения.

— Тем лучше. Помочь повесить?

— Что? — Она посмотрела на молоток. — А, нет, спасибо. Сама справлюсь. Почему бы тебе не присесть? Я сделаю кофе.

— Ты вешай полку, а я займусь кофе. — Он поцеловал ее в кончик носа. — Расслабься, хорошо?

— Мич. — Он успел сделать всего два шага, когда она взяла его за руку. — Я очень рада тебя видеть. Я боялась, что ты сердишься.

— Сержусь? — Он окинул ее недоуменным взглядом. — А на что мне сердиться?

— За что? — Эстер подозрительно уставилась на Мича, который продолжал смотреть на нее с таким заинтересованным любопытством, что ей впору было спросить себя, не привиделось ли ей все произошедшее между ними.

— Да так, ни за что. — Она достала гвоздь из кармана. — Сделай себе кофе.

— Спасибо. — Он ухмыльнулся ей в спину.

Мич вел себя согласно выработанному плану — запутать и смутить ее. Теперь ее очередь думать о нем, о том, что было сказано между ними. И чем больше времени она проведет в размышлениях, тем быстрее сможет осознать обоснованность его слов.